Даниил Спиваковский

«В моей жизни всё происходит вовремя»

 
Он поздно поступил в театральный институт, поздно начал сниматься в кино и поздно женился. Но это – по общим меркам, которых для Даниила Спиваковского не существует: он индивидуален и на первый взгляд независим от других. Вот и Мелузов, сыгранный в премьерном спектакле Театра Маяковского «Таланты и поклонники», тоже человек принципа, готовый бороться за свою правду до конца. Причем актер говорит, что именно через Мелузова легче всего разгадать его самого: в этой роли Спиваковский наиболее близок к самому себе.
– Даниил, прежде вы работали с Сергеем Арцибашевым и говорили, что он ваш режиссер. Но затем театр возглавил Миндаугас Карбаускис – художник совершенно другой формации. Не пришлось ли вам, что называется, «ломать себя», подстраиваться под формат?

– Нет, нам с ним работается очень хорошо. Но если брать всю историю, то первоначально я ученик Андрея Александровича Гончарова. И благодарен судьбе, что учился у этого великого мастера. Все мои успехи в профессии – и в театре, и в кинематографе – это его заслуга. Я счастлив, что учился у этого великого мудреца. Помню, 1 сентября 1990 года он сказал нам, первокурсникам: «Ребята, я не обещаю вам ни нормальной личной жизни, ни нормальных заработков, ни нормальной нервной системы, ни бытовой устроенности. Но тот, кто пройдет этот путь и выйдет в свете прожекторов на сцену, и в хорошем смысле слова сможет манипулировать чувствами и эмоциями людей, сидящих в зале, – тот получит удовольствие, не сравнимое ни с какими другими удовольствиями жизни». И когда я пришел домой, то сказал маме: «Я счастливый человек, потому что буду учиться у этого великого мудреца, педагога и режиссера». Конечно, я его вспоминаю часто и предан Театру Маяковского, прежде всего потому, что меня взял в этот театр именно Гончаров. Разные времена были в театре. На смену Гончарову пришел Сергей Николаевич Арцибашев, который поставил со мной несколько ярких спектаклей. И к чести и уважению Миндаугаса Карбаускиса, эти спектакли остались в репертуаре, и он не собирается их снимать. Сергей Николаевич тоже был моим педагогом и свою первую главную роль в спектакле «Фарс только для взрослых» Николая Коляды я сыграл под его руководством. Но в жизни складываются непростые ситуации. На смену Сергею Николаевичу пришел Миндаугас Карбаускис – ученик Петра Наумовича Фоменко, который в свою очередь прямой ученик Андрея Александровича Гончарова. Поэтому можно сказать, мы все вышли из одной школы. Поэтому и первый спектакль Карбаускиса, «Таланты и поклонники», выпущенный на нашей сцене, – это настоящий театр. Не хохотушка и не веселое времяпрепровождение. Это философские размышления и автора, и режиссера, и нас, актеров. Хотя много и смешного, нелепого, неожиданного. Но одно другому не мешает. Это юмор интеллектуальный, который адресован зрителю, способному размышлять.

– Спектакль вызвал волну восторгов в прессе, хотя были и «отрицательные» рецензии. Не обидно, когда мнение критика расходится с вашим?

– Я спокойно отношусь как к положительной, так и к отрицательной критике. Хотя, надо сказать, я критикой не обижен. Главное, чтобы она была правильная, объективная и умная. Всегда прислушиваюсь к мнению профессионалов и испытываю к ним только благодарность. Если критикуют, значит, что-то не так сделал, стараюсь найти причину, что-то исправить. А хорошие слова окрыляют и дают силы для дальнейшего творчества. Но есть несколько человек, которые являются моими несомненными авторитетами. Это моя супруга Света, моя мама и еще несколько человек, мнению которых я доверяю. Но Света, действительно, очень строгий зритель, и она моя муза. Не имея театроведческого образования, она всегда точно определяет качество постановки. Она очень придирчива к моей игре, смотрит спектакль по многу раз и анализирует: «Здесь наиграл, здесь перебрал, здесь много гротеска». Спектакль «Таланты и поклонники» она смотрела два раза подряд, прогон и премьеру, и не могла сдержать слез, так ее растрогал мой Мелузов. А это и есть высшая награда.
– Кстати, а такая «трогательная» трактовка роли – это ваше прочтение или подсказка режиссера?

