Массовская ложа

Почему свою работу в массовке артисты видят в страшных снах

 
Геннадий Сайфулин:

– Первый эпизод забыть невозможно. Я был студентом, и меня ввели в массовку спектакля «Горе от ума». К своей бессловесной роли готовился как безумный: придумал биографию персонажа, походку, жесты, даже образ мыслей – о чем он думает в эту минуту. Выхожу на сцену – кругом такая же массовка. И вдруг слышу, одна артистка тихо говорит другой: «Такую очередь отстояла – достала любительскую колбасу» Вторая ей отвечает: «А к нам завтра родственники приезжают, надо в парикмахерскую заскочить»… То есть говорили они о чем угодно, только не о театре. Я был потрясен, ведь учили нас совсем другому.

А вскоре в спектакле Центрального Детского театра мне предложили сыграть, простите, задницу Конька-горбунка. Головой и передними ногами был мой сокурсник, а я, накрывшись пыльной попоной, играл все остальное. Однажды случилось страшное – я чихнул. Задница коня подпрыгнула, и из нее вывалился носовой платок. Это произошло в самый ответственный момент, когда Иван-дурак превращался в Царевича. На сцене было человек сорок. Действие остановилось, потому что артисты, едва сдерживая смех, не могли сказать ни слова. Но мне ведь из-под попоны не было это видно. И я, думая, что никто ничего не заметил, решил осторожно свой платочек поднять. Из задницы коня появилась рука, нащупала платочек и заползла обратно.

У меня были очень большие неприятности…

Юрий Васильев:

– В первый раз в массовке я вышел в студенческие годы – в спектакле «Человек с ружьем» на сцене Вахтанговского театра. Правда, это была не совсем массовка, а крошечная роль – Человек в кожаном. У меня кожаные брюки, кожаный плащ. По ходу действия мне надо зайти в приемную Смольного и спросить: «Где достать мотоциклет?» Впопыхах надел фуражку, но вдруг оказалось, что она на четыре размера больше. Искать другую было уже поздно – вышел на сцену и от походки фуражка предательски съехала мне на глаза. От волнения я, вместо того, чтобы ее поправить или снять вообще, разворачиваюсь, иду, пытаюсь выйти в дверь на сцене, открыть на себя, а она в другую сторону открывается… В общем, Михаил Ульянов, который в этот момент играл Ленина, не мог сдержаться от смеха. Из-за меня он едва не провалил свою сцену. Однако на том мои мучения не кончились. Нас, студентов, предупредили, что мы должны выйти на сцену, как только герои спектакля будут говорить о переговорах. Я услышал слово «переговоры», вышел и… вижу, что из всей массовки на сцене я один, а в другом углу великий Николай Олимпиевич Гриценко. Он поворачивается ко мне и шипит: «Не твоя сцена, уйди…»

В Театре сатиры мне тоже пришлось играть в эпизодах. Первый раз в массовке я вышел в спектакле «У времени в плену». Спектакля до этого я не видел, но меня предупредили: «Будет матросский бал, выходи вместе с моряками, к тебе подойдет женщина, и ты с ней станцуешь вальс». Я вышел на сцену, но ко мне никто не подошел. Тогда я обнял себя за плечи и стал танцевать сам с собой…

Следующая сцена – Пулковские высоты. Мы сидим в траншее, идет стрельба, и я нарочно делаю резкое движение головой – бескозырка слетает так, как будто в нее пуля попала, и я, раненый, теряю сознание. Это заметил Андрей Миронов и после спектакля сказал: «Вы молодец». В смысле, что я такой находчивый оказался… А куда было деваться? Я ведь хотел, чтобы меня заметили и дали что-то более значимое.

Игорь Золотовицкий:

– В эпизодах и массовках мы в свое время наигрались, как следует. Мы и в «Кремлевских курантах» выходили, и в спектакле «Так победим!» ходили вокруг Ленина-Калягина, и какими-то «долдонами» участвовали во мхатовской «Синей птице». По этому поводу мы создали свою «массовскую ложу» и выступали от ее лица в капустниках Дома актера. Времена массовок были прекрасны тем, что подвигали они нас на создание собственных студий и спектаклей (так возник, например, театр-студия «Человек»).

Однажды я сыграл эпизод в «Старом Новом годе». За кулисами стоял Евстигнеев с другими мхатовскими «стариками»: «Сынок, ты текст говорил на сцене?» – «Да, говорил». – «А где же?..» – и Евстигнеев показал мне жестом бутылку. Я побежал в «Елисеевский», взял водку: «Ну, сейчас посижу с народными». Но не тут-то было. Они сказали: «Принес? Молодец. А теперь иди, мы сами за тебя выпьем».

