«Все началось с театра, а кончилось введением войск»

Валерий Фокин о секретах режиссуры

 
Особым событием Биеннале театрального искусства, проходящей в эти дни в Москве, стал мастер-класс художественного руководителя Александринского театра Валерия Фокина. О чем рассказал режиссер молодым коллегам – в материале «Театрала». 

– Считаете ли вы, что театр должен жестко отвечать на события в стране и мире? Или он имеет право существовать обособленно?
– Театр имеет право существовать, как он хочет. Художник может углубиться в себя и заниматься творчеством в какой-нибудь лаборатории, это нормально. В то же время я считаю, театр, открытый для людей, обязан говорить о самых болезненных вещах, которые происходят вокруг. И как никакое другое искусство он имеет на это право – он ведь предполагает живой контакт, живую дискуссию со зрителем.
Между прочим, пражские события 1968 года начались со спектакля «Лоренцаччо» Мюссе, который поставил в Национальном театре Праги известный чешский режиссер Отомар Крейча.
 

Это был настоящий призыв к революции, просто бунт. На следующий день студенты вышли на улицы. Все началось с театра. А кончилось введением войск. В этом смысле театр обладает огромной силой.

 
– В чем, на ваш взгляд, смысл профессии режиссера?
– Я считаю, что режиссура – авторская профессия. Об этом говорил еще Мейерхольд, и я вслед за ним исповедую ту же философию. Режиссера определяет не диплом и не университет. Ремеслом владеть нужно, но, прежде всего, режиссер – это автор спектакля, который сочиняет новый мир.
 
– Должен ли в таком случае режиссер учитывать текст автора?
– Непременно. Ты берешь в руки авторское сочинение, следовательно, не можешь его игнорировать и строить нечто исключительно свое. Если хочешь говорить о своем – пиши пьесу сам. Такой вариант тоже возможен, почему нет? Но имея дело с драматургией, ты должен не просто учитывать автора, ты должен с ним взаимодействовать. Иногда важны не столько слова, сколько дух.
 

Ты не должен хамить автору, прыгая на его могиле, но ты не должен стоять перед ним на коленях, ощущая, что он велик, а ты нет.

 
Надо найти середину, а это очень непросто. Когда Мейерхольд ставил «Ревизора», он брал за основу не только саму пьесу, но и фрагменты других произведений Гоголя. Он впервые представил целый мир. Это был его, Мейерхольда, мир – но по Гоголю.
 
– С какими проблемами вы сталкиваетесь, готовя спектакль?
– Подготовка спектакля – сложнейший процесс. На первом этапе в тебе созревает замысел. Это твоя личная стадия, когда ты живешь во внутреннем сочинении того, что потом будет воплощаться. Ты можешь записывать партитуру, можешь не записывать, главное – ты сочиняешь. Это такой кайф – воображать, как все будет ходить, ездить, подниматься, разрушаться…
Совершенно другой этап начинается с приходом артистов – вы приступаете к репетициям. Артисты, в отличие от тебя, не подготовлены к теме, которую ты долго изучал. Но тебе необходимо найти с ними общий язык и перелить в них все, что уже есть в тебе. Это, пожалуй, самое важное, но и самое сложное.
Репетиции – это борьба, как бы все ни скрывали этого за улыбками. Режиссер хочет реализовать свой замысел. Артист хочет отстоять и раскрыть себя. Артисты старшего поколения, именитые, известные, порой опасаются, что режиссер будет «мешать» им делать то, что они хорошо имеют.
Потом появятся и другие сложности – как выстраивать репетиции, как взаимодействовать с театром, где делать декорации… По идее, режиссер должен держать в руках огромное количество нитей. Приходится организовывать и объединять вокруг себя людей. Тот славный период, когда ты мог в одиночестве фантазировать, рисовать что-то на бумаге и двигать фигурки, закончился. Тебе нужно выйти к людям и попытаться заразить их своей идеей.
Будучи молодым режиссером, я любил приносить на первую репетицию макет спектакля. Махал руками, говорил артистам: «Ты будешь стоять здесь, ты будешь сидеть там». Они смотрели на меня как на сумасшедшего. Потом я понял, что веду себя неправильно, обрушивая на них волну информации, к которой они не готовы. Я уже переполнен, моя задача – перелить в них свои идеи, и как можно точнее, ничего не пролив. А я выливаю на них все сразу, как из ведра. Хотя некоторые, может, и пьесу еще не читали.
 

Нужно также учитывать, с кем ты работаешь. Если актеры знают тебя, если между вами есть контакт – это одна история. Если же молодой режиссер приходит в театр, где его видят впервые, его обязательно попробуют на зуб – как он вообще: сразу откажется или продержится сколько-нибудь?..

 
Трудностей будет множество. Но если спектакль выпускается легко – актеры играют, декорации делаются вовремя, директор тебя целует – что-то тут нечисто. Значит, есть какой-то подводный камень. Мы же хотим сделать некое новое произведение. Из чего? Из воздуха. А это огромное усилие многих людей. Оно не может произойти шутя. Репетиции могут быть легкими внешне. Но внутри все равно будет происходить борьба.
 
