Владимир Иванов

«Рассказать про своих учеников? Не хватит и пяти журналов!»

 
Когда-то Владимир Иванов и сам блистал в роли Кота в сапогах, но прошло двадцать лет, и теперь он с выпускниками своего актерского курса поставил одноименный спектакль на вахтанговской сцене. Постановка моментально стала аншлаговой. И дело, думается, не только в режиссерском и педагогическом мастерстве: Иванов – настоящий «первооткрыватель» талантов. Аронова, Дубровская, Гришаева, Пирогов, Олешко, Епифанцев, Бердинских и многие другие благодаря ему взошли на олимп. Вот и от нынешнего курса публика по традиции ждет новых, ярких имен…
– Владимир Владимирович, что для вас самое важное в постановке «Кота в сапогах»?

– Конечно же, то, что студенты-дипломники в первый раз вышли на большую сцену и постигают азы профессии. До этого они играли только отрывки перед своими товарищами и педагогами. А тут – спектакль! Да еще на сцене легендарного Вахтанговского театра! Такой экзамен даже трудно себе представить: сказка в стихах, танцы, песни… Детская аудитория, тысячный зал!

Сейчас наш спектакль «становится на ножки», обретает новые качества, растет по всем параметрам. В нем занят практически весь курс, 22 человека, поэтому у нас два состава исполнителей. Соревновательность заставляет быть в тонусе. В таких условиях всегда есть лидеры, и за ними тянутся. Пока идет здоровая студенческая конкуренция. Во взрослом театре все будет гораздо жестче и сложнее.

– Сказка, как известно, жанр философский. В чем философия «Кота в сапогах»? Многие увидели, например, в заглавном герое персонажа из современной пьесы, рвущегося к успеху…

– Я против таких вульгарных аналогий с современностью! Не забывайте, что спектакль детский. А дети видят мир по-другому. Мир прост. Он устроен по законам справедливости, счастья и праздника. Хорошие люди обязательно встречаются для дружеских отношений или счастливой любви. Поэтому ребенок на спектакле нетерпеливо ерзает в кресле: «Они поженятся?» Это жажда хеппи-энда. Театральная сказка отвечает его взглядам на мир – врожденному чувству справедливости. Зло будет наказано, а Добро восторжествует. И еще маленький зритель хочет стать похожим на главных героев.

Для меня чудо этого спектакля заключается в том, что актеры на сцене тоже переживают свое «детство»: они профессию открывают через сказку. Эти студенты, завтрашние актеры, – а для меня просто дети – только входят в профессиональный мир, задают мне как педагогу замечательные наивные вопросы. Открывают радость сценического бытия. И тоже порой склонны видеть театральный мир без полутонов. Это нормально, и, к сожалению, с опытом пройдет.

Обязательно должен быть опыт работы в реальном спектакле. Надо поиграть: и здоровым, и больным, и с хорошим партнером, и с плохим, нужно забыть текст, опоздать на выход…

Знаете, у летчиков есть значки, как символ классности, что «налетал столько-то часов». У молодых актеров такие незримые знаки тоже скоро появятся. И еще студентам важно иметь опыт серьезного успеха. Возможно, потом жизнь даст по мозгам, отрезвит, разочарует, но опыт успеха уже не отнимешь. Такой аванс должен быть обязательно! Особенно сейчас, когда высока конкуренция, сложнейшая ситуация в театрах Москвы. Что их ждет?

Стефан - Константин Белошапка, Принцесса - Татьяна Полосина А пока и маленькие зрители, и повзрослевшие «дети-артисты» играют в одну игру, по одним правилам. На этой вольтовой дуге взаимного восприятия и радости праздника держится наша сказка.

– Успех у спектакля огромный: все билеты проданы. Но от такого успеха «неокрепшие артисты» могут ведь и зазнаться. Вы как педагог боретесь с проявлением звездности?

– Конечно, пока они остаются моими студентами, я с этим борюсь. Как? Рассказывать не буду. Есть на то свои внутренние секреты. Тут важно помнить, что ситуация для артиста непривычная: он хлебнул успеха, принес домой ворох цветов, а тут вдруг снова должен отправляться к станку и снова сдавать зачет! Сложно. Но нельзя забывать, что в театре так будет всегда: вечером – успех, а утром – к станку.

