Вячеслав Долгачев: «Мы решили попробовать новую форму финансирования»

 
Есть такое понятие – периферийный театр. Расположен далеко от центра, в афише классика и кассовые названия, знаменитых артистов мало, но… каждый вечер загорается свет рампы, и зрители слетаются на огонек. Художественный руководитель Нового драматического театра Вячеслав Долгачев рассказал «Театралу» о проблемах и радостях своего коллектива, расположенного далеко за пределами Садового кольца.
 
– Вячеслав Васильевич, репертуар МНДТ восхищает разнообразием. Я и сама поймала себя на мысли, что будь ваш театр поближе к центру, посещала бы его гораздо чаще. Скажите, пожалуйста, удаленное местоположение как-то сказывается на жизни театра?
– Новый драматический театр изначально был создан как театр, удаленный от центра города. Понимая, что Москва стремительно растет, городские власти уже сорок лет назад задумывались о труднодоступности для большей части населения расположенных в центре культурных очагов. Тогда транспортное движение в Москве не было так затруднено, как сейчас, но с годами, особенно в последнее время, публике стало в разы сложнее до нас добираться. Полтора года назад Департамент транспорта изменил маршрут №144, который шел от метро ВДНХ прямо к дверям театра, заменив его автобусом №544, останавливающимся далеко от нас, и людям стало еще труднее до нас доехать.
 
Если театр создан Правительством Москвы в таком месте, то, вероятно, власти города должны сделать все, чтобы этот очаг культуры был по меньшей мере доступен. Странно, что нам приходится бороться за удобство и комфорт москвичей, желающих посещать наш театр. Мы пишем в мэрию, а нам присылают формальные ответы, в которых не учитывается, что театр находится не рядом с Ярославским шоссе, а почти у самого леса.
 
Кроме того, раньше, до реконструкции шоссе, на дороге стоял большой указатель, на котором было написано: «Московский Новый драматический театр». Автомобилисты могли сориентироваться, где повернуть. Но указатель снесли в связи с расширением Ярославки и возвращать отказываются. Удивительно в этой ситуации то, что московские власти содержат театр, но не делают его доступным для жителей города.
 
– Если вас так сложно найти, то как обстоят дела с посещаемостью?
– Сейчас нам грех жаловаться, поскольку за столько лет к нам протоптали дорожку постоянные зрители. Когда я пришел, ситуация здесь, конечно, была не такая, как сегодня. После смерти моего предшественника Бориса Львова-Анохина два года театр не имел художественного руководителя. Зал пустовал, актеры мало работали, растренировались. Спектакли шли только по пятницам, субботам и воскресеньям. За время моего руководства изменилась труппа, теперь в репертуаре 35 названий, играем 6 дней в неделю, открыли Малую сцену, только детских спектаклей у нас целых 7.
 
Постепенно выросла и посещаемость, есть аншлаговые спектакли. Люди, которые приходят впервые, удивляются: «О, да у вас тут полный зал! Откуда?!» Отовсюду. Даже с другого конца Москвы приезжают, несмотря на трудности с транспортом. Но зрителей могло бы быть и больше, будь мы доступнее. Узнают о нас, в основном, за счет сарафанного радио, и мы это очень ценим.
 
– На ваших спектаклях много молодежи. Но афиша при этом строится по принципу классического репертуарного театра. Вы намеренно не заигрываете с публикой?
– Театр имеет право и должен быть разным. И так называемый «авангардный» театр, и театр традиционный. А то в последнее время смотришь спектакли передовой молодой режиссуры, а они все больше и больше похожи один на другой. Одинаковый набор приемов «современного» театра. Питер Брук сказал, что настоящее театральное открытие редко, но стоит ему появиться, как оно повторяется и копируется тут же неисчислимое количество раз, превращая авторское открытие в пошлость. Он даже пример привел – свой спектакль «Марат-Сад» по пьесе Питера Вайса. В этой постановке впервые появились обнаженные актеры, но после нее на сцены различных театров хлынул поток обнаженных. У Брука это было художественно необходимо и доказано, а у эпигонов стало общим местом. Поэтому вопрос непростой, что сегодня авангард, а что банальность.
 
