Николаю Цискаридзе исполнилось 40

 
Он появился на свет под Новый год, 31 декабря, а как премьер родился 13 января, впервые станцевав в балете «Щелкунчик» на сцене Большого театра. С этим балетом у Николая Цискаридзе многое связано. Десятилетним мальчиком он увидел, как партию Маши исполняла Наталья Архипова, и тогда же сказал маме, показывая на Щелкунчика, что будет этим дядей в красном. Через десять лет слово сдержал. Станцевал с Натальей Архиповой, и потом в течение многих лет исполнял партию принца в свой день рождения. В Грузии считают, что ребёнок, рождённый в канун Нового года, приносит удачу другим детям, поэтому маленький Коля ходил с подносом, полным конфет и монет, и угощал соседей.
Цискаридзе поступил в Тбилиси в хореографическое училище, но все советовали, ребёнка с такими данными надо везти в Москву. В Московское хореографическое приняли не сразу, а по окончании не хотели брать в Большой. На его счастье на госэкзамен заглянул Юрий Григорович. Именно после его фразы: «Грузину – пять, и взять в театр!», – Цискаридзе приняли в труппу. Он ходил на все репетиции, просился, чтобы взяли в спектакль, хоть поднос выносить, а его не ввели даже в кордебалет «Лебединого озера». Однако через неделю Григорович велел репетировать партию Конферансье в «Золотом веке», потом доверил Меркуцио в «Ромео и Джульетте», а через полгода Цискаридзе поехал на гастроли в Лондон. Был успех, но после спектакля поздравить его подошли только три человека: Григорович, Уланова и Семёнова. Семёнова пригласила в свой класс, с Улановой они много работали. Он станцевал  ведущие партии в «Жизели», «Щелкунчике», «Спящей красавице», «Лебедином озере», «Баядерке». Ролан Пети поставил на него «Пиковую даму». На репетиции Николай приносил книгу, и сверял действия с оригиналом, чем вывел из себя мэтра. Тот негодовал: «Что вы мне всё твердите, что это не по Пушкину!» Особенно они спорили из-за судьбы Германа. У Пушкина он сходит с ума, Пети же хотел, чтобы герой умер. Его объяснение устроило обоих. Он сказал Николаю: «Вы так молоды и красивы, что я не могу допустить, чтобы вы страдали. Пусть лучше вы умрёте!» Правда, это не помешало Пети в балете «Собор Парижской богоматери» сделать из Цискаридзе Квазимодо, на долю, которого выпало много страданий.

Первое время служения в Большом травмы и болезни обходили Цискаридзе стороной. В 2003 году его пригласили второй раз в Парижскую оперу. На репетиции он споткнулся и упал. Вылетела коленная чашечка. Он её вправил и продолжил репетицию, но через некоторое время снова упал. Директор балета Парижской оперы настояла на рентгеновском снимке. То, что на нём обнаружилось, повергло врачей в шок. Боковые связки порваны, мениск расплющен, крестообразной связки вообще нет. Он перенёс девять операций. Каждая по два с половиной часа под общим наркозом, после которого от боли хотелось умереть.  Казалось, ни о каком балете не может быть и речи, но он восстановился. Чего ему это стоило, знает только он. Цискаридзе так истосковался по работе, что вернувшись в Большой, вышел на сцену в партии Злой феи Карабос в «Спящей красавице». Танцовщики его ранга никогда этого не делали. За двадцать лет в Большом Николай Цискаридзе всегда говорил то, что думает. Его прямолинейность многим не нравилась, и в 2013-ом ему пришлось на раз за нее поплатиться. Новый год Николай Максимович встречает в новой должности и.о. ректора Академии русского балета им. Вагановой. Учитывая работоспособность Цискаридзе, о которой ходят легенды, нет сомнения, что на новом поприще его ждёт успех.  

