Тараканий бег времени

Сергей Женовач показал премьеру «Бега» на сцене МХТ

 
Михаил Булгаков писал о кастрюле крови, которую из него выпили в Художественном театре. Речь шла о «Кабале святош», которую театр снял с репертуара в 1936 году сразу после премьеры, испугавшись разгромной статьи в «Правде». Не менее дорого стал драматургу отказ от репетиций «Бега».

О вине театра перед своим автором напомнил Олег Ефремов, чьими усилиями в репертуар МХТ вернулась «Кабала святош». Олег Табаков, придя к руководству МХТ, выпустит новую версию «Кабалы...». Так, обратившись к «Бегу», «варяг» Женовач продолжил лучшую из традиций своих предшественников. Премьера «Бега» была сыграна в день рождения автора пьесы, совпадающего с днем рождения постановщика (Михаил Булгаков всегда ценил мистику цифр и дат).
 
Год назад вступив в должность художественного руководителя МХТ, Сергей Женовач для своей первой постановки выбрал «Бег». Пьесу, которую Художественный театр начал репетировать в 1928 году и от которой отказался под нажимом Реперткома и под улюлюкание Ассоциации пролетарских писателей. Именно собрание РАПП с повесткой дня «Юбилей МХАТ перед судом марксистского театроведения» похоронило надежды поставить «Бег». Претензии ассоциированных театральных крыс были стандартными. Эти претензии до сих пор варьируются их наследниками (заменившими «пролетарские ценности» на ценности постмодернизма, но не растерявшими нюх на живое, которое надо задушить). Тот же Женовач слышит регулярно про «отрыв от современности» и «уход от социальных тем», а также про «интеллигентщину» в своем театре.
 
Что делать, если Булгаков в «Беге», действительно, отрывался и отталкивался от современности и смотрел на события недавнего прошлого в «синей бездонной перспективе мглы веков»? А предложенная драматургическая конструкция пьесы «в восьми снах» сплавляла чеховский психологизм с шекспировской свободой предъявления человека, очутившегося в эпицентре исторического катаклизма?
 
Булгаков в «Беге», как сейчас понятно, заглядывал на век вперед.  Метафора «тараканьего бега в неизвестность» станет одной из важнейших и в ХХ веке, и в начале века XXI. Тысячи, десятки тысяч беженцев от русской революции. Сотни тысяч беженцев во времена Второй мировой. Миллионы, бегущие сейчас по всему земного шару.
Сценограф Александр Боровский распахнул черное пространство мхатовской сцены, прорезал его узким парапетом (он же - перрон, он же - мост в постылую бесконечность). Фонарь с оборванными проводами плавно раскачивается, когда помост начинает крениться то в одну, то в другую сторону. Качается маятник исторических событий. И даже наваленные на помосте груды тел не могут его остановить. Из неразличимой массы сапог и шинелей то отделяется повешенный вестовой Крапилин (Алексей Красненков), то вылезает жовиальный министр торговли Корзухин (Игорь Верник), то командир гусарского полка (Артем Быстров). В свете вечных сумерек неразличимы времена («какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?»). И не понять: где мертвые? где живые? Грань между бытием и небытием так истончилась...  
 
По помосту марширует генерал Хлудов — Анатолий Белый. Взъерошенный, больной, потерявший голос от монотонных приказов о расстрелах. Заострившиеся черты, ввалившиеся глаза. Этот Хлудов сам похож на призрак, который явился из преисподней, чтобы пугать людей.
 
Впрочем, в ледяном свете полустанка (художник по свету Дамир Исмагилов) все лица кажутся подернутыми мертвенной синевой. Даже витальная сила Чарноты — Михаила Пореченкова и его полковой жены Люськи — Ирина Пегова оказывается бессильной перебороть ужас этого молчаливого мертвого пространства. Появившийся в облике мадам Барабанчиковой, Чарнота своим неистребимым жизнелюбием ненадолго вытесняет ужас близящегося конца...
Как бежит Люська за Чернотой в безоглядном бабьем порыве: хоть на смерть, но за любимым. И как не нужен и обречен этот порыв.
 
Персонажи Булгакова в МХТ даны на эпическом фоне простора и пустоты, тишины молчащих небес и монотонных повторяющихся вопросов Хлудова, адресованных своему кошмару: «поговори со мной!»
 
Михаил Булгаков необычно-тщательно для себя подбирал музыкальную партитуру спектакля, сталкивая русские частушки и голоса константинопольских муэдзинов, песню о Кудеяре и арию Германа из «Пиковой дамы», гул трамваев и звуки маршей. Григорий Гоберник все эти мелодии-цитаты из спектакля убрал, выстроив звуковую партитуру на исключительно «природных звуках» - лязга железа, топота сапог, посвиста метели, звуков города на закате.
 
Перед исполнителями «Бега» Сергей Женовач поставил задачу предельно амбициозную — «поверить» булгаковским императивом день сегодняшний.
Сейчас, кажется, само представление о неразрывной связи с родной страной, о личной ответственности за происходящее на твоей земле, -  вышло из употребления. Страна приравнивается к месту временного проживания, к гостинице, чьи удобства и неудобства бесконечно обсуждаются: здесь плохо кормят, персонал грубит, соседи – сволочи, а менеджеры — ворюги и вообще подонки.
 
