Визит мамы

В «Современнике» сыграли «Осеннюю сонату» Ингмара Бергмана

 
Галина Волчек одной из первых в Москве открыла сцену «Современника» для молодых режиссеров. В афише Другой сцены театра целый ряд названий поставлены недавними выпускниками ГИТИСа (РУТИ). А сейчас режиссер Екатерина Половцева, ученица Сергея Женовача поставила на Большой сцене спектакль по «Осенней сонате» Ингмара Бергмана.
Выбор для дебюта на Большой сцене «Осенней сонаты» Ингмара Бергмана казался рискованным. Собственные фильмы великого шведа так полны, что на долю интерпретаторов остается очень немного. Либо быть послушным копиистом, таких предостаточно, либо, что всегда особенно привлекательно для бездарности, заняться ревизией сюжета и смысла. Молодой режиссер Екатерина Половцева склонности к эпатажу пока не обнаруживала; хотя классические сюжеты в ее работах обретали интонацию личного высказывания.

Ингмар Бергман писал «Осеннюю сонату», осмысляя свои отношения с матерью и с бывшей женой, погружаясь в прошлое и отправляясь в путешествие вглубь собственной души. История чувств, в которых любовь и ненависть, зависть и непонимание, тяга и отвращение переплелись в тугую сеть, на сцене «Современника» сохранила масштаб, но обрела новую тональность. Суховатую жесткость мужчины-исследователя сменили страстные женские поиски правых и виноватых.

«Мать и дочь – какая ужасная комбинация страстей, заблуждений, тяги к самоуничтожению! Здесь возможно все, здесь и происходит все – под предлогом любви и материнской заботы. Душевные травмы матери наследует дочь, просчеты матери оплачивает она же, несчастье матери – несчастье дочери, словно пуповина между ними никогда не перерезалась». Алена Бабенко – Ева произносит эти слова как итог долгих размышлений. В фильме Бергмана Лив Ульман играла Еву много выстрадавшей матерью семейства. В исполнении Алены Бабенко Ева – девочка-подранок, натура, у которой детские царапины гноятся годами. Она все еще чувствует себя ребенком перед запертой комнатой, в которой мать играет на рояле (спектакль идет на почти непрерывной смене музыки – Баха, Бартока, Бетховена, Шопена). Мама недодала любви, а стало быть, виновна во всех грехах: в несложившейся любви, в аборте, даже в смерти четырехлетнего сына, выскользнувшего из-под присмотра и утонувшего в колодце. Дети не умеют прощать, и с детской бескомпромиссностью Ева судит мать и признает виновной.

Легкомысленная, очаровательная, грешная Шарлотта – Марина Неелова выслушивает обвинения терпеливо, опуская голову, признавая не эти конкретные обвинения (тут она оправдывается и протестует), но более глубокую и важную вину. Мать всегда отвечает за своих детей, если они несчастны.

Потерявшая близкого друга Шарлотта–Неелова появляется в доме дочери после семи лет разлуки. В разреженный осенний воздух пасторской усадьбы, где навеки застыли печаль и горе, где бродят призраки умерших людей, влетела легкомысленная и прекрасная птица. По-птичьему бездумная, по-птичьему легко перескакивающая от рассказа о последних минутах близкого друга к хвастливой демонстрации только что купленной обновки. Марина Неелова создает чуть шаржированный образ прекрасной эгоистки, красивой и успешной женщины, привыкшей, что она объект всеобщего обожания и все окружающие ее обслуживают. Она скупа и хвастлива, черства и толстокожа. Ранит окружающих походя, даже не замечая своей бестактности: то объясняет своей дочери-калеке Лене, что она, Шарлотта, не болеет даже насморком, то сообщает зятю, что Ева тут с ним несчастна.

Марина Неелова делает это с блеском, чтобы в момент кульминации вдруг открыть другую Шарлотту – страдающую, ранимую. Весь ее бравурный эгоизм – всего лишь защитная оболочка. И ночное объяснение с дочерью срывает эту ставшую ненужной маску, обнажая несчастную испуганную душу, которая жаждет любви и не умеет любить.