Иван Агапов:

– Существование в театре подобно телеге, которая едет в гору. Достаточно остановиться, и ты тут же откатываешься назад. По большому счету эпизоды замедляют развитие актера, и нужна смекалка, чтобы разорвать эту цепь, ведь режиссер не может заниматься судьбой каждого человека.

В «Королевских играх» я играл собирательный персонаж, которого называют в спектакле Молодежью. Но шли годы, и к молодежи я имел все меньше и меньше отношения, поэтому старался этот момент обыграть. Когда Король спрашивал: «Что скажет Молодежь?», я стал отвечать: «Что скажет Молодежь не знаю, а я, как зрелый человек, скажу…» И дальше произносил текст. Однажды я заболел ветрянкой, и на эту роль взяли артиста, который моложе меня. Однако год спустя ветрянка поразила и его, поэтому меня вернули в спектакль. Чтобы хоть какую-то радость доставить коллегам я какой-то смешной паричок надел и внутри спектакля была уже своя жизнь, потому что я играл Молодежь с задорным чубчиком.

Анатолий Меньщиков:

– Свой первый эпизод в Театре Вахтангова забыть невозможно, потому что это было еще в студенческие годы, когда я учился на втором курсе. В одном из спектаклей мне дали роль бессловесного монтировщика декораций по имени Глебыч. И вот появляюсь я на сцене… Глаза от ужаса круглые – как бы ничего не перепутать. И вдруг в мой адрес раздается шквал аплодисментов! Я ничего понять не мог, а потом оказалось, что этот розыгрыш устроили мои однокурсники, пришедшие на спектакль. С тех пор я переиграл еще множество маленьких ролей, но таких аплодисментов больше никогда не было.

  • Нравится


Самое читаемое

  • «Ленком» перенес вечер памяти Николая Караченцова

    Московский театр «Ленком» перенес дату вечера, приуроченного к 75-летию Николая Караченцова, на 27 января. Как сообщал «Театрал», мероприятие должно было состояться 21 октября – в преддверии дня рождения актера. ...
  • «В Москву, в Москву»

    В четверг, 10 октября, в Музее Москвы состоялась премьера постановки режиссера Дмитрия Крымова и продюсера Леонида Робермана «Борис». Еще не начался спектакль, а сразу становится жаль мальчиков. Вот они побросали портфели и играют в футбол. ...
  • «Вы открыли нам новую эру!»

    Двенадцать вечеров подряд в самом центре французской столицы на сцене театра «Мариньи», расположенного на Елисейских полях, вахтанговцы играли «Евгения Онегина» и «Дядю Ваню». Почти десять тысяч зрителей побывали за это время на топовых спектаклях Римаса Туминаса, принимая их чрезвычайно эмоционально и восторженно. ...
  • «Я не закрою кабинет и буду приходить в театр»

    Художественный руководитель московского театра «Современник» Галина Волчек планирует найти сотрудника, который мог бы вести дела в ее отсутствие. Об этом она сообщила во вторник, 1 октября, на сборе труппы в честь открытия 64-го сезона. ...
Читайте также


Читайте также

  • Практический опыт

    На первый взгляд закулисье этого театра напоминает подводную лодку или бункер. Узкий серый коридор упирается во внушительную металлическую дверь. Аварийный отсек? Бомбоубежище? Нет, всего лишь костюмерная. Вполне театрально. ...
  • Пространство без границ

    Переступив порог Театра Олега Табакова, зрители тянутся за телефонами. Не сделать здесь фото невозможно: от пола до потолка стены покрыты зеркалами самых разных размеров и форм. Идея нового пространства Сцены на Сухаревской принадлежит художественному руководителю Владимиру Машкову. ...
  • «Нельзя держаться только за бренд»

    Недавно в столице Великобритании в международном культурном центре «Барбикан» прошли гастроли Московского драматического театра им. Пушкина, которые проводила киевский импресарио Оксана НЕМЧУК. «Театрал» записал интервью о закулисной стороне столь масштабного международного проекта. ...
  • «Табаков не любил разводить бюрократию»

    Актер Авангард Леонтьев провел для «Театрала» экскурсию по памятным местам МХТ им. Чехова: мы побывали в мемориальном кабинете Немировича-Данченко, в воссозданных гримерках Станиславского и Ефремова, заглянули в гримерку Табакова, увидели уникальные произведения Шехтеля и редкие фотографии старейших актеров. ...
Читайте также