«Все началось с театра, а кончилось введением войск»

Валерий Фокин о секретах режиссуры

 
Особым событием Биеннале театрального искусства, проходящей в эти дни в Москве, стал мастер-класс художественного руководителя Александринского театра Валерия Фокина. О чем рассказал режиссер молодым коллегам – в материале «Театрала». 

– Считаете ли вы, что театр должен жестко отвечать на события в стране и мире? Или он имеет право существовать обособленно?
– Театр имеет право существовать, как он хочет. Художник может углубиться в себя и заниматься творчеством в какой-нибудь лаборатории, это нормально. В то же время я считаю, театр, открытый для людей, обязан говорить о самых болезненных вещах, которые происходят вокруг. И как никакое другое искусство он имеет на это право – он ведь предполагает живой контакт, живую дискуссию со зрителем.
Между прочим, пражские события 1968 года начались со спектакля «Лоренцаччо» Мюссе, который поставил в Национальном театре Праги известный чешский режиссер Отомар Крейча.
 

Это был настоящий призыв к революции, просто бунт. На следующий день студенты вышли на улицы. Все началось с театра. А кончилось введением войск. В этом смысле театр обладает огромной силой.

 
– В чем, на ваш взгляд, смысл профессии режиссера?
– Я считаю, что режиссура – авторская профессия. Об этом говорил еще Мейерхольд, и я вслед за ним исповедую ту же философию. Режиссера определяет не диплом и не университет. Ремеслом владеть нужно, но, прежде всего, режиссер – это автор спектакля, который сочиняет новый мир.
 
– Должен ли в таком случае режиссер учитывать текст автора?
– Непременно. Ты берешь в руки авторское сочинение, следовательно, не можешь его игнорировать и строить нечто исключительно свое. Если хочешь говорить о своем – пиши пьесу сам. Такой вариант тоже возможен, почему нет? Но имея дело с драматургией, ты должен не просто учитывать автора, ты должен с ним взаимодействовать. Иногда важны не столько слова, сколько дух.
 

Ты не должен хамить автору, прыгая на его могиле, но ты не должен стоять перед ним на коленях, ощущая, что он велик, а ты нет.

 
Надо найти середину, а это очень непросто. Когда Мейерхольд ставил «Ревизора», он брал за основу не только саму пьесу, но и фрагменты других произведений Гоголя. Он впервые представил целый мир. Это был его, Мейерхольда, мир – но по Гоголю.
 
– С какими проблемами вы сталкиваетесь, готовя спектакль?
– Подготовка спектакля – сложнейший процесс. На первом этапе в тебе созревает замысел. Это твоя личная стадия, когда ты живешь во внутреннем сочинении того, что потом будет воплощаться. Ты можешь записывать партитуру, можешь не записывать, главное – ты сочиняешь. Это такой кайф – воображать, как все будет ходить, ездить, подниматься, разрушаться…
Совершенно другой этап начинается с приходом артистов – вы приступаете к репетициям. Артисты, в отличие от тебя, не подготовлены к теме, которую ты долго изучал. Но тебе необходимо найти с ними общий язык и перелить в них все, что уже есть в тебе. Это, пожалуй, самое важное, но и самое сложное.
Репетиции – это борьба, как бы все ни скрывали этого за улыбками. Режиссер хочет реализовать свой замысел. Артист хочет отстоять и раскрыть себя. Артисты старшего поколения, именитые, известные, порой опасаются, что режиссер будет «мешать» им делать то, что они хорошо имеют.
Потом появятся и другие сложности – как выстраивать репетиции, как взаимодействовать с театром, где делать декорации… По идее, режиссер должен держать в руках огромное количество нитей. Приходится организовывать и объединять вокруг себя людей. Тот славный период, когда ты мог в одиночестве фантазировать, рисовать что-то на бумаге и двигать фигурки, закончился. Тебе нужно выйти к людям и попытаться заразить их своей идеей.
Будучи молодым режиссером, я любил приносить на первую репетицию макет спектакля. Махал руками, говорил артистам: «Ты будешь стоять здесь, ты будешь сидеть там». Они смотрели на меня как на сумасшедшего. Потом я понял, что веду себя неправильно, обрушивая на них волну информации, к которой они не готовы. Я уже переполнен, моя задача – перелить в них свои идеи, и как можно точнее, ничего не пролив. А я выливаю на них все сразу, как из ведра. Хотя некоторые, может, и пьесу еще не читали.
 

Нужно также учитывать, с кем ты работаешь. Если актеры знают тебя, если между вами есть контакт – это одна история. Если же молодой режиссер приходит в театр, где его видят впервые, его обязательно попробуют на зуб – как он вообще: сразу откажется или продержится сколько-нибудь?..

 
Трудностей будет множество. Но если спектакль выпускается легко – актеры играют, декорации делаются вовремя, директор тебя целует – что-то тут нечисто. Значит, есть какой-то подводный камень. Мы же хотим сделать некое новое произведение. Из чего? Из воздуха. А это огромное усилие многих людей. Оно не может произойти шутя. Репетиции могут быть легкими внешне. Но внутри все равно будет происходить борьба.
 