Для Булгакова, завещавшего «никогда не сбрасывать абажур с лампы», побег от долга, побег от ответственности, побег от себя — невозможен. Это твое время, это твоя страна, это твоя земля и твоя боль...
 
Мерзавец Корзухин (Игорь Верник придаст ему неожиданно-убедительные повадки сегодняшнего шоумена) будет процветать в Париже на вывезенные из страны пушные изделия. Всем остальным беглецам поневоле и берег турецкий, и город на Сене, и далекий Мадрид, - только постылые сны.
 
Обыграв Корзухина в карты (сцена игры — одна из самых актерски прожитых и сделанных сцен спектакля) Чарнота-Пореченков вздохнет недоумевающе: «Я выиграл столько денег, отчего мне так грустно?»... И поспешит на тараканий тотализатор, где быстро спустит свой выигрыш...
 
Серафима-Яна Гладких затоскует о «снеге над  Караванной». Пока лирическая линия спектакля — линия Серафимы, - только намечена, и актрисе еще надо искать и наживать и боли, и драматизма, и то необоримое чувство, которое властно позовет обратно в город, где никто не ждет. Туда, в снежную мглу, где давно нет ни лампы, ни ее дома, ни той Караванной. Все мы в зрительном зале понимаем, как мало шансов выжить у этой Серафимы и этого Голубкова.
 
Наконец, Хлудов-Белый, центральная трагическая фигура постановки Художественного театра, - почти мечтательно представит в мелких деталях как быстро, «моментально», его расстреляют. Эта мечтательная интонация дорогого стоит. В ней и — стремление  расплатиться с долгами, со всей кровью на руках. И желание лечь в родную землю, чтоб отпевала метель, а не муэдзин... Желание опять ощутить себя собой, русским генералом, а не тараканом в чужом пространстве.
 
В финале «Бега» соединятся оборванные провода, дав ослепительную вспышку света. Спектаклю еще предстоит корректироваться, расти, обретать силу актерского самопредъявления.
 
Но главное - Автор вернулся в свой театр. Нам снова снятся булгаковские сны.


Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы.
 


  • Нравится


Самое читаемое

  • Балерина Светлана Исакова погибла в ДТП

    10 августа трагически оборвалась жизнь ведущей солистки балета Харьковского театра оперы и балета Светланы Исаковой. Артистка скончалась от полученных в автокатастрофе травм. В момент аварии Светлана ехала вместе с мужем в маршрутном такси из Борисполя в Харьков. ...
  • Forbes назвал десятку самых состоятельных театров России

    Эксперты экономического журнала Forbes опубликовали 6 августа результаты анализа, согласно которому они выявили десятку российских театров федерального подчинения, которые в 2018 году получили больше всего денег из бюджета. ...
  • Михаил Ефремов обратился к министру МВД

    Актер Михаил Ефремов записал видеообращение министру МВД Колокольцеву в стихах (автор текста Андрей Орлов (Орлуша). Напомним, 31 июля в Москве арестовали актера театра «Современник» за пародию на пьяного полицейского. ...
  • «Доверия ей мы оказать не можем»

    На пресс-конференции, которая состоялась в понедельник, 5 августа, в ТАСС, худрук театра «У Никитских ворот» Марк Розовский ответил на вопрос о дальнейшей работе в его театре бухгалтера Нины Масляевой, обвиняемой по делу «Седьмой студии». ...
Читайте также


Читайте также

  • Выходит в свет сентябрьский «Театрал»

    На страницах первого осеннего номера (см. подписка) вы прочтете: - какая роль стала для Елизаветы Боярской настоящим испытанием; - что думает Иван Вырыпаев о закулисном мире шоу-бизнеса; - почему в Год театра директора уходят со своих постов; - какие впечатления остались у Марка Розовского после работы в Авиньоне; - какой сюрприз готовит зрителям Дмитрий Крымов; - чем опасен театр: внучка Чарли Чаплина в спецпроекта «Театрала»; - когда в Москву привезут лучшие спектакли русскоязычных театров Европы и США; - почему классика всегда современна: колонка Дмитрия Трубочкина; - как на государственном уровне будет отмечаться столетие Театра им. ...
  • Нестрашный Вий

    В петербургском театре «Приют комедианта» 33-й сезон открылся премьерным спектаклем режиссера Василия Сенина «Вий».   Притча Гоголя «Вий» всегда ассоциировалась с ужасом, наваждением, жутью. Этакая страшилка, которая, однако, почему-то нужна людям и, прежде всего, детям, чтобы вновь и вновь переживать страх. ...
  • «Дети у власти» откроют сезон в Александринке

    В день открытия сезона, 3 сентября, на Новой сцене Александринского театра состоится премьера спектакля «Дети у власти» по пьесе французского поэта, драматурга Роже Витрака (1899 – 1952). Над постановкой работает Николай Рощин в соавторстве с Андреем Калининым и, по их замыслу,  это произведение – «искреннее признание театру в любви и верности». ...
  • Театр им. Вахтангова откроет сезон «Пер Гюнтом»

    Новый спектакль главного режиссера Театра им. Вахтангова Юрия Бутусова «Пер Гюнт» по поэме Генрика Ибсена будет представлен 7 сентября. Этой постановкой театр откроет свой 99-й сезон. В постановке заняты молодые артисты. ...
Читайте также