Михаил Лавровский, художественный  руководитель Московской государственной академии хореографии

- Михаил Леонидович, когда вы возглавляли балетную труппу Тбилисского театра оперы и балета, вам приходилось встречаться с Николаем Цискаридзе?
- Ну, что вы, когда я работал в Тбилиси, он ребёнком был. Когда я привозил в Москву свой балет «Порги и Бесс», он ещё в школе учился. Увидел я его уже, когда он пришёл работать в Большой театр, и вошёл в состав мужской группы. Он несколько раз занимался в мужском классе. У меня урок был в десять часов утра. Мало, кто так рано приходил, а он бывал на моих занятиях. Я сразу отметил, что у него  прекрасные внешние данные: фигура, длина ног, шаг, гибкость – и редкие способности. Всё просто уникально.

- Лет через двадцать он станцевал партии в балетах: «Щелкунчик», «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Баядерка», «Паганини», которые в своё время танцевали вы. Вы сравнивали ваши работы?
- Наши работы нельзя сравнивать, потому что подход к исполнению тех или иных ролей разный. Это естественно. Меняются времена, и мы меняемся вместе с ними. Сейчас другое время, другая эстетика. Во всём мире другие моральные  и духовные ценности, и это всё сказывается на  исполнении. Это как был стиль - ренессанс, потом барокко, потом рококо. От этого никуда не денешься. Мне нравятся работы Цискаридзе. Он очень талантливый человек со своим лицом. Яркий представитель танцовщиков поколения конца 20 - начала 21 века.

- Отношение труппы к главным исполнителям тоже было разное в ваше время и двадцать лет спустя?
- Конечно, когда  мы танцевали даже самые маленькие партии, вся труппа была за кулисами, все жили театром, видели все спектакли, смотрели работы друг друга. Если ты что-то из себя представлял, труппа поднимала тебя на щит, ты был на высоте, а если ты выступал плохо, то от тебя труппа отворачивалась. Сейчас никто специально не ходит смотреть работы других. Ни у кого на это нет времени. Сейчас всё упирается в деньги. Все стремятся заработать. Я их понимаю, потому что можно остаться на улице, и никто не придёт на помощь. С другой стороны, сейчас всё записывается на плёнку. Конечно, плёнка не передает энергетику. Ведь в чём сила любого театра, драматического или балетного? В том, что в театре есть сиюминутность воздействия актёра на зрительный зал. На плёнке только внешняя сторона, но хоть в записи можно увидеть работы молодых танцовщиков. Нас мало снимали, когда мы были молодые и танцевали хорошо. Колю я видел на сцене, интересовался, как растёт мальчик с такими потрясающими данными. Наблюдал, как он великолепно справляется со всё более сложными партиями.

- Сейчас он получил новое назначение. Как вы думаете, ему это по плечу?
- Думаю, что, если у него будет поддержка, то он потянет. Николай  соображает. В нём удивительно сочетается актёрство и трезвый ум. У него хорошая голова, что редко встретишь в нашем жанре. Мне кажется он на своем месте. Он может быть руководителем.

- Недовольные этим назначением письма шлют, что Цискаридзе является учеником не петербургской, а московской школы.
- Я вообще не понимаю, почему возни такой протест, когда все ленинградцы в Москве. Просто целиком, весь Большой театр. Все были ленинградцы, начиная с моего отца, Леонида Лавровского. Григорович  оттуда. Педагоги Цискаридзе Уланова и Семёнова также заканчивали Вагановское училище.  Школа одна. Началась она в Санкт-Петербурге, потом перешла в Москву. Просто московская школа, как я вижу, больше делает акцент на личность, на образы. В Петербурге больше смотрят за чистотой танца, но и то и другое нам нужно. Техника замечательная в обеих столицах, просто у нас более эмоциональные танцы, у них более холодные. У нас, начиная с классического танцовщика Николая Фадеевича, который первым стал менять эстетику исполнительского мастерства в классике, а затем и Юрий Владимиров, Владимир Васильев, Владимир Тихонов, Марис Лиепа – мужской танец, мне кажется, был сильнее. Самое главное, что задача, и там и тут, заключается в прославлении нашего балетного искусства, а Николаю не всё равно останемся мы лидерами или нет. Он очень переживает за образование, а так как он будет заниматься общим художественным построением школы, то уверен, сделает это на «отлично». Ну, хотя бы один наш человек из Москвы может быть у них в Петербурге.

