Виктор Раков: «Стоял в кулисах и смотрел, как играет Леонов»

 
5 февраля одному из ведущих актеров «Ленкома» Виктору Ракову исполняется 55 лет.
 
– Виктор, вы пришли в «Ленком» к Марку Захарову сразу со студенческой скамьи. А тут такие мэтры – Леонов, Янковский, Пельтцер, Чурикова, Броневой...
– Все, кого вы сейчас назвали, и многие другие, кого не назвали – мои старшие товарищи, и я у них многому учился. Вот просто стоял в кулисах и смотрел, как играет спектакль Евгений Павлович Леонов. Сейчас никто из молодежи не смотрит из-за кулис, как работает старшее поколение. Я не брюзжу, просто констатирую факт. Грустный факт, на мой взгляд. Сказать, что сейчас я уже научился всему в профессии – слукавить. Я себе не вру, признаю, что не все еще умею, и есть чему учиться. А у кого учиться? У коллег. Какие-то вещи мои одногодки или даже те, кто чуть моложе, делают лучше. Я это признаю. Но в то же время они не умеют того, что умею я.
 
– А как старшее поколение ленкомовцев вас приняло?
– На меня обратил внимание Олег Иванович Янковский. В некотором смысле можно сказать, что он меня опекал. Во всяком случае именно благодаря ему я снялся в нескольких картинах: предлагали роль ему, а он отказывался, предлагая режиссеру меня. Так, например, было у Юрия Кары с «Мастером и Маргаритой». В роли Мастера Кара видел Янковского, но тот посоветовал взять меня. И в «Гардемаринах-3» я снялся тоже с подачи Янковского.
 
– Про «Мастера и Маргариту» ходят страшные слухи: дескать, мистика никого не обошла стороной. С вами что-то подобное было?
– Со мной ничего не было. Знаю, что Бурляев просил благословения на исполнение роли Иешуа, и получил его. Знаю, что Кара во время съемок попал в аварию. Но про себя ничего такого сказать не могу. У меня все нормально, в рабочем режиме.
 
– Вы много лет выходите на сцену с Инной Михайловной Чуриковой, снимались в фильме Глеба Панфилова «Мать»...
– У нас давний тандем. Но до сих пор она для меня загадка. Как я не пытаюсь разглядеть какие-то нити ее существования в той или иной роли, не могу. Я не понимаю, как она играет, чем. Это великое мастерство.
 
– Завидуете коллегам?
– Сейчас нет, никому и ни в чем не завидую. А раньше была творческая зависть. К счастью, это время прошло, потому что внутри произошла некая переоценка ценностей. Я понял, что лучше все же несколько недооценить себя, чем переоценить, чтобы не заболеть звездной болезнью. А лучше всего – понимать, чего ты стоишь на самом деле. Хотя это такая зыбкая грань между гордыней и вечным комплексом неудачника.
 
– Как вы относитесь к постановкам, где классику «читают» по-новому, переносят действия в современность?
– Мне становится обидно за автора, когда режиссеры начинают какие-то свои акценты расставлять, переиначивать, менять время. Мне обидно и за Чехова, и за Пушкина. Почему? Да потому что их уже нет, они возразить не могут. Вот бы взять кого-то из современных авторов.
 
– Кого, например?
– Владимира Сорокина хотя бы. Попробуйте какое-нибудь из его произведений поставить, и увидите, что скажет автор на «вольное прочтение». Может, и странная аналогия, но мне кажется, что это все равно, что Маяковского читать от себя, не привязываясь к его рифмам, придумывать какое-то свое стихоизложение. Я не большой поклонник такого рода экспериментов на сцене, хотя, признаюсь, иной раз бывает любопытно посмотреть. Но важно вовремя остановиться, чтобы не штамповать пошлость и не демонстрировать неуважение к автору.
 
– Материться – это неуважение к зрителю или путь к достоверности?
– Наверное, материться – не очень хорошо. Но я знаю нескольких людей, которым это вообще шло. Вот актер нашего театра Всеволод Дмитриевич Ларионов матерился так, как реченька журчала, без негатива. А если мы говорим о спектакле...
 
– Да, именно о спектакле.
– То это должно идти спектаклю. Здесь грань невероятно тонка.
 
