Аня Чиповская: «Меня нельзя было оставить дома»

 
Каждый месяц в своей бумажной версии «Театрал» ведет рубрику «Дети закулисья», героями которой становятся артисты, чье детство прошло в театре. Недавняя наша гостья – актриса Театра Табакова Аня Чиповская, которая утверждает, что судьбоносную роль в выборе профессии для нее сыграла мама – актриса Театра им. Вахтангова Ольга Чиповская.

– Вы выросли в театральной среде, для вас были артисты – небожители, на кого вы смотрели снизу вверх?
– На свою маму. Думаю, что круче моей мамы, я мало видела актрис. Потому что она невероятного таланта женщина и невероятного диапазона актриса: от комедии до трагедии и драмы. 

Мама играла Адельму в «Принцессе Турандот», Фаншетту в водевиле «Два часа в Париже», Абигайль в «Стакане воды», главную роль в спектакле «Девушка-гусар», Цыганку в постановке «Три возраста Казановы»… Чего только она не переиграла! И сейчас играет. У нее талант трагической клоунессы, что дано не каждому.

Если говорить про небожителей, то я очень любила Галину Львовну Коновалову. Она была большая подруга моей мамы, они созванивались несколько раз в неделю и подолгу общались. Когда Галины Львовны не стало, моя мама очень глубоко это переживала и скучает по ней до сих пор, по этим остроумным разговорам. 

Ольга Чиповская - Абигаль, Юрий Яковлев - Болингброк. "Стакан воды". 1988 г.


Я с большой любовью и невероятным уважением отношусь к Юлии Константиновне Борисовой. Это поразительно просто, но, если честно, у меня этот пиетет до дрожи в коленях... Я когда прихожу в Вахтанговский театр, то Юлия Константиновна всегда останавливается и подолгу разговаривает со мной, рассказывает про мои работы, которые она, оказывается, смотрит. Я в шоке пребываю каждый раз, поскольку, ну, что я для нее, казалось бы? Какая-то девочка, ну, дочка Оли Чиповской. Но нет. Она останавливается и рассказывает, какое на мне было красивое платье, в каком фильме она меня видела (оказывается, она все это смотрит, следит). Я не нахожу слов каждый раз от ее внимания к себе. 

Или, скажем, Василий Семенович Лановой – любимый человек, очень много для нас сделавший. Когда я была маленькая, нам жилось нелегко, но были какие-то выезды, когда актеры могли подработать, и он всегда приглашал маму, всегда заботился о ней. 

Михаил Александрович Ульянов был другом нашей семьи. Вырасти в таком театре, как Вахтанговский, – это вообще счастье, потому что количество легенд на квадратный метр просто невероятное. 

Людмила Васильевна Максакова... Недавно мы шли по Никитской, она сидела в кафе и подозвала нас. Мы подошли, долго разговаривали с ней. Потрясающая женщина, просто грандиозная, какое-то средоточие юмора, иронии, ума – всего, что я больше всего обожаю в женщинах.

В детстве, разумеется, думала, что поступлю в Щукинское училище, пойду по маминым стопам. И действительно, я ведь изначально туда и поступила. Но не знаю, как так бывает в жизни, когда ты о чем-то долго мечтаешь, а потом берешь и выбираешь другое. 

Дело в том, что, когда я поступала в Школу-студию МХАТ, курс набирал Константин Райкин. Я туда попала и поняла, что это до такой степени мое место и оно настолько живое... Хотя Щукинское училище, этот огромный институт, эти лестницы, простор… И на его фоне – Школа-студия, такая коробочка. Но я ничуть не сомневалась в правильности своего выбора, не хотелось идти против себя. И не сомневаюсь до сих пор. А в Вахтанговском театре действительно очень здорово работать. Для меня это связано ещё и с его запахом, совершенно особенным, я боялась, что после ремонта он исчезнет, но он остался – и это настоящее чудо.

Я туда прихожу, и в животе начинает болеть, такое волнение охватывает, очень странные ощущения. Нигде так не пахнет, как в Театре Вахтангова – ни в МХТ, ни в «Табакерке», ни в других больших театрах, в которых мы играли. А мы ведь играли на гастролях и в Александринском, и в БДТ, и в Саратове в Театре имени Слонова с его огромным зрительным залом. Но все равно такого ощущения, как в Театре Вахтангова, не возникает у меня больше нигде. 