Мария Максакова, оперная певица, солистка Мариинского театра

- Нас познакомил мой друг и певец Станислав Швец, по моей же просьбе. Тогда я ещё жила с мамой в Брюсовом переулке, и когда к нам впорхнул Коля или Никуша, как я его звала и зову, конечно, у меня, выражаясь не совсем формальным языком, отвисла челюсть. Он был невероятной красоты, изящества, филигранности каждого жеста. При этом совершенно светский, умеющий поддержать любую беседу, с блестящим чувством юмора. То есть он был до такой степени обворожительным, что мне показалось, я имею дело с инопланетянином. Я ездила за ним на все его спектакли. В Москве, естественно, не пропускала его выходов на сцену Большого театра. Это был замечательный Герман, чудесный принц Дезере, великолепный Солор в «Баядерке» в Мариинке, где я впервые его увидела. Но самое сильное впечатление на меня произвел спектакль 31 декабря 2002 года. Он традиционно танцевал в Большом «Щелкунчика». Во-первых, потому что он танцевал лучше всех, во-вторых – это был его день рождения, и это всегда носило сверхпраздничный характер. И вот он, как сказочный эльф, выпорхнул в невероятном своём красном костюме, как будто у него где-то были спрятанные крылья, которые помогали ему отрываться от земли. Он взметнулся из-за кулис в первом прыжке так, что я подумала: сейчас он действительно полетит. Это был блестящий спектакль. Особенно, мне нравилось, как он делает jete en tournant с безмятежной улыбкой счастья на лице, без тени усилия. Он летает, а потом как вкопанный встаёт и делает жест руками, как бы говоря: «Ну и что здесь особенного». Были невероятные овации. Мы были влюблены в него всем домом. Он пришёл к нам 31 декабря вместо того, чтобы отпраздновать день рождение у себя дома. Каких только дурачеств не было в тот вечер: и поддержки они с мамой репетировали, и лебедя он танцевал. Надо сказать, что из всего весёлого времяпрепровождения, которого в моей жизни было предостаточно со многими людьми, далеко не всё и отнюдь не всегда перерастает в настоящую дружбу, тем более в такую, когда на человека можно положиться. Если Коля впускает в свою жизнь человека, то уже не отворачивается от него. Он достаточно избирателен, и конечно немногим удаётся перейти эту заветную грань и назваться его другом. Мне кажется, мне это удалось, и я горжусь тем, что мы дружим много лет.  Я хочу пожелать ему замечательного праздника, искрометного счастья, феерических впечатлений, уверенности и здоровья, что очень важно, потому что в его жизни был достаточно грустный эпизод. В расцвете своих творческих сил и энергии он, к сожалению, был вынужден больше года не танцевать, и потом восстанавливать с большим трудом прежнюю форму. Наверно, многие бы отступили перед такой трудной задачей, а Николай практически заново научился танцевать. Силы воли ему не занимать, а вот что я хотела бы пожелать ему в день рождения, так это удачи и любви.

  • Нравится


Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • «Куда ни глянь, везде одна глупость»

    Для переезда в историческое здание на Чистых прудах «Современник» готовит премьеру спектакля «Дюма» по пьесе Ивана Охлобыстина. Этот материал предложил для постановки Михаил Ефремов, который сам при этом выступит режиссером. ...
  • «Не всё что делается, мне понятно…»

    2019 год станет в России Годом театра. Практика этих посвящений нравится не всем, скептики есть всегда. Мне приходится довольно много летать, и в самолетах я слышу, помимо привычных слов о погоде и температуре за бортом: «Этот год указом президента Российской Федерации объявлен Годом кино», например. ...
  • «Роли находят меня быстрее, чем я их»

    Вечером в субботу, 27 октября, в Театре Пушкина состоится премьера Анатолия Шульева «Гедда Габлер». Классический сюжет Генрика Ибсена рассказывает о дочери генерала, жизнь которой резко изменилась со смертью отца. ...
  • Мария Ревякина: «Мы продали 4500 билетов за короткий срок»

    От чего зависит успех театра? От громких премьер? От оригинальности художественной программы? От наличия в труппе звездных имен? От удобного местоположения? Можно перечислить и множество других слагаемых, но есть еще один немаловажный аспект: любой спектакль, как творческий продукт, должен найти своего потребителя. ...
Читайте также