Сергей Гармаш: «Считаю это подарком судьбы»

 
«Современник» выпускает спектакль «Папа». Пьеса француза Флориана Зеллера простая сюжетно и бездонная по сути говорит о вещах фатальных и неизбежных. Главный герой Андрэ  - пожилой человек, постепенно теряющий рассудок и превращающийся в беспомощного ребенка. Для его дочери Анны происходящее с отцом оборачивается адом. «Папа»  - это третья работа режиссера Евгения Арье с артистами «Современника». Сергей ГАРМАШ говорит, что в этой постановке он, наконец, получил роль, о которой давно мечтал.

- Бог как будто услышал мои молитвы. Во всех последних интервью, когда меня спрашивали, какую роль я хочу сыграть, я говорил, что мечтаю сыграть слабого, растерянного, незащищенного человека. Ну, вот и накликал себе. Считаю это подарком судьбы, подарком Евгения Арье, подарком Галины Борисовны. Насколько я сумею оправдать ожидания, посмотрим. Я стараюсь, мне очень интересно и, конечно, именно такого персонажа у меня и близко не было. Я отдаю себе отчет в том, что я заложник своего типажа. Я всегда говорю простыми словами, с  лицом, как у меня, Ромео не играют. Сильных, мужественных, отчаянных,  резких,  грубых, яростных  людей я наигрался выше крыши. А вот таких героев  -  какие-то крупицы были чуть-чуть в кино, но в театре не было такой роли у меня.

- А в вас самом  есть эта слабость и беззащитность?
- Я надеюсь, что есть. Отсюда и желание сыграть это.


- О чем эта история для вас? Мне кажется, что тут не только про болезнь, а про то, что мы все по-разному видим этот мир, что у каждого из нас своя реальность, и как важно это понимать и не быть жестокими друг к другу.
- Конечно, мы хотим рассказать историю не о болезни,  а о том, что огромное количество бед, несчастий, страшных обид и горечей  между близкими людьми возникают оттого, что мы просто-напросто можем не дослушать одно слово, одну интонацию. Мы хотим рассказать о том, как это важно слышать друг друга. Как важно терпеть. Как важно уступать. Сознание моего героя постепенно уходит, и изменения, происходящие с ним, не могут не влиять на его близких. Порой вытерпеть это невероятно сложно. Важно в этот период не просто сохранить человеческие взаимоотношения, но рядом с таким человеком сохранить самого себя. Я сейчас говорю о дочери. 

- Вам кажется в спектакле у дочери это получилось? Не поражение ли это с ее стороны, что она выбрала не продолжать жить вместе с отцом?
- Я таких оценок никогда своим работам не даю. Это пусть делают критики и зрители. Но я скажу так: не ищите в дочери Анне чего-то плохого.  Здесь есть трагическая, ужасная ситуация, которая не может быть иной. Да, эту пьесу можно решить так, что мужчина и женщина отобрали у папаши квартиру и запихали его в дурдом.  Возможно такое? Возможно. Но мы даже мысли об этом не допускали.  Это категорически отметалось с первой же репетиции. Арье никогда бы близко этого не допустил. 

- Это ваша первая работа с Евгением Арье. Расскажите, пожалуйста, что он за художник, в чем его метод заключается?
- Мы с Женей знакомы давно, я видел его спектакли здесь, когда они приезжали с гастролями, я смотрел спектакли в Израиле. К сожалению, не смог быть ни на одной его репетиции, когда он ставил в «Современнике».  Поэтому можно сказать, что наша встреча была «с чистого листа». Но буквально сразу, с первых шагов я чувствовал себя так, как будто работал с ним уже не раз и не два. Мне ни разу не захотелось задать ему привычные актёрские вопросы «а почему так?», «а что я здесь делаю?». Было очень интересно, комфортно, радостно, безумно смешно.
 
Репетируя такой серьезный материал, мы никогда не уходили с репетиции загруженные. Мы все время хохмили и подкалывали друг друга. Я не сразу знал, куда он ведет эту историю и всех нас. Мне это тоже очень нравилось. У него во многих карманах спрятаны различные придумки, и он знает, когда именно какую нужно достать и предложить артисту.  Он часто повторял:  «Я хочу максимально убрать режиссуру, отдав все на откуп вам. Как будто вы вошли в этот текст и рассказали его сами».  От режиссера такое не часто можно услышать.

- Вашу дочь в спектакле играет Виктория Толстоганова. Я знаю, что вы были инициатором этого. Почему именно она?
- Первой Вику хотела видеть в театре Галина Борисовна. Они встречались и разговаривали. Но тогда по производственным причинам этого не произошло. Через какое-то время я встретил Вику на «Кинотавре» и сказал ей, Вика, сделай шаг в наш театр. Она ответила «да». А когда уже пришел Арье с пьесой «Папа», все уже как-то органично сошлось. Когда-то я посмотрел фильм «Палач»  с Толстогановой. Позвонил ей и сказал: я не понимаю, как ты это  сделала, откуда ты физически взяла силы так сыграть эту роль. Это что-то невероятное. Она актриса высочайшего класса. То, как Вика работает на площадке, как репетирует  – просто вот приходите актрисы молодые и немолодые, садитесь и смотрите, как она это делает. Безусловно, это невероятное счастье партнерства для меня. Это то, ради чего мы ходим на работу. Я невероятно ей благодарен,  если мне что-то удалось сделать хорошего в этой роли, это неотрывно связано с ней. Для меня огромное событие, что Вика пришла к нам в театр.
  • Нравится


Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

Читайте также