Запретное искусство

Скандал в Театре на Таганке обострил проблему авторского права режиссеров на свои постановки

 
Драматический уход Юрия Любимова из Театра на Таганке показал, помимо прочего, всю уязвимость художника в системе государственного театра, несовершенство авторских прав художественного руководителя на создаваемый им театр и режиссера-постановщика – на собственные постановки. Как выяснил «Театрал», если Юрий Любимов захочет убрать из репертуара «Таганки» свои спектакли, то сделать это ему будет непросто. В аналогичном положении оказались Александр Галибин и Сергей Арцибашев, чьи спектакли по-прежнему идут в некогда руководимых ими театрах.
Выражение «автор театра» обычно употребляется по отношению к режиссеру, создавшему театр и воспитавшему актерский коллектив единомышленников. Подобных авторских театров во всем мире единицы. И Театр на Таганке был одним из немногих. Когда «Таганка» создавалась, не было принято называть театр именем создателя, но никто не сомневался, что «Таганка» – это такая же Мастерская Юрия Любимова, как и БДТ – Мастерская Товстоногова. Вместе с тем выясняется, что в случае конфликта с труппой создатель и руководитель авторского театра (каковым и являлся Юрий Любимов) имеет прав не больше, чем рядовой работник своего же коллектива. И гордое название «автор театра» оказывается абсолютно неподкрепленным существующими законами и правилами.

Об этом рассказала «Театралу» специалист в области авторских прав юрист Ирина Тулубьева:

– С 1 января 2008 года в Гражданском кодексе РФ появилось такое понятие, как «служебное задание». Иными словами, если спектакль режиссера или худрука считается «исполнением служебного задания», то права на него принадлежат работодателю, то есть театру. Следовательно, запретить играть спектакль, созданный позднее 2008 года, нельзя. Если же он создан раньше, то режиссер вправе наложить подобный запрет. И для этого не потребуется согласие членов постановочной группы (композиторов, художников, балетмейстеров) – режиссер как главный творец своего произведения самостоятельно принимает решение. Однако и здесь есть трудности, поскольку типового договора сейчас не существует, и поэтому в контракте можно «переиграть» очень многое.

«У режиссера нет прав»

Станет ли Юрий Любимов после своей отставки отзывать права на спектакли? Над этим вопросом в разгар летнего сезона ломала голову администрация «Таганки», ведь, покидая свой пост, режиссер намекнул, что в его власти повлиять и на дальнейшую судьбу своего авторского театра. Если бы ему действительно удалось отозвать права на собственные произведения, то Театр на Таганке оказался бы в непростом положении: нечем было бы открывать новый сезон.

– К счастью, никаких действий со стороны Юрия Петровича относительно снятия своих спектаклей с репертуара пока не было, – говорит завлит Театра на Таганке Елена Соловьева. – Да, было импульсивное высказывание на эту тему еще летом, но никакого продолжения потом не последовало. Тем не менее, даже если это и произойдет, то закон будет на нашей стороне – в РАО могут это подтвердить, поскольку театр не делал ничего запретного. Другой вопрос: как отреагирует на желание Любимова сам театр? Преклоняясь перед талантом Юрия Петровича и его заслугами, думаю, что мы не стали бы играть спектакли вопреки его воле. Все-таки есть этические нормы. А вообще, это палка о двух концах: если мы продолжаем играть спектакли Любимова, то это воспринимается как желание нажиться на его имени. Если же, напротив, снимаем с репертуара его постановки – значит театр неуважительно относится к творческому наследию своего легендарного основателя и бывшего худрука. Поэтому мы находимся в несколько затруднительном положении. Не знаю, как в итоге решится этот вопрос. Но в любом случае ругаться и на чем-то настаивать мы не намерены.

Иначе говоря, театр может пойти по собственной доброй воле навстречу Юрию Петровичу Любимову, а может и не пойти…

Режиссер отвечает за все просчеты спектакля: сценографические, музыкальные, постановочные, но, как выясняется, обязанности у «автора театра» большие, а прав практически никаких.