По-моему, публика должна уставать, когда различные тексты открываются одним и тем же ключом. Да и ключ этот незатейлив. Такое ощущение, что режиссура боится быть непонятой, не доверяет зрителю, предполагая, что если ему пальцем не ткнуть, не переодеть всех персонажей в современные костюмы и не «залить» весь спектакль современной драйвовой музыкой, то в зале никто и не догадается, что Чехов, Островский и Шекспир – это про них. Таким образом, мы приучаем публику считывать не очень сложное содержание без особых усилий, и в результате можем получить зрителя, неспособного воспринимать сложную реальность в формах самой реальности.
 
Сегодня в Москве появляется много спектаклей, про которые критика пишет, что они, дескать, актуальные-актуальные. Но проходит сезон-два и этих постановок уже нет. То ли критика что-то недосмотрела, то ли актуальность исчезла. В таком случае, зачем было торопиться с выводами? Актуальность доказывается временем. Наш спектакль «Двенадцать разгневанных мужчин» по пьесе Реджинальда Роуза идет уже 14 лет и всякий раз собирает аншлаги, потому что понаблюдать за поведением 12-ти человек в зале суда в экстремальных обстоятельствах, когда герои должны сделать выбор, от которого зависит жизнь человека, чрезвычайно полезно и интересно в любое время.
 
– 14 лет – колоссальный срок для спектакля. А какими премьерами порадуете в новом сезоне?
 
– Мы открыли сезон постановкой «Что угодно, или Двенадцатая ночь» Шекспира. Начинать сезон с премьеры – наша традиция. Потом у нас выйдет спектакль «Звериные истории» по произведению американского сценариста Дона Нигро. Ставит молодой режиссер Алексей Шавлов, ученик Женовача. После «Звериных историй», надеюсь, он приступит к спектаклю по пьесе Островского «Лес». В репертуар также возвращается, но уже с новым составом исполнителей, легендарная для нас постановка – импровизация «Настасья Филипповна» по роману «Идиот». Спектакль получил гран-при на Международном фестивале Достоевского, и два приза (а в постановке заняты всего два актера) за лучшее исполнение мужских ролей. Также в первом полугодии на сцену возвращается спектакль по пьесе Уильямса «Прекрасное воскресенье для пикника».
 
– Редкое название…
– У нас оригинальный репертуар: 90% произведений вы не встретите на афишах других театров. Что касается второго полугодия, пока сказать не могу по известной причине: государство выделяет театру финансирование только на одну постановку, и нам очень трудно решиться на какое-то одно название. Раньше мы ставили по 3-4 спектакля в год и потому рисковать было легче.
 
– Финансирование на одну постановку… Вы, видимо, говорите о новой театральной реформе. Как живется театру в этих условиях? Лучше не стало?
– Лучше никогда не становится. Как говорится в одном анекдоте: «Лучше уже было». Если раньше театр полагался на государство, то теперь нам говорят: «Зарабатывай». Вообще, правительство забывает о том, что искусство, в частности, театральное, по сути своей убыточно везде. И когда вы слышите о том, что какие-то из наших наиболее успешных театров зарабатывают безумные деньги, – всё это удачное стечение обстоятельств. Театр, работающий на зрителя и никуда не выезжающий, сам с этим справиться не может.
 
Выехать сегодня тоже довольно трудно: для того, чтобы получить финансирование, нужно попасть в государственную гастрольную программу. Выезжать своими силами – нереально. Раньше все гастроли оплачивались государством, сегодня эта финансовая поддержка только для избранных театров, остальные не имеют возможности выехать и заработать.
 
– Тяжело. И как вы выходите из положения?
– Мы решили попробовать новую форму финансирования: сначала продаем билеты, а потом на собранные деньги делаем спектакль, то есть нас финансируют зрители. Так в конце этого года у нас выйдет детский мюзикл «Морозко», билеты на него уже поступили в продажу.
 
– Вы работаете по этой схеме в первый раз?
– Да, в первый. Из-за недостатка финансирования были вынуждены попробовать такую вещь. Ну, с детским спектаклем, надеемся, у нас получится. К середине осени мы должны продать то количество билетов, которое необходимо для запуска в производство декораций и костюмов, а дальше будет видно с финансами. Продажи идут неплохо.
 