Меня нельзя было оставить дома, если мама собиралась на спектакль. Я рыдала, это были истерики. Мама пыталась каких-то нянь для меня находить, но я «сжирала» нянь. И за кулисами на стульчике около режиссерского пульта просидела все спектакли. «Принцессу Турандот» я видела бесчисленное количество раз. Еще была потрясающая сказка «Али-Баба и 40 разбойников», Галина Львовна там играла в пару с Дарьей Максимовной Пешковой, а Лидия Вележева в состав с Нонной Гришаевой были удивительными Шехеразадами. Моя любимая Анна Дубровская...
Я ее обожаю. «Отелло» с Симоновым, Маковецким и с ней смотрела не знаю сколько раз. Она одна из лучших. До сих пор, если у Дубровской какая-то премьера, я всегда хожу. 

– А вы чувствуете, что достигли уровня, когда артисты, на которых вы смотрели снизу вверх, могут уже и с вами советоваться? Вы ведь теперь в одном творческом поле…
– Нет. Никогда этого не произойдет. Я и буду продолжать смотреть на них снизу вверх, потому что масштаб их личности слишком велик.

– Помимо таланта, в чем это еще проявляется?
– В отношении к делу, отношении к театру. В этике и мелочах. В том, что кулисы нельзя трогать руками.

– Суеверие?
– Да нет, потому что они шевелятся. И это отвлекает. Нельзя ходить по сцене в уличной обуви. Нельзя пересекать сцену из кулисы в кулису даже после окончания рабочего дня (можно пройти только за сценой). Это какие-то этические моменты, которые и в институтах не всегда преподают. Но ничего, дети попадают в театр, и им быстро всё объясняют, поскольку эти вещи передаются. 

Ольга Чиповская - Хася. "Улыбнись нам, Господи". 2014 г.


Нельзя разговаривать за кулисами. Меня в театре заклюют скоро за это, но я превращаюсь в истеричку, бегаю и говорю: «Не орите». Мне кажется, что люди уже ржут надо мной.

(Склонившись к диктофону.) Да, ребята, я знаю, что вы ржете надо мной. Но меня шум за сценой страшно раздражает. Я ненавижу, когда люди громко разговаривают за кулисами, потому что мне это мешает. Да и не только мне. Казните меня, но, может быть, сейчас кто-то на что-то настраивается… 

Если к моей маме подойти перед спектаклем и спросить что-нибудь несерьезное, мне кажется, она может убить на месте. И правда, что ты лезешь? Потом поговорим, после спектакля. 
У ее поколения отношение другое, не халатное. Это как азбука, без которой нельзя. Так что пусть меня не любят и три раза скажут: «Ань, ты больная». Но пусть я лучше буду больная, чем терпеть закулисное хамство. Я его терпеть не буду. Я вообще в определенных ситуациях могу быть крайне несдержанным человеком. 

– Мнение мамы для вас гораздо важнее, наверное, чем мнения многих других людей?
– Да. 

– Она словоохотливый зритель? Разбирает спектакли, делится с вами?
– Она и разбирает, и говорит, и ценные указания раздает. Я к маме прислушиваюсь всегда. Конечно, я могу артачиться, говорить, мол, ты ничего не понимаешь. Но я прислушиваюсь к ней. 

– Когда мама в зале и мамы нет, для вас это разные спектакли?
– Абсолютно. Я ужасно волнуюсь. Вы знаете (уверена, что это не только моя особенность), я вообще ненавижу звать гостей на свои премьеры. У меня не бывает гостей на спектаклях. Ну, разве что за исключением «Кинастона», потому что его все хотят посмотреть, а билеты разбирают за месяц. 

Ольга Чиповская - Дорис. "Девичник над вечным покоем". 2016 г.


Но вообще я предпочитаю не знать, что сегодня в зале есть мои знакомые или друзья. Я могу играть, но буду играть плохо, потому что начну слишком стараться, и всё, как ни странно, пойдет наперекосяк. В театре давно уже знают про мою мнительность, и если у нас предполагается какая-то телесъемка, мне никогда не сообщают. Яну Сексте я просто отучила рассказывать за кулисами, кто сегодня пришел. Потому что она влетала в гримерку и говорила: «Вы знаете, кто сидит в зале?» – «Яна, я не хочу этого знать». Теперь она меня бережет. Потому что для меня зал – это зал. Совершенно самостоятельный организм, некая группа людей, лица которых мне не видны. Но как только мне говорят о знакомом, то эта группа обретает уже конкретные черты, и я начинаю себя мучить вопросом: как этот человек воспринял ту или иную сцену, что подумал о моей работе и т.д.?

– А если Константин Аркадьевич в зале?
– Это вообще... Убейте меня сразу. Но он выдающийся педагог и хорошо меня знает, поэтому никогда мне не скажет, если придет.

