«Безжалостная умница»

Вахтанговская прима Юлия Борисова отмечает 95-летие

 
Однажды после съемок я подвозил Ростислава Плятта из Останкино и по дороге спросил: «Как вам живется в Театре Моссовета»? «Плохо», – ответил он, употребив слово пожестче. – В связи с возрастом и заслугами из меня стали делать икону, и это действует мне на нервы. Поймите, я – хулиган». Из Юлии Константиновны Борисовой тоже легко создать икону, но это было бы совершенно неверно. Она абсолютно живой человек.

«И море, и Гомер – все движется любовью». Вся её жизнь была очень прочно связана с вахтанговской сценой. Она и замуж вышла за замдиректора, Исая Спектора, так что даже любовь была замкнута на Театр Вахтангова. Не говоря уже о том, что она мало снималась в кино (хотя её Настасья Филипповна в «Идиоте» Ивана Пырьева стала визитной карточкой советского кинематографа. – «Т»). Не потому что ей не предлагали, а потому что она предпочитала театр всему остальному, не могла ради съемок оторваться от работы на год-полтора.

«Чистейшей прелести чистейший образец». Это дословно о Юлии Константиновне. Конечно, театр – дело смутное: здесь пересекаются карьеры, сталкиваются амбиции, и неизбежна профессиональная зависть. Но Борисова в этом смысле абсолютно чиста. Ее всегда отличала скромность – достоинство «высшей пробы». Она абсолютно скромна во всем. Ни малейшего намека на звездность. Ко всем без исключения сотрудникам театра – независимо от «ранга» – относится с любовью и держится на равных, что говорит о благородстве ее души. Эта кристальная чистота в отношениях делает её сосредоточием лучших свойств Театра Вахтангова.

Юлия Борисова была невероятно внимательна и тактична по отношению к партнерам по сцене. Если у них возникали проблемы, не «гарцевала» на их фоне, как часто бывает в театре, а пыталась помочь. Однажды Василий Лановой пришел на спектакль «Милый лжец» простуженным и начал говорить заметно тише. Юлия Константиновна услышала это и мгновенно «погасила» свой великолепный голос, чтобы идти вровень. Это, конечно, мудрость, тактичность и образцовое партнерское качество.

Самым частым ее партнером на вахтанговской сцене был Михаил Ульянов. Он отличался невероятной физической силой, и Борисова, смеясь, рассказывала, что после спектаклей, где они играли в паре, на теле оставались синяки. О мощи и неистовом темпераменте нашего «сибирского гиганта» она всегда отзывалась с юмором и большой симпатией. В Театре Вахтангова присутствует легкое, ироничное отношение к авторитетам и друг к другу, некое равенство, как у монахов, которые служат одному Богу. Эта вахтанговская легкость, ироничность и сейчас помогают главному делу.

«Безжалостная умница». Эти слова Бунина парадоксально и точно отражают суть характера Юлии Борисовой. Она безжалостна к себе и, безусловно, умница в отношении к коллегам, к зрителям и к своему таланту. Ведь обращаться с талантом можно по-разному: можно с ним кокетничать, а можно ему служить. Юлия Константиновна служит. Её всегда отличала строгая творческая дисциплина. В общественной жизни театра она участвовала немного, порционно и целиком сосредоточена на главном – на своих высококлассных, отборных работах. Каждая ее роль – это знак качества.

Восхождение примы вахтанговской сцены началось со спектакля «На золотом дне». Это была очень сильная работа, и именно здесь у Юлии Борисовой появилась абсолютная власть – власть над образом и над зрителем: умение воздействовать на зал и принуждать его думать, заставлять делать выводы, заглядывать в себя. Когда актер становится властным, он получает преимущества на годы вперед. 

20 лет Юлия Борисова играла Турандот. Она не просто играла, она царила. Профессиональные переводчики говорят, что перевод – как жена: может быть либо красивым, либо правильным. Эта формула применима и к актрисам, но не к Юлии Борисовой – она всегда была исключением из правил: и красивая, и «правильная» одновременно. В ее Турандот была масса красок, приспособлений, которые подарил первым исполнителям еще сам Вахтангов. И Юлия Константиновна исполняла это стопроцентно и одухотворенно. 

С режиссерами первая артистка театра была абсолютной ученицей, но это ее достоинство. Она пыталась сначала понять общую концепцию, допытывалась, задавала вопросы, а потом уже использовала все свои актерские, аналитические возможности. На репетициях она выступала в роли ученицы, а на сцене в результате становилась королевой.

«Прелестная зажигалка», – называли ее в «Коронации», по пьесе Леонида Зорина: и действительно она светилась, она искрилась, озорная и неотразимая. Нельзя забывать, что Юлия Константиновна была безумно красива всю свою жизнь и, несмотря на годы, держала себя в идеальной форме. Результат постоянной работы над собой – налицо. Перефразируя Шекспира, можно воскликнуть: «Природе не хватает вещества, чтобы с мечтой соперничать. Однако, придумавши Борисову, она воображение перещеголяла».

  • Нравится


Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

Читайте также