– Но ведь одна из целей новой реформы как раз состоит в том, чтобы театры получали деньги независимо от своих взаимоотношений с властью. Театры поделили на категории, экспертная комиссия все оценила, утвердила, назначила финансирование…
– В теории всё так, а на практике… стоимость спектакля в центре и на окраине не может сильно разниться. Мы живем в одном городе и в одно и то же время. Зритель хочет видеть достойное театральное представление и на Арбате, и в Черемушках, а цены на материалы, изготовление декораций и костюмов ведь везде одинаковы. Распределение постановочных средств в зависимости от категории ставит театры в неравное и несправедливое положение. Если бы различным было только финансирование на содержание здания, потому что здания у всех театров разные, то это было бы справедливо. А вот осуществление постановочных планов все же надо поддерживать исходя из творческих потребностей театров. То есть поддерживать непосредственно творчество. А нас оценивают по количественному принципу. Но «...культуру нельзя загонять в прокрустово ложе бессмысленной отчетности о количественных достижениях и процентах на душу населения», – это сказал наш президент, и я с ним совершенно согласен.
 
Мы все время должны отчитываться о посещаемости, о том, сколько мы заработали денег – это очень странно. Искусство, к сожалению или к счастью, не то же самое, что производство стали или нефтедобыча, и коэффициент потребности в государственном финансировании здесь очень высок. Сколько бы зрителей не приходило в театр, они должны получить то, что неисчислимо в цифрах, но чрезвычайно важно для общества.
  • Нравится

Самое читаемое

  • Алла Демидова: «Это мы виноваты...»

    Вечером в воскресенье, 15 апреля, на вручении национальной театральной премии «Золотая маска» самую пронзительную речь произнесла, несомненно, Алла Демидова, получившая награду за моноспектакль «Ахматова. Поэма без героя» («Гоголь-центр») в номинации «Лучшая женская роль в драме». ...
  • Юрий Бутусов: «Агрессивное меньшинство сильнее»

    Увольнение Юрия Бутусова из Театра Ленсовета, где он проработал более двадцати лет (в том числе семь лет – в должности главного режиссера), стало для театрального мира настоящим потрясением. За Бутусова вступились и зрители, и критики. ...
  • Владимир Машков: «Выхода у нас нет»

    Утром 6 апреля в Театре Олега Табакова состоялся сбор труппы, на котором объявили имя нового художественного руководителя. Как и ожидалось, им стал ученик Олега Павловича Владимир Машков. После церемонии он ответил на вопросы журналистов. ...
  • Владимир Машков стал худруком Театра Табакова

    Утром в пятницу, 6 апреля, заммэра Москвы Леонид Печатников объявил имя нового художественного руководителя Театра Табакова. Как и ожидалось, им стал народный артист России Владимир Машков.   Напомним, что соответствующее предложение актер получил еще 23 марта на специальном заседании в Министерстве культуры, где решался вопрос о последующем руководстве МХТ, «Табакерки» и Театрального колледжа Олега Табакова. ...
Читайте также


Читайте также

  • В понедельник Сергея Женовача представят труппе МХТ

    Режиссер, основатель Студии театрального искусства Сергей Женовач, назначенный Министерством культуры художественным руководителем МХТ им. Чехова, приступает к своим обязанностям в понедельник, 23 апреля. В этот день на Основной сцене театра состоится сбор труппы. ...
  • Артистам Большого театра не дали визу в США

    Прима-балерине Большого театра Ольге Смирновой и первому солисту ГАБТа Якопо Тисси не выдали рабочую визу США.   В пресс-службе Большого театра считают, что визы не успели оформить. «Скорее всего, речь идет о техническом сбое. ...
  • Фигуранты дела «Седьмой студии» останутся под арестом

    Срок домашнего ареста худрука «Гоголь-центра» и «Седьмой студии» Кирилла Серебренникова и директора РАМТа Софьи Апфельбаум продлен до 19 июля. Такое решение в среду, 18 апреля, вынес Басманный суд Москвы. Бывший генеральный директор «Седьмой студии» Юрий Итин останется под домашним арестом до 24 мая, бывший генпродюсер организации Алексей Малобродский – в СИЗО до 19 июня. ...
  • «Папа, я горжусь твоим мужеством»

    В среду, 18 апреля, в Басманном суде решался вопрос о продлении меры пресечения фигурантам уголовного дела «Седьмой студии». «Театрал» публикует речь худрука «Гоголь-центра» Кирилла Серебренникова, с которой он обратился к суду (о ходе заседания читайте в репортаже). ...
Читайте также

http://transit.red-torch.ru