…Обожаю, когда зрители ждут от театра не только развлечений, но и ответов на наболевшие вопросы, когда зал задумчив, когда ты можешь дать ему надежду и в чем-то помочь… Олег Табаков правильно говорил, что в такие мгновения театр становится храмом.

Актеры волшебники, конечно, но некоторые, типа меня, только учатся. Я не волшебник, я только учусь. Мы очень благодарны нашим зрителям за те авансы, которые они нам дают, за их отзывчивость и за многое другое. Но тоже надо понимать, что мы не крепостной театр. И вот этого: «Чего изволите?» – у нас не будет. Во всяком случае, для меня такая позиция исключена. Я знаю, что многие люди по-разному относятся к Косте Богомолову, но мы с ним вместе сделали пять спектаклей, и мне во многом близка его позиция, что во всем должно быть внутреннее достоинство. Не то, что: я заплатил деньги, а ты теперь жги.

Нет, вы заплатили деньги, чтобы поприсутствовать при чем-то очень важном и включиться в эту игру. Получится это или нет – вопрос вашего воспитания, начитанности, интеллигентности, готовности играть. Алла Демидова замечательную фразу сказала, что эстрада, это: «Здравствуйте, я к вам!» А театр – это «Вы ко мне» Взаимное уважение необходимо всегда.

– Это уважение, к сожалению, наблюдается не в каждом театре.
– Что поделать.

– Но я понимаю, что это и есть одна из тех причин, которая держит вас в Театре Табакова. Там атмосфера своя, вы занимаетесь серьезным делом… 
– Конечно. Иначе зачем это вообще?!


Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы. 


  • Нравится


Самое читаемое

  • «Человек становится свободным, когда способен себя ограничить»

    В преддверии 99-го сезона, который открылся в Театре им. Вахтангова в пятницу, 6 сентября, художественный руководитель Римас ТУМИНАС объявил о предстоящих планах (подробнее см. материал «Театрала»). Однако его речь отличалась не только перечислением планов, но и злободневными рассуждениями, которые, возможно, разойдутся на цитаты. ...
  • «Звезда Театрала»-2019: шорт-лист объявлен!

    Первый этап голосования позади. За лето в каждой номинации Премии «Звезда Театрала» определились тройки лидеров и по традиции объявляется шорт-лист.   У читателей есть время до конца осени, чтобы зайти на страницу Премии и решить, чьи актерские и режиссерские работы в прошлом сезоне были лучшими. ...
  • «Я хотел закрыть театр на три дня»

    Вечером, 6 сентября, Театр им. Вахтангова открывает 99-й сезон премьерой спектакля Юрия Бутусова «Пер Гюнт», для которого, по словам Римаса Туминаса, нужно будет сделать другую афишу. Сейчас там изображен молодой человек с заклеенным ртом и глазами. ...
  • Сергей Женовач: «Будем развивать собственную труппу»

    В понедельник, 2 сентября, премьерным спектаклем Сергея Женовача «Бег» в Московском Художественном театре открылся 122-й сезон. Накануне днем состоялся традиционный сбор труппы, на котором художественный руководитель рассказал о творческих планах, а после ответил на вопросы журналистов. ...
Читайте также


Читайте также

  • Олег Леушин: «Без премьер мы начинаем задыхаться»

    Театральный сезон начинается, как правило, с премьер. Этой традиции придерживается и «Театр на Юго-Западе». Свой 43 сезон они открывают комедией Кена Людвига «Примадонны», которую на шутливый манер и с подтекстом переименовали в «ПрямоДонны». ...
  • Александр Ширвиндт: «Голосовать не будем…»

    В преддверии встречи с Александром Ширвиндтом редакция предложила читателям адресовать артисту свои вопросы. Наиболее интересные из них прозвучали во время интервью, полную версию которого можно будет прочитать в октябрьском номере «Театрала». ...
  • Ольга Гусева: «Главное для нас – спектакль с философским подтекстом»

    Частный театр в России это всегда особая статья, потому что много проблем и рисков: от аренды помещения и уплаты налогов до извечного поиска творческих кадров. В числе таких коллективов – Санкт-Петербургский театр «Особняк». ...
  • Раиса Этуш: «Очень скучаю по театру»

    Дочь народного артиста СССР Владимира Этуша нечасто бывает в Москве. Однако нынешний ее визит связан с тем, что 9 сентября исполняется пол года со дня смерти Владимира Абрамовича и в этот день на Новодевичьем кладбище будут открывать ему памятник. ...
Читайте также