– Многие выпускники вашего предыдущего курса (2008 год. – «Т») приняты в труппу Театра Вахтангова. Напомним читателям, что это и Мария Бердинских, и Валерий Ушаков, и Мария Волкова, и Артур Иванов, и Дмитрий Соломыкин, и Ольга Немогай, и Кирилл Рубцов... И главное, что каждый играет сегодня хорошие, крупные роли…

– Они пришли в театр на волне успеха наших дипломных спектаклей. Вся Москва приходила смотреть «Белую акацию», где режиссером был я, «Макбета» режиссера Коручекова, «Игрока» в постановке Пахомовой… В итоге в театр приняли 14 человек с этого курса, что небывало много.

Кот в сапогах - Денис Самойлов (слева), Андрей Удалов (справа) – Выпускников много, а вы один. И помимо преподавательской работы еще и спектакли ставите. У меня вопрос к вам как к режиссеру: с кем из своих учеников вы хотели бы поработать в первую очередь?

– С каждым. Но сейчас мои силы и мысли направлены на студентов, ведь они еще маленькие, о них больше сердце волнуется. В следующем году я выпущу этот курс и по традиции Щукинского училища ровно год буду отдыхать от руководства. Традиция эта непреложная, мудрая – надо отдохнуть от тревог, накопить энергию, освободить место в своей душе для новых привязанностей. Поэтому следующий год у меня пройдет без педагогики, и появится время на режиссуру.

– Вы работаете с разной драматургией. Литературные вкусы у вас очень обширные. Что хотите еще поставить?

– Если позволят обстоятельства, то поставлю советскую пьесу.

– Советскую?

– Не пугайтесь. Я имею в виду классиков: Володина, Арбузова, Рощина – это все настоящая драматургия с первоклассными ролями.

– За свою педагогическую деятельность вы получили несколько премий, в числе которых «За служение репертуарному театру». А из чего, на ваш взгляд, складывается это служение?

– Репертуарный театр – это прежде всего артисты, труппа. А раз я имею к этому отношение, то, естественно, это мой вклад в развитие театра. И режиссура, конечно.

– Театральная педагогика – область консервативная?

– В хорошем смысле этого слова. Как справедливо говорил Мейерхольд: «Школа не должна учить новациям, а должна учить традициям». Какие-то методы уходят, какие-то появляются, но кардинальных перемен нет.

Легендарный ректор Щукинского училища Борис Захава придумал такой кафедральный метод, когда со студентами занимаются все педагоги кафедры, а не только те, кто ведет этот курс. За время обучения студент встречается в работе с двумя десятками педагогов, а не с пятью-шестью, как в других вузах.

– Получается, что одну и ту же истину студент может услышать от очень разных педагогов и в разных вариациях и обстоятельствах?

– В этом и смысл методики. Образно говоря, этот камушек вертит множество рук в попытке его огранить. Следовательно, больше шансов у студента для самовыражения и ниже риск ошибки в оценке способностей со стороны педагогов. Тут вопрос непростой. Нужно, чтобы совпала группа крови.

Еще один важный принцип нашей щукинской школы: здесь преподают только бывшие выпускники этого училища. В результате есть один язык, школа, методология.

– В какие минуты вы особенно гордитесь своими учениками?

– Это сложная тема. Рассказать про своих учеников? Так ее чуть-чуть тронуть не очень хочется. А говорить обстоятельно – нам не хватит и пяти журналов. (Долгая пауза.) Они были моими студентами. Но являлись ли они при этом моими учениками в полном смысле этого слова? Надо спрашивать у них. Я их разглядел, и я решил, что они могут заниматься актерской профессией. Я сделал все для того, чтобы это произошло.

– Скажите, пожалуйста, вот проходят годы, и вы встречаетесь со своим бывшим учеником при постановке спектакля. Вам приходится вновь возвращаться к истокам профессии – «ломать» своего бывшего ученика?

– Это очень интересно. Так было, например, в комедии положений Рея Куни «Обычное дело», где одну из главных ролей играет Мария Аронова. Мы договорились, что на сей раз она отбросит свою привычную роль локомотива. Этот пирог зрители уже попробовали, и надо предлагать что-то еще новое, непривычное. И мы искали краски слабости, трогательной нелепости, беззащитности… Маша умеет работать, верить. Умеет слышать, а это качество нечастое, очень ценное. И оно плодотворно работает на наш тандем актрисы и режиссера. Ведь нередко с актером работаешь, добиваешься результата, но на следующий день все заново. Словно строишь дом из песка. А с ней не так. Мы долго выстраиваем филигранный рисунок. Потом я устраняюсь. Она пускает в это себя. И тут происходит чудо оживления придуманного персонажа. Это поразительно интересно!