– Образ Мелузова мы продумывали с Миндаугасом вместе. В первой сцене мой персонаж появляется немного в гротесковом решении, эдаким петухом. О его закрытости говорит даже костюм: рубашка, застегнутая на все пуговицы, вязаная шапка, надвинутая на лоб, очки, немного военизированные башмаки. Такой человек внутренне настроенный на борьбу. Но постепенно при всей его классической принципиальности Мелузов меняется. И мы видим, что этот человек действительно любит Негину, трепетно и нежно к ней относится. Мне очень дорога сцена прощания на вокзале, где, казалось бы, у моего героя минимум текста, но обо всем говорит взгляд. То, как я смотрю на Негину, и то, как я в результате ее отпускаю, показывает, что я понимаю и чувствую ее. Это очень важная для меня сцена – такая же, как и сцена письма, которое я читаю. Так решено режиссером, что, читая письмо, Мелузов вдруг предстает совершенно другим – открытым, тонко чувствующим и действительно любящим человеком. Для меня очень ценно то, что персонаж получился разноплановый.

– Вы сказали, что помимо жены важным критиком для вас является и мама. А чей голос важнее?

– Я для себя таких градаций не строю. Одинаково важны… И замечательно дополняют друг друга. Кстати, именно мама в свое время познакомила меня с театром. Впервые она привела меня на сказку «Белоснежка и семь гномов», которая шла в «Современнике». У нас были билеты куда-то на бельэтаж, но мы увидели два места в первом ряду с краю и после третьего звонка, когда уже стал гаснуть свет, пересели на первый ряд. Спектакль начинался с того, что один из персонажей спускался в зрительный зал и раздавал детям шоколадные конфеты. Досталась конфета и мне. Наверное, кто-то из детей тут же развернул конфету, положил за щеку и сжевал. А я продержал ее весь спектакль, и она растаяла от горячей ладошки. И сейчас я думаю, может, это был какой-то знак – через эту конфету в мою кровь вошло желание лицедействовать? В моей жизни были и другие счастливые случайности. Например, работа в фильме Валерия Тодоровского «Мой сводный брат Франкенштейн» могла не состояться, если бы меня случайно не заметила ассистентка по актерам, которая искала подходящий типаж для сериала «Темная лошадка» Сергея Газарова. Так я попал в эту блестящую команду, где продюсером у Газарова был Валерий Тодоровский. И после того, как я снялся у Газарова, Валерий Петрович пригласил меня без проб на главную роль в свой фильм «Мой сводный брат Франкенштейн». А затем на меня обратили внимание другие режиссеры и стали чаще приглашать сниматься.

– Теперь вам грех жаловаться, в кино вы сыграли и Петра III, и Гитлера, и академика Ландау, и члена политбюро Михаила Суслова, и узников концлагерей, и счастливых отцов семейства. Известно, что столь трудные «перевоплощения» отражаются порой на здоровье актера…

– Я, слава Богу, таких проблем не испытываю, ведь не фанатично вживаюсь в образ, а просто лицедействую. Я вообще очень люблю лицедействовать, люблю грим, костюмы. Если получаю какую-то большую роль, то всегда стараюсь параллельно получить где-то еще и небольшую или репетирую что-то в театре. Это дает мне определенную легкость. А вообще, если говорить о театре, то я с ним на «вы». Знаете, есть такое понятие, что театр – мой дом. А для меня театр – это не дом. Дом – это место, где я отдыхаю, где надеваю тапочки, расслабляюсь. Дом – это уют, тепло, дети, жена, запах вкусной еды. Видите, стол в гримерке у меня очень аскетичный. Некоторые артисты любят вешать на стены свои фотографии, какие-то афиши, ставить на столик подарки от поклонниц, приносить чайнички, булочки, цветочки. Я этого не хочу. Я прихожу, играю спектакль и ухожу. Не участвую ни в каких внутритеатральных увеселительных мероприятиях.