– Чем вы руководствуетесь, распределяя артистов?
– Распределение – очень важный момент в создании спектакля. Я думаю, удачное распределение во многом гарантирует успех. Здесь, опять же, все зависит от того, с кем ты работаешь, каковы возможности твоих артистов. Нужно исходить из того, как тот или иной человек в силу своих психофизических актерских способностей может сыграть роль в твоем решении. Нужно отталкиваться именно от сути спектакля, которая может и не совпадать с замыслом драматурга.
Иногда, распределяя роли, ты сознательно даешь актеру то, с чем он еще не сталкивался. Для него это новый вызов, он и сам боится, но ты осознанно идешь на риск, потому что чувствуешь в актере потенциал сыграть выбранную роль неожиданно. В артисте нужно искать разные стороны, очищать его то штампов. Это относится к хорошо знакомой труппе. А что делать режиссеру, который, приехав в новый для него театр, должен за полтора месяца поставить спектакль с незнакомыми людьми? Ему говорят: вот артисты, работай. Но многие из них могут вообще не подходить для его целей. Можно, конечно, развернуться и уехать, но не факт, что в другом месте будет лучше. Не говоря уже о том, что молодому режиссеру нужна практика, и разбрасываться предложениями не приходится. В этом случае нужно внимательно наблюдать за артистами, пытаться найти в них то, что тебе нужно. Содрать с них штампы и вернуть их в живое состояние.
Однозначного ответа по поводу распределения нет. Но исходить все равно нужно из замысла спектакля. Идеальная ситуация – когда уже на этапе сочинения постановки ты знаешь, кто будет в ней занят. Еще работая с художником над макетом, придумывая мизансцены, ты уже проигрываешь в голове, как все будет выглядеть в итоге.
 
– У вас есть табу – вещи, которых вы никогда не допустите в спектакле?
– У меня есть только одно табу – оно заключается в отсутствии смысла. Если я вижу, что прием используется ради приема и смысла в нем нет, то я против. Если я вижу, что действие (пусть даже провокативное) мотивировано, что в нем есть художественная необходимость, у меня возражений не будет.
 
Продолжение читайте в «Театрале» в ближайшее время. 



Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы.

  • Нравится

Самое читаемое

  • Засада для художника

    На сайте Министерства культуры появился приказ, зарегистрированный в Минюсте 18 мая нынешнего года, согласно которому утверждаются «типовые отраслевые нормы труда на работы, выполняемые в организациях исполнительских искусств». ...
  • Умер актер Театра Маяковского Игорь Охлупин

    Народного артиста РСФСР, ведущего актера театра имени Маяковского Игоря Охлупина не стало в субботу, 9 июня. Он скончался в московской больнице «после непродолжительной болезни на 80-м году жизни». Об этом сообщили в театре им. ...
  • По системе Маковецкого

    Педагог Сергея Маковецкого по Щукинскому театральному училищу Алла Казанская любила говорить, что бывают артисты, чей талант не укладывается ни в какую систему, не поддается характеристике и описанию. Он как ртуть – отзывчив к любым переменам. ...
  • Владимиру Зельдину открыли памятник

    В среду, 13 июня, на могиле актера Владимира Зельдина на Новодевичьем кладбище был открыт бронзовый памятник, где артист изображен в костюме Дон Кихота.   «Это был великий артист и великий человек. И нам, конечно, сейчас очень его не хватает», - цитирует Интерфакс слова главного режиссера Центрального академического театра российской армии Бориса Морозова. ...
Читайте также


Читайте также

  • Константин Райкин: «И в Москве есть глухая провинция…»

    На протяжении многолетней истории «Сатирикон» переживал разные периоды, но сейчас наступил, наверное, самый сложный. Дело в том, что никто пока не может назвать внятных сроков окончания реконструкции, и коллектив уже не первый год продолжает вести кочевую жизнь, выпуская в таких условиях на порядок меньше спектаклей. ...
  • По системе Маковецкого

    Педагог Сергея Маковецкого по Щукинскому театральному училищу Алла Казанская любила говорить, что бывают артисты, чей талант не укладывается ни в какую систему, не поддается характеристике и описанию. Он как ртуть – отзывчив к любым переменам. ...
  • «Надеюсь увидеть «географию» русскоязычных театров»

    В воскресенье, 10 июня, народный артист РФ Евгений Князев на фестивале «Мир русского театра», организованном журналом «Театрал», сыграл моноспектакль «Пиковая дама». В преддверии фестиваля актер ответил на несколько вопросов. ...
  • Виктор Сухоруков: «Единственный не может быть вторым»

    Под занавес сезона в Киноклубе «Эльдар» по традиции состоялся «Звёздный вечер» «Театрала», одним из героев которого стал Виктор СУХОРУКОВ. Актер появился на сцене под бурные овации и сразу взял инициативу в свои руки. ...
Читайте также