– Вы всю свою жизнь служите в «Ленкоме». Не было искушения уйти в другой, поработать с другим режиссером, влиться в другую труппу, чисто ради смены ощущений?
– Однажды, когда я проработал в «Ленкоме» уже немало лет, у нас появились два новых артиста, которым сделали репертуар. А мне, и еще нескольким актерам стало обидно: мол, мы, такие хорошие ребята остались частично без работы, перейдя на вторые роли. И вот тогда я написал заявление об уходе. Но, к счастью, Захаров его не подписал.
 
– Это был показательный жест?
– Да, абсолютный жест. Порыв. У меня не было никаких предложений в тот момент, меня никто не ждал и не звал. Но, по большому счету, куда бы ни уйти, везде все примерно одинаковое. Хорошо там, где нас нет. Актер, если он уходит из театра, то, как правило, в него уже не возвращается, работает в антрепризе или в кино. Сейчас, наверное, вполне можно прожить, снимаясь в бесконечных сериалах. Я неплохо отношусь к этому виду кино. Когда-то сериал помог мне прокормить семью. Это было в 90-х, очень трудное время, самое, пожалуй, тяжелое. А в 1991-м у меня родилась дочь. В магазинах – шаром покати, отоваривались по карточкам... И тогда меня пригласили сниматься в «Петербургских тайнах». Несмотря на то, что платили довольно скромно, но количество съемочных дней у меня было такое, что сумма набегала нормальная, и я смог содержать семью. 
 
– У вас нет ощущения, что по накалу страстей нынешний день чем-то перекликается с 90-ми?
– Я не лезу в политику.
 
– Потому что художник должен быть над суетой?
– Должен быть в курсе событий, иметь свое отношение к ним и уметь отстоять свою позицию. 

  • Нравится


Самое читаемое

  • Умер Владимир Этуш

    Скончался Владимир Абрамович Этуш. В пятницу, 8 марта, актеру стало плохо. Скорая госпитализировала его в реанимационное отделение  одной из столичных клиник. Он был без сознания. Смерть наступила несколько часов спустя. ...
  • Евгений Князев: «Он должен был жить всегда»

    Утром в субботу, 9 марта, на 97-м году жизни не стало президента Щукинского театрального училища, народного артиста СССР Владимира Этуша. Накануне вечером он был госпитализирован в реанимационное отделение одной из московских клиник, однако спасти его жизнь не удалось. ...
  • Алексей Бартошевич: «Я был мхатовским ребенком»

    Для многих театроведов Алексей Бартошевич – ключевая фигура. Профессор ГИТИСа, один из крупнейших специалистов по творчеству Шекспира, автор научных трудов, Алексей Вадимович к тому же   представитель легендарной мхатовской семьи. ...
  • «Он для всех нас учитель с большой буквы»

    В субботу, 9 марта, не стало легендарного актера и педагога Владимира Этуша. Его ученики и коллеги скорбят о нем. Валерий Ушаков, актер театра им. Вахтангова: – Владимир Абрамович Этуш –  для всех нас учитель с большой буквы! Он хранил традиции актерской школы. ...
Читайте также


Читайте также

  • Актёр народа

    Владимир Этуш не ушел в печальную вечность. Вопреки некрологам, официальному прощанию и торжественным проводам под последние овации он все равно остался с нами. В сердце. В памяти. В душе... У каждого – свой. И каждый с ним по-своему не прощается. ...
  • Сергей Юрский: «Всё начнется потом»

    Читателям полюбилась рубрика «Поэт в России – больше, чем поэт», которую основал в нашем журнале Евгений Евтушенко. В прошлом номере редакция «Театрала» решила возобновить эту рубрику, чувствуя, как не хватает сегодня поэтических страниц: они делали наш журнал особенным. ...
  • Лука де Фуско: «Я влюблен в русский театр»

    Объявленный в России Год театра начался с череды премьер. И среди них – спектакль Театра им. Вахтангова «Суббота, воскресенье, понедельник» по пьесе итальянского классика Эдуардо де Филиппо в постановке Луки де Фуско. ...
  • Марк Розовский: «Правда нашей истории – в этих песнях»

    Театр «У Никитских ворот» отметил юбилей спектакля «Песни нашей коммуналки» - нестареющего хита Марка Розовского.   – Марк Григорьевич, почему, на ваш взгляд, на протяжении стольких лет спектакль собирает аншлаги? – Прежде всего, это пласт нашей неофициальной культуры. ...
Читайте также