– Коллеги не станут подозревать вас в надменности?

– Нет, ну почему? После премьеры, например, я могу остаться и полчасика побыть в коллективе, отпраздновать событие. Если у коллеги день рождения, поздравлю, подарю подарок. Но в «капустниках» или поздравительных речевках не участвую. И даже когда меня приглашают на актерские посиделки, я там сторонний наблюдатель, а не участник. Я всегда восхищаюсь ребятами, которые прекрасно импровизируют, на ходу что-то сочиняют, работают в интерактиве с залом. Я не такой – мне нужны репетиции. Вообще я человек закрытый. Иногда думаю, что, наверное, потому и выбрал актерскую профессию, чтобы скрывать свои чувства и переживания. Мое истинное лицо за этой маской, за ней я прячу свое естество, свое нутро. А в «Талантах и поклонниках» в нескольких сценах я сбросил маску и вдруг стал самим собой – таким, какой я есть. Это было очень здорово, и я чувствую, что зритель это понял и принял. Хотя, повторяю, я люблю гротеск, люблю преувеличения и продолжаю в этом жанре работать. Например, удается это делать в антрепризе, с которой я объездил почти всю страну, был и на Дальнем Востоке, и в Сибири. Побывал в Америке, в Германии, в Израиле, в Чехии. Благодаря антрепризе я встречаюсь с разным зрителем, и это замечательно. Такое искусство, как театр, всегда остается востребованным. В нем эмоция рождена здесь и сейчас, и его не заменит ни Интернет, ни кино, ни телевидение. В последнее время упал прокат фильмов, люди реже стали ходить в кино, не только на российские фильмы, но и на западные. А в театр, где билет может стоить в десять раз дороже, народ идет. Театр не умрет никогда.

– Хочу вернуться к разговору о кино. По нынешним меркам, вы стали сниматься довольно поздно – после тридцати лет. Нет ли чувства неудовлетворенности: дескать, как много я мог бы успеть, начав сниматься раньше?

– Нет, подобные сомнения мне не знакомы, поскольку я давно убедился: в моей жизни все происходит именно тогда, когда должно происходить. Я поступил в театральный вуз к Андрею Александровичу, когда мне был 21 год. К этому времени я был студентом факультета психологии МГУ, отслужив два года в армии и проработав год санитаром в психиатрической клинике. То есть пришел уже с каким-то багажом. Мы учились в начале 90-х годов, когда кино в России практически не существовало. Снимались какие-то непонятные фильмы на непонятные деньги по непонятным сценариям. Поэтому искушений сниматься не было, и мы честно занимались театральным делом: учились, играли. И когда кинематограф обратил на меня внимание, я был уже состоявшимся актером и пусть с не очень большим, но, тем не менее, с театральным опытом. То есть все происходило тогда, когда должно было происходить. Это, кстати говоря, касается не только творчества, но и личной жизни. Я женился, когда мне было 37 лет, через год у меня родилась дочь, а в прошлом году сын.