В дивном утреннем свете художника Глеба Фильштинского две женские фигуры кажутся точно сошедшими с полотна Вермеера. Рельефен каждый жест актрис, но свет придает любой позе дополнительное измерение. Переходы от оскорблений к рыданиям, от крика к слезам, от отчаяния к объятиям выстроены и сыграны виртуозно. Но действует не столько виртуозность, сколько неподдельная и искренняя боль, стоящая за словами.

Объяснение Евы с Шарлоттой – одна из лучших сцен еще неровного, только складывающегося, еще не осознающего всей своей силы спектакля. Давно у нас не было дебютов столь впечатляющих: искренность и заразительность интонации плюс ясность нравственного чувства…

В финале фильма Ева пишет матери мудрое письмо о том, что ненависть давно выдохлась, старые счеты потеряли смысл, письмо о любви как прощении. Из финала спектакля «Современника» жест покаяния и примирения выпал.

Две женщины идут по бесконечному дощатому продуваемому всеми ветрами коридору (художник Эмиль Капелюш). Они тащат за ручки один чемодан, каждая обращается к кому-то невидимому, – такие похожие и такие далекие, такие несчастные и такие непримиримые.

  • Нравится


Самое читаемое

  • Александр Ширвиндт: «Хочется выскочить из повседневности»

    Недавно Театр сатиры отметил свое 95-летие спектаклем, который Александр Ширвиндт называет «милым баловством», «лёгким хулиганством». И это – очередная изобретательная выдумка Александра Анатольевича. Впрочем, в интервью «Театралу» речь зашла не только о торжествах… – Александр Анатольевич, сейчас всюду – сплошные перемены. ...
  • Владимир Машков: «К этому спектаклю мы шли долго и трудно»

    Театр Олега Табакова готовится представить новую редакцию спектакля «Ревизор» по пьесе Гоголя. Как и в случае со спектаклем «Матросская тишина» это будет возвращение на сцену «Табакерки» знаменитой постановки прошлых лет. ...
  • Ушел из жизни артист театра Et Cetera Петр Смидович

    После продолжительной болезни в возрасте 67-ми лет скончался ведущий актер театра Et Cetera Петр Смидович.   «Он долго болел, но мы все верили, что он победит, – говорится в некрологе на сайте театра. – Все надеялись, что ему поможет операция, но… Очень горько, очень больно, очень тяжело. ...
  • Пятнадцать спектаклей о войне

    В преддверии Дня Победы «Театрал» собрал постановки, созданные в память о Великой Отечественной войне.    «Минуты тишины» Режиссер: Александр Баркар РАМТ, Черная комната Участвуют: Рамиля Искандер, Денис Баландин, а также Максим Олейников (фортепиано), Николай Мохнаткин (баян), Ксения Медведева (гитара). ...
Читайте также


Читайте также

  • МДТ готовит премьеру

    Спектакль по повести Дины Сабитовой «Где нет зимы» в январе пополнит репертуар МДТ – Театра Европы. Над постановкой работает режиссер Яна Тумина (сценограф Эмиль Капелюш). Дина Сабитова через судьбу своих героев говорит про одиночество детей, их беззащитность и абсолютную зависимость от взрослых, поскольку центральными темами повести являются сиротство, дом, приют и… семья. ...
  • В Мариинском театре представят балет «Дафнис и Хлоя»

    В Концертном зале Мариинского театра готовится премьерный показ балета «Дафнис и Хлоя» хореографа Владимира Варнавы на музыку Мориса Равеля. Главные партии исполнят Виктория Брилева, Екатерина Петрова, Альбина Сатыналиева, Эрвин Загидуллин и другие. ...
  • «Инъекция реальности»

    Режиссер Юрий Квятковский представил в театре «Практика» новую работу «Пограничное состояние». Документальный спектакль основан на интервью с жителями Ивангорода и Нарвы, двух населенных пунктов, находящихся на границе России и Эстонии. ...
  • Премьеру «Макбета» сыграют в «Глобусе»

    В театре «Школа драматического искусства» представят премьеру «Макбета» в постановке Александра Огарева. Первые показы состоятся 22 и 23 ноября в «шекспировском» зале ШДИ – «Глобус». Новую версию шекспировского «Макбета» в современном переводе Андрея Чернова Заслуженный артист России, режиссер Александра Огарёв создал в соавторстве с художником Александром Моховым. ...
Читайте также