– Свою педагогическую деятельность вы начали в 1978 году. Опыт колоссальный! А как, по-вашему, студенты сейчас другие?

– Да, конечно, другие. Театр – дело коллективное, в нем должны преобладать интересы команды. А сейчас в обществе поменялись ценности, люди стали эгоцентричными. Это ни хорошо, ни плохо, это объективная реальность. Но сплотить их в команду стало сложнее.

Поэтому мой курс, где учились Маша Аронова, Кирилл Пирогов, Анна Дубровская, Павел Сафонов, Володя Епифанцев, был совсем другой. Они впитали дух коллективизма – другое было время. Сейчас приходится как-то корректировать индивидуализм. Стараемся внушить, что умение подчиняться коллективной воле – это тоже часть необходимых профессиональных качеств актера.

При всем при том сегодняшние студенты очень хорошие душевные ребята. Когда удается их собрать воедино и, что называется, «включить», то получается замечательный результат. Я всегда переживаю за них, с ними трудно, но очень интересно.

– Вы волнуетесь за судьбу выпускников, но кто-то ведь нарасхват уже сейчас. Например, Дарья Урсуляк играет в Вахтанговском Машеньку в «Окаемовых днях» и в «Сатириконе» Джульетту…

– Но так было всегда, кто-то заканчивает и нарасхват, а кто-то долго ищет свое место.

– Провинциальные театры – это хороший шанс для начинающих? Бывает так, что советуете уехать из столицы?

– Тут сложно советовать – слишком высоки риски. Это вопрос личного выбора. Поехать в провинцию – нелегкий выбор, но порой он дает очень хороший результат. Так же сложно советовать выбрать одно предложение из нескольких от разных театров. На таком же распутье был и я в момент выпуска из училища. Тут надо слушать только свою интуицию.

– Вероятно, подлинные результаты педагогической деятельности нередко остаются в тени. Эта работа неблагодарная?

– Если ты работаешь за «благодарность», тебе нечего делать в этой профессии. Педагогика – это любовь и терпение. Наивно ждать благодарности от ученика. Надо, чтобы человек повзрослел, оценил. Человек, сидящий в чашке кофе, не знает вкуса кофе – восточная мудрость. Так ребенок потребляет родительскую любовь в счастливом эгоизме, а потом, сам став родителем, многое понимает, из чего складывается эта любовь, чего она стоит.

Я недавно был в Женеве и встретился там с руководителем театра, профессором театральной школы. Он говорит, что бросил педагогику, так как закончилось терпение. Трудно бесконечно добиваться одного и того же. Я его понимаю.

  • Нравится


Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Елена Санаева: «Родителям я давала шороху»

    Перед спектаклем «Подслушанное, подсмотренное, незаписанное» за кулисами «Школы современной пьесы» звенели детские голоса. Двое сыновей актрисы Екатерины Директоренко играли с дочкой Светланы Кузяниной, пока обе мамы готовились к выходу на сцену. ...
  • Алексей Франдетти: «Хочу создавать другую реальность»

    Кажется, совсем недавно в Большом театре состоялась премьера «Кандид», а режиссер Алексей Франдетти уже с головой окунулся в новый проект: в Театре наций начались репетиции «Стиляг». В его жизни всё по графику: планы расписаны на два года вперед. ...
  • Римас Туминас: «Никогда не считай себя первым»

    Вечером в пятницу труппа Театра Вахтангова вернулась из Милана, где в рамках проекта «Русские сезоны» представила спектакль «Евгений Онегин». Постановку сыграли дважды (28 и 29 ноября) на сцене театра «Пикколо ди Милано» Джорджо Стрелера. ...
  • Постпенсионный взгляд на предпенсионную реформу

    Поэт когда-то воскликнул: «Времена не выбирают, в них живут и умирают!» Умирать стали очень дисциплинированно, с жизнью сложнее.   Ряды редеют. Что сделаешь – возраст. Прежде вечная проблема бренного людишкинского существования скрашивалась песенной бодростью типа «пока я ходить умею» или «возьмемся за руки друзья». ...
Читайте также