Русские мальчики. Возвращение

«Братья Карамазовы» в Мастерской Григория Козлова

 
Некоторое время назад со спектакля «Идиот. Возвращение» началась официальная история петербургского театра «Мастерская Григория Козлова». За эти несколько лет театр стал одним из самых популярных в городе, несмотря на удаленность от исторического центра. Удаленность эту стоит рассматривать разве что в топографическом плане. Что же касается театрального процесса и контекста, то спектакли Мастерской явно находятся в их эпицентре.
Причем именно в этом театре можно найти постановки, способные примирить «консерваторов» и «либералов» от искусства. Найти спектакли с «идеей», не декламированной пафосно и всуе, но воплощаемой весьма профессиональными средствами. Найти ностальгический «театр-дом», где каждый на своем месте и занят делом, а потому не до кухонных свар. Там можно найти великую литературу, сценически прочитанную не только с верностью букве, но словно бы заново – нынешним, молодым и дерзким глазом. Причем режиссерский глаз весьма опытного Григория Козлова горит столь же ярко и озорно, как и у его вчерашних выпускников.

«Братья Карамазовы» – изначально дипломный спектакль, с которым на большую сцену вышел еще один курс Козлова в СПбГАТИ. Впрочем, этих артистов уже можно было видеть в «Тихом Доне». Теперь же им довелось погрузиться в не менее сложную и трагическую полифонию романа Достоевского. И спектакль действительно звучит как своеобразное музыкальное произведение, где режиссер кажется еще и композитором, и аранжировщиком сценических мелодий. А музыка реальная – Бах, Шостакович, Шнитке, произведения Григория Углова и Андрея Дидика –  словно аккомпанируют этой актерской оратории с ее солистами и хором.

Здесь главными, конечно же, являются два компонента – великий текст и молодые актеры. Но мудрый Григорий Козлов не предлагает стройного хрестоматийного прочтения классического романа со всеми его темами, сюжетами и линиями. Нарочно убирает, кажется, самое известное, не раз становившееся поводом для отдельных спектаклей и сольных актерских работ: Легенду о Великом инквизиторе, разговор Ивана с чертом, купирует историю Снегиревых. Сценическое воплощение романа целиком, наверное, неподъемно в принципе. У Козлова же, скорее, есть вхождение в него, соотнесение прежнего, полуторавековой давности человека и мира с нашим нынешним бытием. «Братья Карамазовы» будто бы читаются «с листа», а реакция молодых исполнителей может быть разной. Применить ли на себя, «влезть в шкуру действующего лица»? Или отнестись с возможным недоумением, комично, а то и фарсово дистанцироваться? Принять этот сочиненный мир Достоевского или отвергнуть? Но все это не мотивы ли самого романа, с авторскими метаниями? Это уж потом Достоевского поставили на пьедестал, но ведь успел автор и живым побыть.
Поскольку все актеры этого спектакля молоды, то, понятное дело, громче всего звучит тема любовных страстей. Ох, эти страсти – они рвутся вместе с черными занавесками по краям сцены! И пусть озадаченный режиссер объясняет в антракте, что, мол, ткани дешевы, потому и случился курьез. Может быть, ткани и дешевы, но страсти богаты, и эта «незадача» вдруг прекрасно вписывается в эстетику спектакля. Для недавних детей, еще. Успевших узнать, что такое любовь, страсти эти – непосильная ноша, и кто ж знает, что с ними делать и как себя вести. А они ведь и вправду юны: вспомните, как Иван говорит о своем будущем 30-летии, как о почти заповедной дате. Вот и приходится «играть», порой по правилам «чувствительных романов» или жгучих театральных мелодрам той поры. Но одновременно искренне и всерьез, минуя теорию – сразу в практику, пробуя, ошибаясь, расшибая лбы и разбивая сердца. И постепенно, прямо на наших глазах взрослея, мудрея, набираясь любовного и человеческого опыта.

А режиссер не забывает о том, что страсти здесь не салонно-петербургские, а темные, скотопригоньевские, карамазовские. Те, кто бывал в Старой Руссе, где были написаны «Карамазовы», быть может, разглядит в нехитрых декорациях Михаила Бархина и булыжную набережную Перерытицы, темную пустоту садов. Или вспомнит ахматовское:

А в Старой Руссе пышные канавы
И в садиках подгнившие беседки.
И стекла окон так черны, как прорубь,
И мнится, там такое приключилось,
Что лучше не заглядывать, уйдем.

Но подсевая это «карамазовское» как данность, Козлов совсем не стремится к прокурорскому тону. Для братьев эта «карамазовщина» мучительна, как наследственная болезнь, от которой нет лекарств. Но посмотрите, как по-своему обаятелен Федор Павлович в виртуозном исполнении Георгия Воронина. Не мелок, не жалок, не мерзок – просто у него всего «через край»: и жизнелюбия, и чревоугодия, и тяги к иезуитски-философским забавам. А уж когда в смертный час является ему в грезах недоступная Грушенька –  Есения Раевская, вся в белом, как последнее видение перед вечной тьмой, тут уж не только хрестоматийного «Карамазова» видишь, но и просто человека. Не зря же режиссер дает именно Георгию Воронину и еще одну роль – Поляка, того самого офицера, который соблазнил Грушеньку, бросил, вернулся, да ее и не обрел вновь. Словно бы в другой жизни снова разминулись.
Девицы здесь, что Грушенька – Раевская, что Катерина Ивановна – Софья Карабулина, страстные и прекрасные, подчас похожи на булгаковских ведьмочек. Особенно в сцене целования ручек – это русалочий хохоток, эти инфернальные повадки. Но если Карабулина со своей героиней подчас держит дистанцию, то Раевская «присваивает» Грушеньку без остатка – с ее платьями и плясками, криками и шепотом, сумасбродством и страданием. Поди не полюби такую!

