Ученик Сергея Женовача основал русский театр в США

«На постановку первого спектакля мы потратили всего 500 долларов»

 
В 2008 году Игорь Голяк организовал в Бостоне актерскую школу Arlekin, из ядра которой со временем создалась труппа Arlekin Players Theatre, живущая ныне по законам профессионального драматического театра. Свои спектакли коллектив играет на двух языках (русском и английском), что не помешало ему завоевать и зрительское признание, и массу наград…
 
Игорь, вас, ученика Сергея Женовача, не забыли еще и в Москве, но вы, оказывается, теперь уже возглавляете театр в Бостоне. Как говорится, поделитесь секретом: с чего надо начинать?
– На самом деле, никаких секретов не знаю. Да и театр организовывать не собирался. Все произошло по воле судьбы.
Я окончил Щукинское театральное училище (курс Юрия Авшарова), работал в театре «У Никитских Ворот», учился в ГИТИСе в магистратуре у Женовача – на том самом курсе, из которого потом сложилась «Студия театрального искусства». Там были Саша Коручеков, Сергей Аброскин, Маша Шашлова, Андрей Шибаршин…

В США переезжать не собирался (хотя мои родители и жили здесь). В Москве у нас с моей бывшей женой Аланой Кумалаговой родилась дочкао, и врачи слишком уж насторожились в отношении ее здоровья. Мы постоянно сдавали анализы и каждый последующий диагноз был хуже предыдущего. Поэтому, весьма напугавшись, мы решили поехать в Бостон – показать девочку американским врачам. Здесь оказалось, что ничего страшного нет, и что мы у себя на родине столкнулись с типичным вымогательством. И действительно, сейчас дочке 10 лет, она у нас красавица, у нее все хорошо.

С чего начинать свою жизнь в США, я не знал. Бегал по разовым работам, продавал «Желтые страницы», потом телефоны, затем ипотеку. Словом, не чурался любой работы, где мог бы использовать навыки шута. Продавать у меня хорошо получалось. Жена временно устроилась в магазин, но на перспективу мы решили, что она откроет детскую театральную студию «Арлекин». Это начало 2004 года…

– Русская диаспора в Бостоне большая…
– Совершенно верно. Детей тоже много. Хотя когда мы начинали, в студию привели лишь трех ребят.

Так вот, студия постепенно набирала свою популярность. Мы получили хорошие отзывы, у нас появились друзья. Наконец, в 2009 году ко мне обратились ребята, которые играют в КВН (среди русских в Бостоне он по-прежнему популярен). Ребята просили совета. Я начал что-то начал подсказывать и они мне сказали: «Давай, учи нас». Я говорю: «Куда вам учиться, вы взрослые люди уже!» – «Нет, давай» Я говорю: «Ну, хорошо, мне нужно от вас 9 месяцев. Научу, не научу – не знаю, но за 9 месяцев вы что-то поймете». Они согласились, и мы начали заниматься.

В ту пору мне было уже 30 лет. И вдруг я узнал, что в Массачусетсе проводится театральный фестиваль. Ребята стали советовать: мол, надо выпустить спектакль и там показать. А мы ведь только начали заниматься, еще рано «выдавать результат». Но деваться было некуда: они слишком настаивали. Я взял Алану, выбрал наиболее сильных ребят, и… мы поставили спектакль «Медведь» по Чехову. 

– На русском языке?
– Здесь целая история, потому что начинали репетировать по-русски, потом перешли на английский, но поняли, что язык Чехова на английский не переводится – теряются смыслы, пропадает ирония. Это как новое произведение совершенно.

Я стал мучиться, искать какой-то ход, чтобы действие выглядело органично, и вдруг как осенило: нужна роль «От автора». Мы придумали человека, который сочиняет это произведение. Причем сочиняет его по-английски, а актеры играют по-русски. Они и спорили с ним, и соглашались, и предлагали свои варианты сюжета… Спектакль получался отчасти хулиганским, но очень смешным.

Короче говоря, когда мы приехали на фестиваль, меня стали одолевать технические службы. Мне даже неловко стало, поскольку у постановщиков других спектаклей была и сложнейшая световая партитура, и громоздкие декорации, и насыщенный музыкальный ряд, да мало ли что еще! А у нас – ничего. Типично любительский театр. Поставить свет мне помог Майкл Мактинг, сотрудник фестиваля, с которым мы очень подружились и объездили с тех пор половину Америки.
В общем, выиграли мы тот фестиваль. «Лучшая актерская работа», «Лучшая мужская роль», «Лучшая женская роль», «Лучшая режиссура», «Лучший ансамбль» – почти все номинации взяли, кроме декораций и костюмов, поскольку у нас их не было.

– А какой был бюджет спектакля?
– Не поверите, 500 долларов. Но, как оказалось, для старта этого вполне достаточно. Потом нас направили на региональный фестиваль – там мы выступали уже от Массачусетса.

