Юмористический гипноз

19 июля Александру Ширвиндту - 85!

 
Александр Ширвиндт… Вот написал я имя нашего автора-юбиляра и остановился. Как о нем рассказать? Иронизировать – невыгодно и бесполезно. Повторять известные истины – банально. Ставить себе в заслугу наше довольно продолжительное сотрудничество – цинично…
 
Что ни говори, а очерк об Александре Анатольевиче – задача такая же непростая, как и работа с ним в кадре или игра в спектакле. Сколько в театральном мире существует историй, давно ставших уже хрестоматийными, когда невероятно органичная его актерская природа «сбивала» тех, кто находился рядом. Александра Ширвиндта невозможно разыграть на сцене, очень трудно спародировать, равно как и бесполезно ему подражать – всегда копия будет предательски уступать оригиналу.

И в этой органичности, в неподражаемой «интонации», узнаваемой манере нет никакого позёрства, кокетства либо стремления любыми средствами поддержать свой имидж, а есть только безграничное жизнелюбие и примечательное постоянство, которое много десятилетий подряд вмещает в себя и театр, и работу в Щукинском театральном институте, и бесчисленных учеников, и большую семью, и крепкую дружбу, и рыбалку, и автомобилизм, и коллекционирование курительных трубок… Да мало ли что еще! Без очень многого не представляется Александр Ширвиндт, равно как и без своей известной иронии.

Каким-то чудом в огромную парадигму его дел и талантов вместились и авторские колонки, которые едва ли не каждый месяц Александр Анатольевич дарит читателям «Театрала».
Фото: Михаил Гутерман


А началось столь плотное сотрудничество спонтанно – почти что из шутки. Как-то, оказавшись по делам редакции в Театре сатиры, автор этих строк заглянул в приемную к Александру Анатольевичу:
– Здравствуйте!
– О, Витя, привет!
Я удивился:
– Надо же, вы помните, как меня зовут?!
И тут же – мгновенная реакция:
– А ты сменил имя?

И сколько подобных фраз, сказанных как бы между делом, но тонко отражающих обстоятельства жизни, могут припомнить люди, которым хотя бы однажды довелось общаться с Александром Ширвиндтом.

В этих фразах никогда нет стремления рассмешить, использовать шутку ради шутки, сочинить остроумный каламбур…

Это юмор совершенно особого свойства – иногда саркастичный, порой философский, но, как правило, создающий эффект своего рода полета: мол, все мы сейчас заложники обстоятельств, но есть некая высшая справедливость (мощный источник света), которая и выведет нас отсюда, расставит всё по своим местам.

Эдвард Радзинский любит вспоминать, как ему, совсем еще юному человеку, женившемуся в первый раз в 10-м классе средней школы, Александр Ширвиндт подарил на свадьбу пионерский галстук.


А вскоре произошел еще один случай, о котором и сейчас невозможно говорить без улыбки. В Щукинском театральном институте студенты играли «Даму с камелиями». И главная героиня, стремясь подчеркнуть трагическую безысходность собственной болезни, произносила слова, преодолевая кашель.

Как говорит Эдвард Станиславович, в какой-то момент на сцене появился Ширвиндт, окинул сокурсницу строгим взглядом и спросил:
– Ну, что? Всё кашляешь?
А дальше…
Дальше спектакля не было: настолько обезоруживающе остроумно и точно прозвучала фраза.

По большому счету, это, конечно, не юмор, это – образ мышления и, если угодно, совершенно особое, неповторимое мироощущение, давно уже ставшее целой профессией.

И при этом – извечная неуспокоенность, круглосуточная готовность к сотрудничеству. Главное – заинтересовать Александра Ширвиндта темой, дать пищу для размышлений.

– Я что-нибудь подумаю, – всегда спокойно отвечает он и никогда не отказывается, сославшись, например, на плотную занятость при выпуске спектакля или экзамен в Театральном институте. Единственное, что может охладить его творческий пыл, это избитость предложенной темы.