– Слышала, что с вашей женитьбой связана романтическая история…

– В самом деле, я встретил Светлану, мою будущую супругу, на борту самолета, она работала стюардессой. Увидел ее и сделал все, чтобы Светлана стала моей женой. Два месяца искал ее телефон, потом добился встречи. А потом еще полгода осаждал ее звонками и эсэмэсками, на которые она не отвечала. Но я был настойчив. И сейчас в нашем доме бегают двое малышей – Даша и Даня. Светлана, она из Санкт-Петербурга, легко освоилась в Москве, учится в очень престижном вузе и скоро станет дизайнером интерьеров. Кому-то может показаться, что я женился поздно, а на самом деле вовремя. К тому времени я уже твердо стоял на ногах, был финансово независимым человеком, и мне есть что предъявить жене и детям. Я профессионал своего дела и знаю, что они будут гордиться мной и моими ролями.
Свою судьбу Даниил встретил на борту самолета – Звучит прямо как аутотренинг…

– Очень важно быть профессионалом в своем деле, Я не позволяю себе халтурить по целому ряду причин. Во-первых, я так воспитан своими родителями. Во-вторых, я знаю, что зритель покупает билет в театр или переключает какой-то телевизионный канал, зная, что они увидят там артиста Спиваковского. И я не могу разочаровать своего зрителя. Мне стыдно, если я вдруг схалтурю. Надо честно и профессионально делать свое дело, кем бы ты ни был: артистом, врачом, учителем, строителем, политиком, надо просто работать.

  • Нравится


Самое читаемое

  • Скончался актер Денис Кмит

    В воскресенье, 21 июля, в возрасте 59 лет скончался актер Денис Кмит. Об этом сообщил его племянник актер Дмитрий Дубровский. «Ушёл из жизни мой дорогой любимый дядя, замечательный, мужественный человек и актёр Денис Кмит. ...
  • «Так умеет далеко не каждая актриса»

    Она всегда знала, что будет артисткой. Ещё в школе снялась в нескольких картинах, а в студенческие годы сыграла в Ленинградском ТЮЗе Джульетту (лучшего старта и не придумать). В Москве актрисе тоже сопутствовал успех: ее приняли в Театр им. ...
  • «Счастлив, что свободен»

    На минувшей неделе в Театре драмы им. Федора Волкова в Ярославле произошли кардинальные перемены: от должности директора решением Министерства культуры был освобожден назначенный в декабре Алексей Туркалов, а следом по собственному желанию уволился и худрук Евгений Марчелли, возглавлявший театр с 2011 года. ...
  • Инну Чурикову экстренно госпитализировали

    Народную артистку СССР Инну Чурикову госпитализировали вечером в четверг, 18 июля, в Институт им. Склифосовского. Актриса получила травму на сцене театра «Русская песня», где в этот вечер она играла антрепризный спектакль «Старая дева». ...
Читайте также


Читайте также

  • «Так умеет далеко не каждая актриса»

    Она всегда знала, что будет артисткой. Ещё в школе снялась в нескольких картинах, а в студенческие годы сыграла в Ленинградском ТЮЗе Джульетту (лучшего старта и не придумать). В Москве актрисе тоже сопутствовал успех: ее приняли в Театр им. ...
  • Лев Прыгунов: «Я убежден, что мир непознаваем»

    В этом году актер, художник и поэт Лев Прыгунов отметил 80-летие. Корреспонденты «Театрала» побывали в мастерской у юбиляра и поговорили с ним о жизни и творчестве.   – Поэзия – вещь серьезная и многоуровневая. Стихи я начал писать в 1967 году и к тому времени уже два года был знаком с Иосифом Бродским. ...
  • Настало ли время новой театральной энциклопедии

    «Театрал» предложил доктору искусствоведения Дмитрию ТРУБОЧКИНУ авторскую рубрику, в которой профессор выступал бы с актуальными размышлениями о современном театре. Тематика этих колонок будет предельно широкой, продолжение – в следующих номерах. ...
  • На ВДНХ прочтут пьесы современных авторов

    Совместный проект фестиваля драматургии «Любимовка» и фестиваля искусств «Вдохновение» стартует в пятницу вечером в Доме культуры ВДНХ. В течение трех вечеров – с 19 по 21 июля – зрители смогут послушать читки пьес современных авторов. ...
Читайте также