– Даже если я решу наложить запрет на показ своих спектаклей, которые успел выпустить за время работы в Театре Станиславского, то это вряд ли у меня получится, – сказал «Театралу» бывший художественный руководитель Театра имени Станиславского Александр Галибин. – К сожалению, исходя из нашего законодательства, режиссер не имеет на это права. Собственно говоря, личность режиссера вообще довольно принижена, что крайне несправедливо. Например, у художников, монтировщиков, занятых в постановке, прав гораздо больше. Им отчисляется процент с каждого спектакля. Я же, кроме гонораров, ничего не получал и не получаю.

Снять имя с афиши

Авторские права на пьесу имеет драматург, на сценографию к спектаклю – сценограф, на музыку – композитор. А на спектакль авторские права имеет… театр, а не режиссер-постановщик. В частности, если режиссер захочет самовольно изменить, скажем, слова в пьесе (а автор пьесы заранее оговорил, что это недопустимо), то вполне вероятно, что театр ждет судебное разбирательство. Скажем, наследники Брехта поставили условие, что не только текст, но и зонги в спектакле «Трехгрошовая опера» должны быть неприкосновенны.

А наследники Антуана де Сент-Экзюпери поставили перед театрами, которые хотят показывать на своей сцене «Маленького принца», ряд жестких требований.

Первым с «Маленьким принцем» простился петербургский ТЮЗ, на сцене которого сказка шла на протяжении 17 лет. Главное требование, которое не сможет выполнить театр, заключается в том, что Принца должен играть не профессиональный актер, а ребенок в возрасте до 14 лет.

Однако возраст артиста – далеко не единственное требование. По просьбе родственников Экзюпери декорации и костюмы в спектакле должны быть созданы по эскизам писателя, а текст инсценировки соответствовать переводу Норы Галь. Мало того, в спектакле не должна звучать музыка и не допускаются режиссерские трактовки. В связи с этим не только Петербург, но и еще ряд городов лишились своего «Маленького принца».

В пресс-службе Театра имени Моссовета «Театралу» рассказали, что «не так давно Эндрю Ллойд Уэббер, один из авторов рок-оперы «Иисус Христос – суперзвезда», которая много лет идет на сцене «Моссовета», отозвал у всех театров лицензию на постановку спектаклей по своим произведениям сроком на два года, в результате чего ведущие спектакли большого количества театров попали в архив». «Поскольку нам очень не хотелось, чтобы та же горькая участь постигла и наш спектакль, мы направили Уэбберу через РАО письмо с просьбой рассмотреть наш вариант рок-оперы, подчеркнув, что мы выполняем все необходимые обязательства», – сказали в пресс-службе театра. В итоге Уэббер пошел на уступки и заключил правовой договор сроком еще на один год, до следующего лета. «Пока руководство театра еще не решило, но, скорее всего, придется опять писать письма», – добавили в пресс-службе.

Складывается абсурдная ситуация. Если театр самовольно изменит музыку к спектаклю, композитор может подать в суд в связи с нарушением его авторских прав. Если же театр самовольно поменяет платья актерам, то заявит протест сценограф. А вот если театр заменит исполнителей без согласования с режиссером – режиссер ничего поделать не сможет. Получается, что по существующему законодательству режиссер не имеет прав на собственную постановку. Он не может вмешиваться ни против ввода других исполнителей, ни против изменения его мизансцен. Самое большее, что он может, – снять свою фамилию с афиши…

За «железным занавесом»

По словам юриста Ирины Тулубьевой, в отношениях между режиссером и театром есть еще один нюанс: «Многие режиссеры сами делают инсценировки к своим спектаклям. Для того чтобы это было законно, непременно нужно согласие автора оригинальной версии или его наследников. Если нет согласия, то режиссер не защищен и не имеет права запрещать свой спектакль».