– Чем вы руководствуетесь, распределяя артистов?
– Распределение – очень важный момент в создании спектакля. Я думаю, удачное распределение во многом гарантирует успех. Здесь, опять же, все зависит от того, с кем ты работаешь, каковы возможности твоих артистов. Нужно исходить из того, как тот или иной человек в силу своих психофизических актерских способностей может сыграть роль в твоем решении. Нужно отталкиваться именно от сути спектакля, которая может и не совпадать с замыслом драматурга.
Иногда, распределяя роли, ты сознательно даешь актеру то, с чем он еще не сталкивался. Для него это новый вызов, он и сам боится, но ты осознанно идешь на риск, потому что чувствуешь в актере потенциал сыграть выбранную роль неожиданно. В артисте нужно искать разные стороны, очищать его то штампов. Это относится к хорошо знакомой труппе. А что делать режиссеру, который, приехав в новый для него театр, должен за полтора месяца поставить спектакль с незнакомыми людьми? Ему говорят: вот артисты, работай. Но многие из них могут вообще не подходить для его целей. Можно, конечно, развернуться и уехать, но не факт, что в другом месте будет лучше. Не говоря уже о том, что молодому режиссеру нужна практика, и разбрасываться предложениями не приходится. В этом случае нужно внимательно наблюдать за артистами, пытаться найти в них то, что тебе нужно. Содрать с них штампы и вернуть их в живое состояние.
Однозначного ответа по поводу распределения нет. Но исходить все равно нужно из замысла спектакля. Идеальная ситуация – когда уже на этапе сочинения постановки ты знаешь, кто будет в ней занят. Еще работая с художником над макетом, придумывая мизансцены, ты уже проигрываешь в голове, как все будет выглядеть в итоге.
 
– У вас есть табу – вещи, которых вы никогда не допустите в спектакле?
– У меня есть только одно табу – оно заключается в отсутствии смысла. Если я вижу, что прием используется ради приема и смысла в нем нет, то я против. Если я вижу, что действие (пусть даже провокативное) мотивировано, что в нем есть художественная необходимость, у меня возражений не будет.
 
Продолжение читайте в «Театрале» в ближайшее время. 



Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы.

  • Нравится

Самое читаемое

  • «Это путь к гибели театра»

    Юрий Бутусов разделяет тревогу Константина Райкина по поводу строительства нового здания Российского государственного театра «Сатирикон». Об этом режиссер сказал «Театралу» во вторник, 14 ноября, комментируя заявление, которое худрук «Сатирикона» сделал накануне вечером. ...
  • Александр Калягин: «Нас хотят выкинуть за обочину общественной жизни»

    Вечером в среду, 8 ноября, в СТД завершилось заседание, на котором Александр Калягин, худруки и директора столичных театров (в их числе Алексей Бородин, Олег Табаков, Марк Захаров, Кама Гинкас, Мария Ревякина, Евгений Писарев) призвали пересмотреть законы, регулирующие творческие процессы. ...
  • «Развернута кампания по дискредитации культурной сферы»

    В среду, 8 ноября, состоялась большое чрезвычайное заседание расширенного секретариата Союза театральных  деятелей, об итогах  которого руководство СТД  сообщило на пресс-конференции. Председатель СТД Александр Калягин так объяснил собравшимся журналистам  важность сегодняшней встречи: «Речь идет о человеческом достоинстве, речь идет о личностях, речь идет о страхе, речь идет о том, что правомерно и неправомерно». ...
  • «Я несколько лет жизни потерял на этом судебном заседании»

    Целый ряд существенных заявлений, которые 8 ноября Александр Калягин сделал на чрезвычайном заседании СТД, касались прежде всего несовершенства правовой системы. По мнению председателя Союза, в стране развернута «кампания по дискредитации культурной сферы», которая «ведется по нескольким направлениям». ...
Читайте также


Читайте также

  • Дмитрий Хворостовский: «Красивый голос – это только аванс»

    После двух с половиной лет борьбы с тяжелым заболеванием Дмитрий Хворостовский ушел из жизни в ночь на 22 ноября на 56-м году жизни. В память о выдающемся баритоне, чей талант вызывал восторг и согревал сердца, хочется напомнить интервью артиста «Театралу». ...
  • Эймунтас Някрошюс: «Надо ценить ежедневную жизнь»

    Во вторник, 21 ноября, Эймунтас Някрошюс отмечает 65-летие. По случаю юбилея «Театрал» приводит фрагаменты интервью режиссера нашему изданию.   О судьбе …Мне действительно повезло. Как-то все совпало. Как, бывает, выигрываешь в лотерее. ...
  • «Аморальность политиков – вот что особенно опасно»

    Вечером в понедельник, 20 ноября, в Театре им. Вахтангова пройдет вечер памяти народного артиста СССР Михаила Ульянова. Впрочем, вспоминают его не только в родном театре. Союз театральных деятелей, например, подготовил большую фотовыставку в память о своем экс-председателе (1986-1996). ...
  • «Ощущение, что прошла целая вечность»

    18 ноября 90 лет со дня рождения Эльдара Рязанова. О дружбе и сотрудничестве с замечательным кинорежиссером «Театралу» рассказала Светлана НЕМОЛЯЕВА.   – Светлана Владимировна, 18 ноября для рязановских артистов день особенный. ...
Читайте также