Владимир Кошевой

«Раскольников меня опустошил»

 
Лет пять тому назад мы работали вместе с ним в одной редакции. Молодой журналист Володя Кошевой частенько сбегал с работы на лекции в РАТИ. И коллеги, особенно девушки, заботливо прикрывавшие его от начальства, недоумевали: для чего ему еще и актерский факультет? Теперь, после роли Раскольникова в телеверсии «Преступления и наказания», прошедшей по телевидению, ответ на этот вопрос очевиден.
– Володя, для тебя это уже третья профессия?

– Родители мои совсем не были обрадованы, когда я решил стать актером. Чтобы не прерывать традицию трех поколений, я поступил сначала в военную академию, но очень скоро понял, что эта не моя стезя. Потом окончил факультет журналистики МГУ – хотел прийти в актеры не с пустыми руками. Я получил очень хорошую основу. Уже есть спектакль «Флорентийская трагедия» по Оскару Уайльду. Высокая трагедия, выстраданная и поставленная режиссером Михаилом Елисеевым в петербургском театре «Антика». Мы с ним встретились на съемках картины «Своя чужая жизнь» и очень подружились. У Елисеева есть выражение, очень точно отображающее высший накал страстей: «Необходимо партнеру вилку в глаз вставлять!»

У меня, к счастью, был уже опыт соприкосновения с высокой стихотворной трагедией во время работы над ролью Эдгара в «Короле Лире» с Михаилом Козаковым. Теперь я понимаю, что тогда был просто «гадким утенком», и у Козакова не хватило терпения для меня. Но я очень дорожу теми часами работы. Мэтр многое открыл мне. Он, наверное, очень хотел, чтобы из меня что-то получилось, но я в тот момент не был готов к этому. Тогда в «Лире» я так и не сыграл – вот сейчас готов точно!

– А если бы не было «Флорентийской трагедии», ты бы не сыграл Родиона Раскольникова?

– Да. Режиссер Дмитрий Светозаров увидел меня в сюжете об этом спектакле на телеканале «Культура» и пригласил на встречу. Я пришел абсолютно не подготовленным, не зная, кто это и что за предложение. У нас состоялся очень интересный разговор. Сейчас, знаете, такое время, когда масса людей умеет элегантно порхать по верхам. У всех маски, все фикция. А здесь был совсем не бытовой диалог. Светозарову было чрезвычайно интересно, что меня волнует, что у меня болит.

– Так ты и не знал о цели разговора?

– Нет, совершенно! Только почувствовав, что я по-человечески и по-актерски уже «созрел», Светозаров торжественно сообщил: «Я сейчас готовлюсь снимать «Преступление и наказание», приглашаю вас на роль Раскольникова». Я был, конечно, ошеломлен. Но тут же попытался скрыть замешательство и побежал дальше… по своим делам.

– Читать «Преступление и наказание»?

– Это очень смешно, но я закончил перечитывать Достоевского всего за несколько недель до этой встречи. В то время мой режиссер Елисеев посоветовал поискать какой-нибудь материал для моноспектакля. Я взял то, что люблю: Диккенса, еще кого-то и «Преступление...».

– Это очень похоже на знак судьбы…

– Вообще знаков было много. Во-первых, у меня сорвался нательный крест. Я, конечно, испугался, но знающие люди сказали, что в этом как будто нет ничего страшного – просто начинается новый жизненный этап. И еще был вещий сон. Мне приснилась моя покойная бабушка вместе с Раисой Максимовной Горбачевой. Еще какой-то дедушка рядом с ними сидит. Спрашиваю: «А это кто?» – «Как кто? Это же Федор Михайлович!» Клянусь, я проснулся в холодном поту! Но это все было задолго до нашей встречи. Позже я все это вспомнил.

– Как тебя утвердили на роль?

– Я улетел в Таиланд весело проводить время. Солнце, пляж, новые знакомства. Как-то утром мне пришла эсэмэска: «Поздравляю. Вы утверждены на роль Раскольникова». Я подумал: «Не верю!» и продолжал жариться на солнце дальше. Второе сообщение приходит: «Мы ждем вас такого-то числа на пробах грима и костюмов. Просьба не стричься и сильно не загорать». «Щас», – подумал я ...

– А потом, когда вернулся?

– Все бешено закрутилось. На съемках у нас со Светозаровым существовала какая-то незримая связь, и он владел всей атмосферой даже тогда, когда был далек от меня физически. Я старался приходить к режиссеру размятым, подготовленным. Он мне говорил «что», а я соображал «как». Еще до съемок он просил меня подыскать для каждого эпизода определенную музыку, свой тон. Я слушал Вивальди, Шнитке, Губайдуллину, Каравайчука. Необходимо было найти для каждой сцены ту щемящую или, наоборот, отвратительную ноту, которая бы определяла поведение героя на съемочной площадке. А у Достоевского должно быть все: и лирический вальс, и выворачивающий душу марш, и непонятный скрип чего-то… Страшная музыка должна быть, страшная!

– Уже все знают, что ты потерял сознание на съемках при виде бутафорской крови…

– Да, в сцене убийства Лизаветы. Я совсем не ожидал такого натурализма и грохнулся в обморок. Было действительно безумно тяжело.

– Как тебе работалось с партнерами?

