Стриптиз Мельпомены

Зрители все чаще стали подавать в суд на театры за эпатаж и порнографию на сцене

 
В конце минувшего года юрист Александр Щиголев подал в сыктывкарский суд на… «Гамлета», поставленного в местном театре драмы, обвинив принца Датского в изнасиловании Офелии. По мнению юридически подкованного зрителя, театр грубо нарушил его права, не предупредив, что постановка будет сильно отличаться от шекспировской версии. Однако мировой судья Максим Марков не посчитал сыктывкарского принца насильником и отказал г-ну Щиголеву в возмещении морального вреда и компенсации суммы, потраченной истцом на билет. Этот пример околотворческой тяжбы зрителя с театром – не единичный. «Театрал» попытался разобраться, где проходит граница между вольной режиссерской интерпретацией и недопустимым искажением оригинала, которое может послужить основанием для обращения в суд.
Зрители всегда имели возможность (и не упускали шанс ею воспользоваться) выразить свое недовольство театральной постановкой: топотом, свистом, криками «Долой!», «Позор!», а в Европе – гулким «Бу-у-у!» В крайнем случае в дело шли помидоры и тухлые яйца. Так, в 2008 году просвещенный европейский зритель закидал томатами спектакль «Медея», поставленный Анатолием Васильевым в Эпидавре с греческими актерами (этот скандал бурно обсуждался местной прессой как небывалый случай в театральной истории Греции). В 2005 году недовольные европейцы закидали яйцами актеров из спектакля «Оргия толерантности» в постановке Яна Фабра. Но чаще всего зрители, не запасшиеся «метательными» продуктами, просто покидают зал рядами и даже ложами. В прошлом году, например, со спектакля «Турандот», поставленного Константином Богомоловым в Театре Пушкина, топая ногами, уходили сотни людей, а оставшиеся до финала кричали на поклонах: «Позор!» Спектакль сняли, поскольку артистам не хотелось вновь подвергаться обструкции.

«Всегда найдутся недовольные»

Однако зрители не всегда ограничиваются демонстрацией своего неодобрения постановкой и негативными отзывами в Интернете. Некоторые особо принципиальные театралы, которых не устроило качество или содержание спектакля, оформляют свои претензии в виде судебного иска. Истцы, как правило, жалуются либо на оскорбление нравственности, либо на искажение классики (иногда на то и на другое одновременно). Так, в середине 2000-х семья питерских пенсионеров Платоновых несколько раз подавала судебные иски против Александринского театра. По их мнению, в постановке «Ревизора» Валерий Фокин грубо извратил автора, а также ввел недопустимые сексуальные сцены. «Их Хлестаков буквально насилует на сцене Машеньку!» – возмущались театралы из Северной столицы (Машенькой истцы ласково назвали дочку Городничего Марию Антоновну). Театру удалось отбиться от настойчивых жалобщиков, требовавших возместить 260 рублей, потраченных на билеты и 260 тыс. рублей за моральный ущерб. Александринка доказала, что на афише и в программке спектакля указано, что постановка создана «на основе сценической версии Мейерхольда и Коренева. 1926 год».

Юрист Ирина Тулубьева рассказала «Театралу», что «если в постановке переосмысленное режиссером произведение ущемляет чье-то самолюбие, то единственный, кто может обратиться в суд с претензиями по данному вопросу, – это автор оригинала или его наследники, которых закон наделяет правом на защиту произведения от разного рода искажений». Г-жа Тулубьева добавила, что «у каждого человека собственное восприятие искусства. Даже если спектакль нравится абсолютному большинству (например, шедевры Някрошюса или Товстоногова), всегда найдутся недовольные люди. Для творчества характерна новизна, поэтому современные постановки сильно отличаются от классических версий. Зрители, которые хотят получить в театре эстетическое удовольствие, прежде всего должны знать, на спектакль какого режиссера они идут и что это будет за постановка. Чтобы не получилось так, что родители пришли в театр с ребенком, а на сцене – раздетые актеры».

