Факт ухода

Новый спектакль лидера европейской режиссуры

 
На одном из самых престижных театральных форумов Европы – фестивале Wiener Festwochen был показан спектакль венского Бургтеатра «Сон» в постановке Люка Бонди, известного театрального режиссера, художественного руководителя фестиваля. Автор пьесы – современный норвежский драматург Йон Фоссе.
Главный герой постановки – время, его незаметное, но безжалостное течение. Спектакль идет тихо, без кульминаций, словно устремляясь к полной, последней тишине. Здесь паузы более важны, чем речь, а действия значат меньше, чем неподвижность.

Сюжет спектакля пересказать нелегко, как и описать, из какой материи он создан. Здесь важен не сюжет, а стиль пьесы и постановки, который и определяет смысл. Театральная материя соткана из нюансов и полутонов.

Люк Бонди чуть более чем за час спектакля показал, как сменяются поколения, дал зрителю почувствовать, что проходит не время, а мы. Одно дело – сформулировать это, и совсем иное – непафосно, непрямолинейно показать. Бонди добился того, что сцена казалась словно окутанной дымкой (хотя, конечно, никаких дешевых приемов вроде клубящегося пара здесь нет) – такими бывают воспоминания, так являет себя утраченное время. Настоящие режиссеры, к которым, безусловно, принадлежит Люк Бонди, умеют сделать так, что самые незначительные жесты, вскользь брошенные фразы «работают» на основную тему спектакля.

На сцене – две супружеские пары. Это молодожены, которые только въехали в новую квартиру. Словно боясь резким жестом или громким словом разрушить создающееся счастье, осторожно рассматривают они свое жилье. Строят планы на будущее, покупают детскую коляску, игрушки. Вскоре понимаешь, что молодые пары не замечают друг друга потому, что существуют в разном времени. Кажется, что дом, в котором они жили (или живут?), вспоминает о своих жильцах. Граница между настоящим и прошлым размывается, и утраченное время кажется столь же значимым, сколь и настоящее. А настоящее теряет свою ценность – ведь оно ежесекундно становится прошлым.

Вот старик склонился над умирающей женой. Беззвучно плачет. Молодые пары, что ходят по сцене, замирают. Им это еще предстоит пережить или это они же, но в старости – не важно. Для драматурга и режиссера существен только факт ухода. А потому молодость и старость, прошлое и настоящее существуют здесь одномоментно, нераздельно. Спектакль Люка Бонди показывает, что люди умирают каждую минуту своей жизни.

Норвежец Йон Фосс всегда пишет о времени и смерти. Но, мне кажется, здесь выражено и очень личное для Люка Бонди трагическое ощущение времени. Смотря эту постановку, вспоминаешь слова Сенеки: «Люди думают, что смерть впереди, хотя большая ее часть – у нас за плечами».

Пока герои спектакля готовятся к будущему, проходит их жизнь. Вот мужчина стоит перед зеркалом и бреется: в его неторопливых, безошибочных жестах проявляется глубокое равнодушие к женщине, с которой он живет. Женщина неторопливо вытирает мокрые волосы полотенцем, и даже не смотрит на мужа, но в ее движениях чувствуется острая ненависть к этому человеку, Так, в крохотном эпизоде, Люк Бонди концентрирует конфликт, который длится годы. Но, мне кажется, что для Люка Бонди эти микроконфликты, ссоры и примирения, тихое отчаяние и короткая радость, скорее, прекрасны. Человеческая близость, столь сложная, приносящая боль – единственное, что противостоит холоду, который герои спектакля, а с ними и зрители, ощущают почти физически.

Люк Бонди почти всегда сосредоточивает свою работу на актерах и тексте – он внимателен и к их индивидуальностям, и к структуре пьесы. Интересно, что один из лучших режиссеров Европы Томас Остермайер, чьи постановки по-хорошему агрессивны и всегда остро социальны, поставил пьесу норвежца Йона Фосса «Имя» в Шаубюне столь же негромко и нежно, не преследуя актуальных тем и словно боясь, что от режиссерского нажима структура текста рухнет. Видимо, поэтический строй пьес Йона Фоссе, где все соткано из сновидений, мечтаний и теней, очень властно диктует режиссерам выбор стиля. Но Люк Бонди, тем не менее, оставляет свою «печать» на каждой мизансцене. Он четко «регламентирует» смену ритма речи и движений, взаимоотношение тишины и звуков. Из этой неприметной глазу полифонии он создает мир, обреченный на исчезновение.

В финале на сцене – лишь разбросанные вещи: телефон, посуда, детские игрушки, настольная лампа. Это все, что люди оставили после себя.


  • Нравится


Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • В БДТ пройдет фестиваль Яна Фабра

    Фестиваль Яна Фабра, видеоарт Билла Виолы и музыкальная скульптура Бориса Филановского будут представлены с 24 ноября по 29 декабря в рамках проекта «Фанерный театр. Программа современного искусства в БДТ», которой БДТ им. ...
  • Николай Луганский выступит в Германии с Уральским оркестром

    В ноябре в Германии пройдут концерты коллективов Свердловской филармонии: здесь выступят Уральский филармонический оркестр и Симфонический хор Свердловской филармонии. Выступления состоятся под эгидой международного культурного проекта «Русские сезоны». ...
  • «Программа получилась насыщенной»

    Первый Международный фестиваль-мастерская документального театра имени Дмитрия Брусникина, посвященный памяти актера, режиссера, педагога, профессора Школы-студии МХАТ, открылся в Москве в пятницу вечером, 8 ноября. «Когда мы решили делать Фестиваль Брусникина, в какой-то момент поняли: что бы ни происходило, удастся нам найти поддержку или нет, мы все равно этот фестиваль проведем. ...
  • Сибирский хор выступит в Германии

    С 8 по 11 ноября в Германии выступит с гастролями Государственный академический Сибирский русский народный хор концертно-театрального центра «Евразия» (Новосибирск). Концерты пройдут в рамках фестиваля российских национальных коллективов Special Folk Edition и международного культурного проекта «Русские сезоны» в Германии. ...
Читайте также