В российском театре с авторским правом было неблагополучно всегда, даже в те незабвенные времена, когда «рыба в Каме еще водилась». Владелец Театра Корша – Федор Адамович Корш – не считал зазорным отправить в Париж пять-шесть «сотрудников», чтобы они «с голоса» записали на премьере новую пьесу популярного автора. Списки сводились, пьеса переводилась ударными темпами, и потом какой-нибудь Сарду напрасно взывал со страниц французских газет к совести русского владельца популярного московского театра… «Железный занавес» и вовсе позволил нашим театрам расслабиться по поводу авторских прав зарубежных драматургов. Для многих отечественных деятелей культуры крайне неприятным оказалось открытие, что десятки пьес шли на территории Советского Союза противозаконно.

Однако потребовалось всего пять лет и несколько громких скандалов, чтобы все пришло в относительно цивилизованные рамки. Сценографы и композиторы, объединившись, добились признания своих прав. Теперь, похоже, это предстоит сделать режиссерам.

  • Нравится


Самое читаемое

  • «Я не закрою кабинет и буду приходить в театр»

    Художественный руководитель московского театра «Современник» Галина Волчек планирует найти сотрудника, который мог бы вести дела в ее отсутствие. Об этом она сообщила во вторник, 1 октября, на сборе труппы в честь открытия 64-го сезона. ...
  • «Ленком» перенес вечер памяти Николая Караченцова

    Московский театр «Ленком» перенес дату вечера, приуроченного к 75-летию Николая Караченцова, на 27 января. Как сообщал «Театрал», мероприятие должно было состояться 21 октября – в преддверии дня рождения актера. ...
  • «Мы должны быть вместе»

    Фото: Михаил Гутерман  Во вторник, 1 октября, Московский театр «Современник» открыл 64-й театральный сезон. По традиции, сбор труппы состоялся в день рождения первого художественного руководителя театра Олега Ефремова. ...
  • «Он прошел в искусстве счастливый путь»

    Во вторник, 1 октября, в московском театре «Ленком» проходит церемония прощания с Марком Захаровым. Художественный руководитель театра, народный артист СССР ушел из жизни 28 сентября. Проститься с ним пришли многие деятели искусства, в числе которых Александр Калягин, Галина Волчек, Александр Ширвиндт, Евгений Миронов, Константин Богомолов, Юрий Бутусов, Марк Розовский, Евгений Писарев, Дмитрий Крымов, Миндаугас Карбаускис, Алексей Бородин, а также тысячи поклонников творчества мастера. ...
Читайте также


Читайте также

  • Директор театра Karlsson Hause Анна Павинская: «Мы любим риск»

    У репертуарного театра в России есть очевидное преимущество: здесь возможен риск. Например, не сложился спектакль, и постановку списали уже на генеральной репетиции. Но в частном театре, наверное, подобные риски недопустимы. ...
  • Артисты «Ленкома» попросили присвоить театру имя Марка Захарова

    Артисты «Ленкома» обратились к мэру Москвы Сергею Собянину с просьбой присвоить театру имя Марка Захарова, который был художественным руководителем коллектива. «Сейчас подготовлено обращение от труппы театра, со всеми народными артистами и другими уважаемыми артистами, на имя Сергея Семеновича Собянина о том, чтобы назвать театр «Ленком Марка Захарова», – сказал ТАСС председатель комиссии Мосгордумы по культуре и массовым коммуникациям Евгений Герасимов. ...
  • Мосгорсуд отменил возврат дела «Седьмой студии» в прокуратуру

    Во вторник, 8 октября, Мосгорсуд признал незаконным возвращение в прокуратуру уголовного дела «Седьмой студии» и постановил вернуть дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение в ином составе суда. Это решение принято по ходатайству прокуратуры. ...
  • В устав Большого театра внесли изменения

    Назначения и отставки в филиалах Большого театра будут согласовываться с Министерством культуры РФ. Об этом говорится в пояснительной записке к проекту постановления правительства РФ «О внесении изменений в устав федерального государственного бюджетного учреждения культуры «Государственный академический Большой театр России». ...
Читайте также