– Рядом были замечательные актеры! Мармеладова играет Юрий Кузнецов, маменьку – Елена Яковлева, Катерину Ивановну – моя любимая Светлана Смирнова. Это актриса космического дарования. Вот ей тоже необходима та самая «вилка в глаз»! Она так владеет своей психофизикой, она какую-то тайну знает!

– А ты?

– А я пока нет! Я только учусь, как в сказке «Золушка».

– За время работы в «Преступлении» у тебя изменилось отношение к профессии?

– Конечно. У меня раньше было представление о профессии, сейчас – понятие. Когда все закончилось, я почувствовал огромное облегчение. Наконец-то я выговорился, как будто снял с себя что-то тяжелое и страшное. Но состояние депрессии долго не отпускало меня, я думал, что больше не захочу сниматься в кино никогда. Правда, в голове не соединялось: как же я буду жить в профессии, так опустошив себя в одной роли? Но приступил все-таки к новой работе, и откуда-то взялись силы. Я тогда подумал: «Ага, голубчик! Значит для тебя это хорошо – такая опустошенность и возможность нового взлета!» Я хочу, чтобы каждая роль давалась мне именно так!

– Недавно вышла картина «Луна в зените» об Анне Ахматовой, где у тебя тоже очень ответственная и главная мужская роль.

– Это Николай Гумилев. Анну Андреевну в зрелом возрасте играет ни мало ни много Светлана Николаевна Крючкова. А в молодости – Света Свирко, питерская актриса и режиссер. Я (в смысле герой) прихожу к ним обеим во сне. Играть было одно удовольствие – Крючковой тоже нужно было «вилкой в глаз».

Вообще роли, буквально свалившиеся на меня в этом году, удивительно разные: это и герцог из «Маленьких трагедий», и Феликс Юсупов из фильма «Заговор», и современный герой, которого я играю сейчас. Он безупречно владеет рукопашным боем, водит джип и стреляет из пистолета. Я в это бросаюсь с удовольствием и отдаюсь полностью.

– Ты такой благополучный и востребованный сегодня, не правда ли? Вспомним, что было вчера, когда у тебя была только роль кота в Театре Гоголя и никаких перспектив…

– Прекрасно это помню и свое упадническое настроение тоже. Я научился, да и учусь терпению постоянно.

– Можешь себе представить, что в актерской судьбе бывает сначала путь от кота до Раскольникова, а потом и обратный ход?

– Не хотелось бы! Актер, конечно, зависим, но у него есть одно право: отказаться от роли, и этого никто не отнимет. После Оскара Уайльда и Достоевского мне безумно хочется Шекспира! Я сейчас развращен режиссерами, вступавшими со мной в интереснейший диалог. Им не все равно, что со мной происходит и чем я жив. А обиды на прежних режиссеров, не предлагавших мне ничего, кроме котов, кажется, забыты. Вернее, «ларец» этот во мне, но ключ потерян. Я не отказываюсь от прошлого – все это было, не стесняясь, говорю об этом. Мне просто здорово повезло, что у меня сегодня сложился такой подбор ролей.

– Знаю, что для тебя главным человеком в жизни была бабушка.

– Она единственная хотела, чтобы я стал артистом, и даже утверждала, что я похож на Жерара Филиппа. У нас дома благодаря ей сохранилась потрясающая библиотека и фильмотека. На кассетах собраны даже записи старых телепрограмм. Бабушка водила меня в Рижский ТЮЗ под руководством Адольфа Шапиро, который гремел на весь Советский Союз. Первый фильм в моей жизни – это «Гибель богов» Висконти. Стихи тоже вошли в мою жизнь благодаря бабушке. И сейчас мне на память приходят почему-то строчки Евтушенко:

Я разный – я натруженный и праздный,
Я целе- и нецелесообразный,
Я весь несовместимый, неудобный,
Застенчивый и наглый,
Злой и добрый…

Сегодня я могу сказать: это точно про меня!

  • Нравится

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи

Также вы можете войти, используя аккаунт одной из сетей:

Facebook Вконтакте LiveJournal Yandex Google Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID

Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Киноновинки уикенда (22-23 июля)

    Чем порадует кинематограф на ближайших выходных   «Дюнкерк»          Нидерланды, Великобритания, Франция, США Режиссер: Кристофер Нолан В ролях: Финн Уайтхед, Том Глинн-Карни, Джек Лауден, Гарри Стайлс Жанр: драма Фильм расскажет историю чудесного спасения более трехсот тысяч солдат в ходе Дюнкеркской операции, имевшей место в начале Второй мировой войны. ...
  • В Тунисе запретили «Чудо-женщину»

    Тунисский суд вынес решение о запрете проката фильма «Чудо-женщина», в котором главную роль играет израильская актриса Галь Гадот, пишет Associated Press.   Картину успели показать в двух тунисских кинотеатрах в начале июня, но прокат был остановлен в связи с жалобой партии «Аль-Шааб». ...
  • Алексей Учитель снимет фильм о Викторе Цое

    Режиссер Алексей Учитель снимет картину «Цой» о последних годах жизни Виктора Цоя. Об этом режиссер сообщил в среду, 19 июля, на защите проектов в «Фонде кино». «Это история с мелодраматическим акцентом, прежде всего. ...
  • «Игру престолов» критикуют за отсутствие чернокожих актеров

    Исполнитель главной роли в фильме «Звездные войны: Пробуждение силы» Джон Бойега дал интервью журналу GQ, в котором пожаловался на малое количество чернокожих персонажей в «Игре престолов» и других знаменитых фильмах. ...
Читайте также