«Режиссер не виноват»

Особое недовольство театральной публики часто вызывает обнаженка. Отметим, что термин «порнография» применительно к искусству до сих пор остается весьма расплывчатым, и зачастую мнение зрителя по этому поводу резко расходится с позицией создателей спектакля. В частности, сцена коллективной мастурбации в постановке бельгийского режиссера Яна Фабра настолько возмутила продвинутых зрителей фестивального Авиньона, что объясняться с ними приехал лично французский министр культуры…

К слову, московская публика, часто ругаемая рецензентами за косность и нетерпимость, к привезенной в столицу «Оргии толерантности» Фабра, отнеслась индифферентно. Тренированный и искушенный в инновационном европейском искусстве российский зритель с вялым интересом наблюдал за сценами мастурбации, где актеры старательно терли промежности, используя самые неподходящие предметы: галоши, шарфы, ручки дивана, наконец, крутящееся колесо перевернутого велосипеда.

«Не могу сказать, что художественный руководитель «Геликон-оперы» Дмитрий Бертман – человек эпатажный, но у него довольно своеобразные постановки, – говорит «Театралу» Ирина Тулубьева. – В некоторых сценах «Леди Макбет» происходит возня в креслах – чем там занимаются герои, можно только догадываться. Мои впечатлительные знакомые многозначительно сказали: «Однако…» Тот, кому не понравилась нестандартная интерпретация классического произведения, может только сожалеть о потраченном времени. Но предъявлять по этому поводу претензии режиссеру – безосновательно».

Дмитрий Черняков, который сегодня считается одним из самых востребованных на Западе оперных режиссеров, окружен скандальным ореолом. Большинство его спектаклей, в частности «Дон Жуан»,

«Аида» и «Руслан и Людмила» (этой постановкой, кстати, в прошлом году открылся после шестилетней реконструкции Большой театр), изобилуют эротическими сценами. Интересно, что на постановки Чернякова практически невозможно попасть – зрители буквально сметают появляющиеся в продаже билеты. Однако нередко люди, «проголосовавшие рублем», но возмущенные крамольными сценами, покидали зал.

«Не рекомендуется детям»

Оперная певица Вероника Джиоева, исполнившая партию Донны Эльвиры, которая по ходу действия постановки обнажает грудь, рассказала «Театралу»: «Дон Жуан» – одна из моих любимых работ Дмитрия Чернякова. Он как высококлассный режиссер знает, что делает, и прекрасно понимает, какие моменты будут обсуждать зрители. Он не боится критики. Сцена, в которой Донна Эльвира пытается снять с себя кофту, – идея Чернякова. Это было нужно для создания психологической обстановки. Кстати, как бы ни ругали его режиссерские решения, они по вкусу европейской публике – в ближайшие годы он будет работать только на Западе. Как певица, я не всегда согласна с той или иной трактовкой, но нужно учитывать, что сейчас время режиссеров, а не певцов».

Актриса Алла Будницкая в беседе с «Театралом» говорит, что «эпатаж на сцене может быть совершенно приемлемым, если в создании спектакля участвуют талантливые люди, потому что хороший режиссер не позволит себе пошлости. Например, у Кирилла Серебренникова, постановки которого я очень люблю, часто бывает эпатаж, но меня это никогда не шокирует. В его спектакле «Изображая жертву» и одноименном фильме много нецензурных слов, но в данном случае без них не обойтись. Если ненормативная лексика звучит в нужном месте, в нужное время и по нужному поводу, то получается талантливо и слушается, как музыка».

