«Юлий Цезарь» cпустился в бункер

Спектакль Ромео Кастеллуччи сыграли на глубине 16-ти метров под землей

 
Фестиваль SOLO в этом году начался необычно и не совсем моноспектаклем. В качестве guest star на смотр был приглашен итальянский радикал и провокатор Ромео Кастелуччи со спектаклем «Юлий Цезарь. Фрагменты», в котором занято пять актеров, одна лошадь и эндоскоп.
Примечательно уже то, что спектакль игрался не в театральном зале, а в подземном водопроводном коллекторе на Волгоградском проспекте, переоборудованном под арт-лофт.  Это огромное индустриальное пространство с мощными бетонными колоннами и идеальной акустикой, похожее одновременно на храм и бомбоубежище, само по себе способно высекать смыслы — достаточно вспомнить инсталляцию Александра Бродского «Цистерна», показанную здесь три года назад. Тогда художник всего лишь разместил в галерее окна с белыми занавесками, и получилась настолько завораживающая картина, что проект получил главную премию «Инновация». 

«Юлия Цезаря», по словам самого Кастеллуччи, они обычно играют в неоклассических интерьерах, где персонажи выглядят как бы ожившими музейными скульптурами. В Петербурге, на фестивале «Балтийский дом» его, например, показывали в Михайловском замке, где якобы бродит призрак другого убитого императора, Павла Первого. Так что спектакль в Москве стал абсолютно уникальным. В контексте не музейно-дворцовом, а пост-индустриальном он превратился из исторической хроники в фантастическую антиутопию, действие которой, возможно, происходит после ядерной катастрофы. 
Телесность — вообще важнейшая черта постановок Кастеллуччи. Сам режиссер неоднократно говорил о том, что театр — искусство грубое, приземленное, и главный материал, с которым он имеет дело, это тело актера. Но проявить его плотскую сущность становится все труднее, ибо даже обнаженная натура сегодня воспринимается как своего рода условный театральный знак. Но теперь Кастеллуччи вторгается в область, до сих пор принадлежавшую медицинской епархии, как бы проверяя, насколько эластичны границы театра и как далеко может зайти художник в своих экспериментах.

На удивление, в этих вроде бы чисто физиологических манипуляциях обнаруживается немалый заряд театральности, и зрители затаив дыхание следят за конвульсивным танцем мышц и связок актера, уже не обращая внимания, что именно он говорит. Если отбросить ассоциации, навеянные гением места, можно сказать, что спектакль Кастеллуччи — это прежде всего исследование языка, структуры речи как отдельного феномена. Мы привыкли считать слово продолжением мысли, то есть чем-то нематериальным, даже божественным, ведь сказано – «в начале было Слово». Кастеллуччи показывает его обратную, телесную сторону: слово — это ведь и продукт работы речевого аппарата, вибрации голосовых складок и прохождения звуковых волн через гортанные резонаторы. 

В последней сцене спектакля режиссер показывает, во что превращается самая пламенная речь, если этих резонаторов нет, если отсутствует технический аппарат речи. Знаменитый монолог Антония над телом убитого Юлия Цезаря читает актер с трахеостомой (трубкой, вставленной в дыхательные пути). Из его рта доносится только мучительный хрип и сипение, так что слов не разобрать, но смысл его речи тем не менее доходит до публики не на вербальном, но на физиологическом уровне. У Шекспира Антоний оплакивает Цезаря, сравнивая его раны с «несчастными, немыми ртами». И Кастеллуччи пытается реализовать эту метафору буквально: страшный клокочущий голос актера сам становится открытой  кровоточащей раной, которая вопиет о предательстве красноречивей любых ораторов.  

Во втором эпизоде (всего их три) Кастеллуччи и вовсе обходится без слов. На сцену, если ее можно так назвать, медленно выходит император в пурпурной тоге: каждый шаг его босых ног отдается громовым раскатом, а каждый рубленый жест и взмах руки сопровождается металлическими, ухающими звуками, будто воздух рассекает каменная десница. В общем, не остается сомнений, что перед нами настоящий властитель, бог-громовержец. А в это время на заднем плане появляется черная лошадь, и на ее крупе некто пишет зловещие слова «мене, текел, фарес» (в библейской мифологии  предзнаменование смерти), а потом откуда-то сверху  медленно и плавно, словно в рапиде, падает кусок полиэтилена — плащ убитого Цезаря. 

В описании не передать, как гипнотически прекрасна эта сюрреалистическая сцена, похожая на оживший сон Сальвадора Дали. Как, впрочем, и финал спектакля, где одиннадцать электрических лампочек (по числу всаженных в спину Цезаря ножей) будут раздавлены одна за другой, царапая наш слух неприятным хрустом осколков. 

Приверженец театра жестокости Антонена Арто, Кастеллуччи больше доверяет не эфемерным словам — ведь это всего лишь колебания воздуха, а физическим ощущениям, и старается передать чужую боль, раня наши органы восприятия. Он умудряется буквально зарезать тишину, как у Шекспира — «Макбет зарезал сон». И овеществленная, материализованная метафора, действует, надо признаться, сильнее, чем самый искусный поэтический троп.           

  • Нравится


Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Сто шагов от Бродвея

    В редакцию журнала «Театрал» начали поступать заявки на участие в IV Международном фестивале «Мир русского театра», который пройдет в июне 2020 года. Одним из его претендентов может стать театр русских актеров ТРАКТ из Нью-Йорка. ...
  • Русский театр из Ашхабада готовится к «Большим гастролям» в Россию

    Русский драматический театр им. Пушкина из Ашхабада (Туркменистан) впервые отправляется с «Большими гастролями» в Россию. Коллектив представит свои лучшие спектакли в Волгограде (23 и 24 ноября) и Астрахани (26 и 27 ноября). ...
  • Русский театр Нью-Йорка представил новый спектакль

    Спектакль Ирины Волкович «На Парижской волне», поставленный в нью-йоркском театре «Диалог», создан по мотивам рассказов Бунина «В Париже» и Елены Дубровиной «Репетиция с дождем». Премьера состоялась 16 ноября. ...
  • «Наш мозг с детства нафарширован стереотипами»

    В Русском драматическом театре Литвы  идет работа над постановкой мюзикла Стефана Сондгейма Into the Woods («Ждет тебя лес»). Премьерные показы состоятся 29 и 30 ноября. «Главная мысль мюзикла в том, что все сказки начинаются с желаний и мечтаний героев, но никто из нас не знает и никогда не задумывался, чем же заканчивается сказка после исполнения этих желаний, - рассказал режиссер Вилюс Малинаускас. ...
Читайте также