– И снова выиграли?
– Да. Это беспрецедентный случай. Но здесь мне во многом помог Майкл, который оформил и звук, и свет, и декорации. Он мастер на все руки, совершенно чумовой человек, я таких никогда не встречал. Скажем, когда случилась трагедия в Чернобыле, он из США поехал на Украину строить больницы. Просто купил билет и поехал. Потом он взял под опекунство больного ребенка из России. Говорить о нем могу бесконечно…

Короче, мы и региональный фестиваль выиграли почти во всех номинациях. Это невероятно, особенно если учесть, что спектакль идет преимущественно на русском языке. Ничего подобного в истории американского театра еще не случалось. Потом мы поехали на национальный фестиваль, где выступали 15 театров со всей Америки – очень сильные коллективы со своими традициями и историей, поэтому первое место мы уже не заняли, но все равно нас заметили.

Национальная ассоциация театров отобрала наш спектакль (по итогам национального фестиваля), чтобы представлять Америку на международном  театральном фестивале в Монако, организованном принцем Альбертом. В итоге нашему театру дали от штата специальный сертификат – он слегка развязал нам руки, открыл новые возможности.

– Просто сказочная история…
– Мне самому порой не верится. Потом было много еще фестивалей, о нас узнали – и не только в США, но и в России, куда мы ездили на гастроли.

Потихоньку мы разрастаемся. Делали спектакль про эмигрантов, ставили «Варшавскую мелодию» и «Поминальную молитву». По-прежнему нашей любовью остается Чехов.

– Свое помещение театр, надо полагать, арендует?
– Да, но это место в Бостоне постепенно стало, так скажем, центром русской культуры – кто только у нас ни бывал! И главное, что мы обрастает творческими контактами, расширяем связи.

– А спектакли окупаются?
– Как вам сказать… Расходов, конечно, больше. Но постановки наши востребованы, и за неделю до спектакля билетов в кассе не остается.

Как вы финансируетесь?
– Государство нам не помогает. Мы не получаем грантов. Кроме того, мы платим за аренду нашего репетиционного зала (над каждой постановкой работаем долго, по несколько месяцев). А когда выпускаем премьеру, то арендуем еще и театральный зал. Часть расходов погашаем за счет проданных билетов. Другую часть – благодаря спонсорам.

Что касается артистов, то зарплату они не получают, поскольку у каждого есть основное место работы.

– И у вас?
– И у меня. Здесь я ставлю спектакли, но отдельно еще и преподаю актерское мастерство.

– Рубрику «Русский театр за рубежом «Театрал» ведет не первый год, но удивляет общность проблем: где бы ни существовал театр, законы его жизни примерно одинаковы…
– Не соглашусь с вами. Я могу назвать целый ряд коллективов, которые не устояли, погибли прямо на глазах. Был хороший театр в Чикаго, но в какой-то момент дела у него пошли не лучшим образом. Я много думал об этом и понял: театр выживет только в том случае, если постоянно будет подпитывать свою творческую жизнь. В этом росте и заключается причина его жизнестойкости. Мы постоянно ведем тренинги. Я приглашаю педагогов из Москвы либо сами ездим туда на стажировку. Без этого никак нельзя. В прошлом году, например, стажировались в МХТ у Рыжакова и Лобанова.

К счастью, жизнь нашего театра не закисает: к нам в студию постоянно приходят новые ребята, которые со временем начинают играть в спектаклях. Я обучил уже два курса, а недавно набрал еще и третий. Сейчас у нас учится 32 человека. И, я уверен, со временем о них узнают и в России, ведь мы обязательно еще не раз приедем на гастроли.
 

  • Нравится


Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • «Наш мозг с детства нафарширован стереотипами»

    В Русском драматическом театре Литвы  идет работа над постановкой мюзикла Стефана Сондгейма Into the Woods («Ждет тебя лес»). Премьерные показы состоятся 29 и 30 ноября. «Главная мысль мюзикла в том, что все сказки начинаются с желаний и мечтаний героев, но никто из нас не знает и никогда не задумывался, чем же заканчивается сказка после исполнения этих желаний, - рассказал режиссер Вилюс Малинаускас. ...
  • В Нью-Йорке ставят пьесу о жизни русских актеров

    Русско-американский режиссер и драматург, художественный руководитель театра STEPS (Нью-Йорк) Слава Степнов написал новую пьесу о жизни русских актеров в США. Премьера спектакля состоится весной 2020 года. «Театрал» узнал все подробности из первых уст. ...
  • У Бостонского русского театра «Круг» появился свой дом

    Не каждому режиссёру удаётся создать свой театр и уж совсем единицы могут гордиться, что смогли построить для него дом. Почти четверть века назад в США, в Бостоне Юрий Рубенчик создал русский театр «Круг». Все эти годы коллектив скитался по репетиционным помещениям, снимал для показа спектаклей порой не очень пригодные для этой цели залы, но всё это время постоянно выпускались премьеры, которые пользовались у зрителя неизменным успехом. ...
  • «Русское слово и тот самый русский дух»

    С 18 по 28 октября Тбилисский государственный русский драматический театр им. Грибоедова покажет спектакли «Холстомер. История лошади» и «Шинель» в четырех российских городах – Казани, Йошкар-Оле, Нижнем Новгороде и Владимире. ...
Читайте также