Можно понять желание постановщиков выражать свои мысли и воззрения в той форме, которая им кажется необходимой. Можно понять и публику, вовсе не желающую слушать с театральных подмостков ненормативную лексику, видеть сцены, оскорбляющие ее нравственное чувство, да еще за свои же деньги. Тем не менее еще не было выигранного дела, где зритель отсудил бы деньги по причине «низкого качества» театральной продукции. То есть получить назад деньги за некачественные сапоги у нас можно, а за эквивалентные им по стоимости театральные билеты – нет. Кроме того, многих зрителей возмущает, что нет органа защиты прав театральных потребителей. Однако и для театра такое положение вещей отнюдь не благоприятно. Обиженный и оскорбленный одним театром, зритель либо вообще перестанет посещать эти «сомнительные заведения», где можно нарваться на что угодно, а заплаченные деньги уже никак не вернуть, либо начнет утомительные судебные процессы. И совершенно очевидно, что с каждым годом их количество будет только возрастать.

«Театр должен как можно более полно информировать зрителя о том, что ему предстоит увидеть, что постановка, например, отличается от оригинала, – высказывает пожелание юрист Ирина Тулубьева. – В кино же есть пометки «Не рекомендуется детям» до такого-то возраста. Такая пометка – намек, что спектакль содержит какие-то пикантные моменты. Это должно быть на афишах, на билетах или на сайте театра».

  • Нравится


Самое читаемое

  • «Я не закрою кабинет и буду приходить в театр»

    Художественный руководитель московского театра «Современник» Галина Волчек планирует найти сотрудника, который мог бы вести дела в ее отсутствие. Об этом она сообщила во вторник, 1 октября, на сборе труппы в честь открытия 64-го сезона. ...
  • Голая правда

    Новый спектакль «Гоголь-центра» взбудоражил публику и прессу задолго до первых показов, когда стало известно, что в нем участвуют Сати Спивакова, Константин Богомолов и около двадцати обнаженных перформеров. Театр же позиционировал свою премьеру, как запоздалое пришествие на отечественную сцену немецкого драматурга Хайнера Мюллера, которого у нас хоть и ставили, но весьма эпизодически, тогда как в Европе он был одной из знаковых театральных фигур конца прошлого века, а в 90-е возглавлял «Берлинер Ансамбль». ...
  • «Ленком» перенес вечер памяти Николая Караченцова

    Московский театр «Ленком» перенес дату вечера, приуроченного к 75-летию Николая Караченцова, на 27 января. Как сообщал «Театрал», мероприятие должно было состояться 21 октября – в преддверии дня рождения актера. ...
  • «Мы должны быть вместе»

    Фото: Михаил Гутерман  Во вторник, 1 октября, Московский театр «Современник» открыл 64-й театральный сезон. По традиции, сбор труппы состоялся в день рождения первого художественного руководителя театра Олега Ефремова. ...
Читайте также


Читайте также

  • Директор театра Karlsson Hause Анна Павинская: «Мы любим риск»

    У репертуарного театра в России есть очевидное преимущество: здесь возможен риск. Например, не сложился спектакль, и постановку списали уже на генеральной репетиции. Но в частном театре, наверное, подобные риски недопустимы. ...
  • Артисты «Ленкома» попросили присвоить театру имя Марка Захарова

    Артисты «Ленкома» обратились к мэру Москвы Сергею Собянину с просьбой присвоить театру имя Марка Захарова, который был художественным руководителем коллектива. «Сейчас подготовлено обращение от труппы театра, со всеми народными артистами и другими уважаемыми артистами, на имя Сергея Семеновича Собянина о том, чтобы назвать театр «Ленком Марка Захарова», – сказал ТАСС председатель комиссии Мосгордумы по культуре и массовым коммуникациям Евгений Герасимов. ...
  • Мосгорсуд отменил возврат дела «Седьмой студии» в прокуратуру

    Во вторник, 8 октября, Мосгорсуд признал незаконным возвращение в прокуратуру уголовного дела «Седьмой студии» и постановил вернуть дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение в ином составе суда. Это решение принято по ходатайству прокуратуры. ...
  • В устав Большого театра внесли изменения

    Назначения и отставки в филиалах Большого театра будут согласовываться с Министерством культуры РФ. Об этом говорится в пояснительной записке к проекту постановления правительства РФ «О внесении изменений в устав федерального государственного бюджетного учреждения культуры «Государственный академический Большой театр России». ...
Читайте также