Однажды в фильме «Роковые яйца» он сыграл журналиста, главного редактора газеты, возможно, не подозревая о том, что в жизни давно превзошел уже многих редакторов.


Из доброго десятка названий, робко составленных «Театралом» для биографически-авторской рубрики Александра Ширвиндта, актер отмёл все, предложив свой вариант, который оказался на порядок интереснее и лучше, – «Промежутки между…»

В этих «Промежутках…» и развиваются не первый год подряд отношения редакции и нашего автора.

Записываем колонку в память о Евгении Евтушенко. Александр Анатольевич произносит фразу: «Его яркие наряды – это не пижонство, не фрондерство, а состояние души. Он умудрялся так одеваться еще в ту эпоху, когда не было и в помине Зайцева, Юдашкина или Пьера Кардена».

Казалось бы, по части стилистики русского языка здесь всё безупречно и, как говорится, в редакторской правке не нуждается. Но Александр Ширвиндт непринужденно зачеркивает финал фразы и добавляет драматургию: «…когда не было и в помине Зайцева и Юдашкина, а о Пьере Кардене знал только Эренбург».

В советские годы массовыми тиражами печатались книги вроде «Ленин как редактор» или «Пометки Максима Горького на книгах начинающих писателей». Если собрать воедино редактуру и правки Александра Ширвиндта, они потянут на полноценный бестселлер.
Фто: Михаил Гутерман


В той же колонке он рассказывал о книге Евтушенко с драгоценным автографом поэта на обложке. И первоначально фраза была рядовой: мол, время прошло, чернила выцвели и разобрать автограф почти невозможно. Однако при верстке Александр Анатольевич редактирует текст в своем фирменном стиле, и строчки звучат почти как поэзия: «Надпись сделана клинописью, поэтому я расшифровал ее при помощи многих специалистов. Мы ломали голову – до конца не разобрали, но все-таки пробились в смысл».

Как говорит Марк Захаров, «главный его талант – гипнотическое воздействие на людей. Он может довести до гомерического хохота огромное пространство, заполненное людьми. Я присутствовал на таких «акциях», когда Александр Анатольевич доводил всех до эпилептического состояния, публика хохотала навзрыд, до слез, не могла прийти в себя, и это был феерический поток импровизаций. У него редчайший дар – образ веселого иронического мышления, который удивлял меня с первых дней знакомства».
 


«Театрал» сердечно поздравляет своего легендарного автора с юбилеем – желает радости, гармонии, оптимизма и как можно больше ярких впечатлений, замечательных поводов для «Промежутков между…»! А уж свежие темы редакция непременно найдет и, конечно, всегда ждет новые тексты и гордится сотрудничеством. Энергии, вдохновения и любви!


  • Нравится


Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • «Эта история про время, которое ломает человека»

    Валерию Зазулину 22 года. Это его первое интервью – по поводу первой в его биографии  главной роли. В начале декабря на Малой сцене МХТ им. Чехова прошла премьера спектакля Уланбека Баялиева «Сахарный немец» по роману Сергея Клычкова. ...
  • «Выдающаяся актриса и потрясающий нежный человек»

    Широкая популярность пришла к Алисе Фрейндлих после выхода на экраны фильма «Служебный роман», хотя театралы Ленинграда знали и любили актрису задолго до этого события. Творческий путь начинала в Театре им. Комиссаржевской, затем были Театр им. ...
  • «За жизнью ее героинь можно наблюдать бесконечно»

    У великой Алисы Фрейндлих - юбилей! Обычно я остерегаюсь называть даже самых выдающихся артистов великими — и слово обносилось от частого употребления не по делу, и, на мой взгляд, великих — единицы, даже не единицы, а один или два. ...
  • «Первая скрипка»

    «Первая скрипка» петербургской сцены. Миниатюрная и безупречно «настроенная». Она лицедействовала с малолетства, обустроив первый театр между тремя ножками рояля. Она дирижировала все симфонии и пела все оперы, стоя на табуретке у радиоточки. ...
Читайте также