Братья же в этом спектакле солируют по очереди, то выходя на первый план, то исчезая на время в сценической тени, как и у Достоевского, неся каждый свою тему. Дмитрий – Антон Момот, «горячее сердце»: то пистолет у виска, то руки в крови, то на колени упадет, то в крик сорвется. Иван – Кирилл Кузнецов, «воспаленный разум» русского мальчика, бесконечные поиски абсолютной истины, задолго до финиша доводящие до безумия. Алеша – Федор Климов, «чистая душа» и иконописный лик, проходящий через множество искушений и призванный смирять, успокаивать дошедших каждый до своего края братьев. Да и не только их, но и бунтующую Лизу – Наталью Шулину, ее экзальтированную мамашу Хохлакову – Ольгу Афанасьеву, отца, Грушеньку...

Впрочем, не только мелодраматический и детективный сюжеты сильны в спектакле Григория Козлова. Он не совсем уходит от тем философских, интеллектуальных, мучительных проявлений русского христианства. Просто духовные и любовные мотивы здесь тесно переплетены, вписаны в действие, они в синтезе своем меняют поведение героев, дают возможность прозреть, стать мудрее и тише. Ведь практически каждый персонаж здесь проходит этот путь взросления, подчиняясь режиссерской амплитуде спектакля. Чем ближе финал – спектакля или отдельной человеческой жизни – тем спокойнее становятся интонации, тише голоса, не так порывисты жесты. Возьмите хоть Смердякова – Андрея Горбатого: и тот, нацепив очки и халат Федора Павловича, спокойно и отчетливо говорит с Иваном, словно прощаясь. А ведь и в самом деле прощается. И Митя – Момот совсем другой в последней сцене перед отправкой на каторгу: с этим грустным пониманием всей авантюрности планов побега, с уже возникшей «русской тоской», хотя Америка, куда бежать собрались, всего лишь фантом.

А в самом конце спектакля Алеша – Климов выводит всех персонажей к авансцене и произносит часть своего монолога на могиле Илюшечки. О том, что надо помнить тех, кто ушел, простить оставшихся, попытаться понять их и себя, жить дальше, по возможности достойно и по совести. Это почти проповедь, но светлая и искренняя, лишенная и тени душного нравоучительства. Ведь и он – не пророк, и все они – не смиренные прихожане, но участники только что пронесшихся перед нашими глазами событий. А ведь уже и не только они, но и сами актеры, а вот уже и зрители включаются в общий круг. Это посыл ощутимо соединяет жизнь и сцену, Достоевского и нас с вами.

  • Нравится


Самое читаемое

  • «Звезда Театрала»-2019: шорт-лист объявлен!

    Первый этап голосования позади. За лето в каждой номинации Премии «Звезда Театрала» определились тройки лидеров и по традиции объявляется шорт-лист.   У читателей есть время до конца осени, чтобы зайти на страницу Премии и решить, чьи актерские и режиссерские работы в прошлом сезоне были лучшими. ...
  • «Человек становится свободным, когда способен себя ограничить»

    В преддверии 99-го сезона, который открылся в Театре им. Вахтангова в пятницу, 6 сентября, художественный руководитель Римас ТУМИНАС объявил о предстоящих планах (подробнее см. материал «Театрала»). Однако его речь отличалась не только перечислением планов, но и злободневными рассуждениями, которые, возможно, разойдутся на цитаты. ...
  • Павла Устинова освободили из-под ареста

    Мосгорсуд отпустил из-под ареста актера Павла Устинова, приговоренного ранее к 3,5 годам колонии за применение насилия в отношении сотрудника Росгвардии на несогласованной акции 3 августа в Москве. Об этом сообщает телеканал «Дождь». ...
  • «Мы не должны молчать»

    В понедельник, 16 сентября, актера Павла Устинова, выпускника Высшей школы сценических искусств Константина Райкина приговорили к 3,5 годам лишения свободы по части 2 ст. 318 УК РФ. Суд признал его виновным в применении насилия к представителю власти: по версии следствия, 3 августа на несанкционированной акции на Пушкинской площади Устинов оказал сопротивление сотрудникам Росгвардии при задержании и вывихнул плечевой сустав одному из росгвардейцев. ...
Читайте также


Читайте также

  • Театр на век

    Большинство театральных коллективов, возникших в революционном дыму и пламени, распалось, исчезло, не оставив по себе памяти. Единицы – продолжили жить, развиваться, крепнуть, превратившись в важнейшие опорные балки отечественного театрального дома. ...
  • Питерские театры продают билеты по рекордной низким ценам

    В Санкт-Петербурге стартует ставшая уже традиционной городская акция «Культурный четверг». С 6 по 8 сентября билеты на многие спектакли, квесты и экскурсии можно будет приобрести со скидкой 30-50%. Городская акция, инициатором которой является один из билетных операторов, быстро обрела популярность. ...
  • Европейскую театральную премию вручат в Петербурге

    Европейскую театральную премию, крупнейшую театральную награду Европы, вручат в Санкт-Петербурге. Церемония состоится 17 ноября в рамках Петербургского культурного форума. Об этом на пресс-конференции во вторник сообщил художественный руководитель Александринского театра Валерий Фокин, который возглавит на форуме секцию "Театр". ...
  • Петербург объявлен столицей Международного дня джаза

    С 28 по 30 апреля Санкт-Петербург впервые станет центром празднования Международного дня джаза. В программе – выступления российских и зарубежных джазменов, мастер-классы, выставки и лекции, сообщает сайт Минкультуры. ...
Читайте также