Тонино Гуэрра: «Я очень многому научился в России»

Исполняется 100 лет со дня рождения итальянского поэта

 
В понедельник, 16 марта, исполняется 100 лет со дня рождения итальянского поэта и художника Тонино Гуэрры, автора сценариев к легендарным фильмам Феллини, Антониони, Тарковского. Несколько лет назад, когда писатель представлял свою книгу «Тонино. Семь тетрадей жизни», он рассказал о том, когда почувствовал себя поэтом и какую роль в его жизни играет Россия.

- Тонино, с чего для вас началась Россия?
- Этот огромный континент обрушился на меня, в тот момент, когда много лет назад, в Риме один мой друг французский философ, увидев меня очень грустным, сказал:  «Тонино, тебе нужен снег!»  И это - правда, я всегда любил снег, особенно медленный, тот который падает в детстве… И вот так я и приехал в Россию. И тогда мы встретились с Лорой. Поначалу с нами все время был маленький усталый человечек, который переводил, потому что я не знал русского языка, а она совсем не говорила по-итальянски. И когда, например, я спрашивал, рада ли Лора моему приезду и с нетерпением ждал ее ответа, то переводчик, глядя с тоской, нехотя отвечал «Она говорит - да». И так было до тех пор, пока я в один прекрасный момент подарил Лоре пустую клетку, которую повесил на стене. И время от времени я писал ей фразы на листочках, комкал и бросал в клетку. А потом Лора просила своих знакомых, знавших итальянский, переводить эти фразы. Так она стала учить итальянский язык. Одна из этих фраз была такая «Если у тебя есть гора снега, держи ее в тени!» И она меня держала в тени…
- Ваша супруга Лора повлияла  на ваше творчество?
- Конечно, Лора очень важна в моей жизни, но и до встречи с ней написал много книг, и уже сделал и «Амаркорд», и «Фотоувеличение». Но я бы хотел поблагодарить мою жену за то, что она смогла приблизить меня к русской литературе, к замечательным друзьям, которых я обрел в России… Я очень многому здесь научился, и многое вобрал. И к тому же, поскольку, увлекшись беседой с друзьями, Лора не всегда мне переводила разговор, то, чтоб не скучать, однажды я взял карандаши и бумагу, и так я снова начал рисовать.
 - Вас называют художником, киносценаристом, поэтом. Кем вы себя ощущаете?

- Поэтом. Я работал над очень многими фильмами в кино. И может быть, над очень хорошими фильмами, но моя страсть – это писать.
 
- Когда вы поняли, что вы - поэт?
- Я был ребенком в бедном городке с неасфальтированными улицами, где свободно бегали лошади, и где женщины на улицах продавали вареные груши. Я дружил, ходил в кино, читал, закончил школу, потом университет. Когда мне было около 20-ти лет, фашисты отправили меня в германский плен. В плену было много людей из моего городка. Они часто просили меня, чтоб я им, голодным, замерзшим и усталым, рассказывал какие-нибудь истории. Однажды в лагерь не привезли и тот единственный котел с горячей водой и несколькими листами капусты в нем. Людям в этот вечер нечего было есть, и меня попросили, чтобы я рассказал, как готовится «таретелли» (это типа спагетти, но ручным способом сделанная итальянская паста). Я должен был так рассказать, чтобы люди могли наесться, и я стал вспоминать. Я никогда не думал, что это помню… И наш буфет, и то как мама горкой сыпет муку на стол. И я начал с малейшими деталями, очень точно воспроизводить все жесты, которые делала моя мама, готовя тесто. Я раскатывал, добавлял немножечко соли, готовил соус, разрезал тесто. Я бросил спагетти в кипящую воду и, наконец, все было готово. Тогда стал пармезаном посыпать пасту и очень серьезно спрашивать, кто какую приправу предпочитает. Когда уже все «наелись», и я не знал, что же дальше делать, один человек подошел ко мне и попросил добавки…

Вот с этих историй, рассказанных тогда, может быть, и начались стихи.  Ни карандаша, ни бумаги у меня не было, и я все запоминал наизусть. Все, что со мной происходило, становилось стихами… Когда спустя годы я начал писать сценарии, то режиссеры смотрели с интересом и на те образы, которые появлялись в моих стихах, и многие, как и великий русский режиссер Андрей Тарковский, использовали эти стихи в кино. У Феллини в «Амаркорде» эпиграфом стало стихотворение, которое я написал под влиянием прозы Мандельштама:

Я знаю-знаю-знаю, что у человека,
Когда ему пятьдесят лет, у него всегда чистые руки.
Я сам мою руки три раза в день,
Но только когда я вижу грязные руки,
Я вспоминаю, что был ребенком…

- В своей книге, в одном из посланий Мэру города, вы написали: «Необходимо вновь стать детьми, чтобы править». Что значит - стать детьми?
- Взрослый должен, прежде всего, находить в себе ребенка. Тогда ему будет легче жить. В любом взрослом живет ребенок. И нужно зеркало, чтоб это увидеть.
 
- Правда ли, что специально для вас власти города Пеннабили, где вы сейчас живете, учредили пост Президента Реки, и с тех пор никто не смеет отравлять воду всякими химикатами и отходами, и теперь вода стала такой чистой, что ее можно пить?
- Я могу еще немного добавить об этой реке. Она называется Марекья.  Это река маленькая, но волшебная, потому что никто не знает, где истоки этой реки. Я много раз искал и никак не мог найти. И однажды один старик мне показал поле, на котором была роса.  И он мне сказал, когда поле плачет росой, то здесь и рождается река.
 
- А где истоки вашего творчества?
- Это началось с детства. Моя мама не знала грамоты. Она была простой крестьянкой и была очень религиозна.  В церкви во время мессы она произносила слова, стараясь подражать звучанию латыни, так чтобы все слова заканчивались на «ус». А я сказал ей: «Мам, но это же не латинский язык. Никто не понимает то, что вы говорите!». А она, указав в вышину, мне ответила: «ОН меня понимает!» Это был великий ответ. Я думаю, что именно здесь мои истоки.
  • Нравится


Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

Читайте также