Тараканий бег времени

Сергей Женовач показал премьеру «Бега» на сцене МХТ

 
Михаил Булгаков писал о кастрюле крови, которую из него выпили в Художественном театре. Речь шла о «Кабале святош», которую театр снял с репертуара в 1936 году сразу после премьеры, испугавшись разгромной статьи в «Правде». Не менее дорого стал драматургу отказ от репетиций «Бега».

О вине театра перед своим автором напомнил Олег Ефремов, чьими усилиями в репертуар МХТ вернулась «Кабала святош». Олег Табаков, придя к руководству МХТ, выпустит новую версию «Кабалы...». Так, обратившись к «Бегу», «варяг» Женовач продолжил лучшую из традиций своих предшественников. Премьера «Бега» была сыграна в день рождения автора пьесы, совпадающего с днем рождения постановщика (Михаил Булгаков всегда ценил мистику цифр и дат).
 
Год назад вступив в должность художественного руководителя МХТ, Сергей Женовач для своей первой постановки выбрал «Бег». Пьесу, которую Художественный театр начал репетировать в 1928 году и от которой отказался под нажимом Реперткома и под улюлюкание Ассоциации пролетарских писателей. Именно собрание РАПП с повесткой дня «Юбилей МХАТ перед судом марксистского театроведения» похоронило надежды поставить «Бег». Претензии ассоциированных театральных крыс были стандартными. Эти претензии до сих пор варьируются их наследниками (заменившими «пролетарские ценности» на ценности постмодернизма, но не растерявшими нюх на живое, которое надо задушить). Тот же Женовач слышит регулярно про «отрыв от современности» и «уход от социальных тем», а также про «интеллигентщину» в своем театре.
 
Что делать, если Булгаков в «Беге», действительно, отрывался и отталкивался от современности и смотрел на события недавнего прошлого в «синей бездонной перспективе мглы веков»? А предложенная драматургическая конструкция пьесы «в восьми снах» сплавляла чеховский психологизм с шекспировской свободой предъявления человека, очутившегося в эпицентре исторического катаклизма?
 
Булгаков в «Беге», как сейчас понятно, заглядывал на век вперед.  Метафора «тараканьего бега в неизвестность» станет одной из важнейших и в ХХ веке, и в начале века XXI. Тысячи, десятки тысяч беженцев от русской революции. Сотни тысяч беженцев во времена Второй мировой. Миллионы, бегущие сейчас по всему земного шару.
Сценограф Александр Боровский распахнул черное пространство мхатовской сцены, прорезал его узким парапетом (он же - перрон, он же - мост в постылую бесконечность). Фонарь с оборванными проводами плавно раскачивается, когда помост начинает крениться то в одну, то в другую сторону. Качается маятник исторических событий. И даже наваленные на помосте груды тел не могут его остановить. Из неразличимой массы сапог и шинелей то отделяется повешенный вестовой Крапилин (Алексей Красненков), то вылезает жовиальный министр торговли Корзухин (Игорь Верник), то командир гусарского полка (Артем Быстров). В свете вечных сумерек неразличимы времена («какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?»). И не понять: где мертвые? где живые? Грань между бытием и небытием так истончилась...  
 
По помосту марширует генерал Хлудов — Анатолий Белый. Взъерошенный, больной, потерявший голос от монотонных приказов о расстрелах. Заострившиеся черты, ввалившиеся глаза. Этот Хлудов сам похож на призрак, который явился из преисподней, чтобы пугать людей.
 
Впрочем, в ледяном свете полустанка (художник по свету Дамир Исмагилов) все лица кажутся подернутыми мертвенной синевой. Даже витальная сила Чарноты — Михаила Пореченкова и его полковой жены Люськи — Ирина Пегова оказывается бессильной перебороть ужас этого молчаливого мертвого пространства. Появившийся в облике мадам Барабанчиковой, Чарнота своим неистребимым жизнелюбием ненадолго вытесняет ужас близящегося конца...
Как бежит Люська за Чернотой в безоглядном бабьем порыве: хоть на смерть, но за любимым. И как не нужен и обречен этот порыв.
 
Персонажи Булгакова в МХТ даны на эпическом фоне простора и пустоты, тишины молчащих небес и монотонных повторяющихся вопросов Хлудова, адресованных своему кошмару: «поговори со мной!»
 
Михаил Булгаков необычно-тщательно для себя подбирал музыкальную партитуру спектакля, сталкивая русские частушки и голоса константинопольских муэдзинов, песню о Кудеяре и арию Германа из «Пиковой дамы», гул трамваев и звуки маршей. Григорий Гоберник все эти мелодии-цитаты из спектакля убрал, выстроив звуковую партитуру на исключительно «природных звуках» - лязга железа, топота сапог, посвиста метели, звуков города на закате.
 
Перед исполнителями «Бега» Сергей Женовач поставил задачу предельно амбициозную — «поверить» булгаковским императивом день сегодняшний.
Сейчас, кажется, само представление о неразрывной связи с родной страной, о личной ответственности за происходящее на твоей земле, -  вышло из употребления. Страна приравнивается к месту временного проживания, к гостинице, чьи удобства и неудобства бесконечно обсуждаются: здесь плохо кормят, персонал грубит, соседи – сволочи, а менеджеры — ворюги и вообще подонки.
 
Для Булгакова, завещавшего «никогда не сбрасывать абажур с лампы», побег от долга, побег от ответственности, побег от себя — невозможен. Это твое время, это твоя страна, это твоя земля и твоя боль...
 
Мерзавец Корзухин (Игорь Верник придаст ему неожиданно-убедительные повадки сегодняшнего шоумена) будет процветать в Париже на вывезенные из страны пушные изделия. Всем остальным беглецам поневоле и берег турецкий, и город на Сене, и далекий Мадрид, - только постылые сны.
 
Обыграв Корзухина в карты (сцена игры — одна из самых актерски прожитых и сделанных сцен спектакля) Чарнота-Пореченков вздохнет недоумевающе: «Я выиграл столько денег, отчего мне так грустно?»... И поспешит на тараканий тотализатор, где быстро спустит свой выигрыш...
 
Серафима-Яна Гладких затоскует о «снеге над  Караванной». Пока лирическая линия спектакля — линия Серафимы, - только намечена, и актрисе еще надо искать и наживать и боли, и драматизма, и то необоримое чувство, которое властно позовет обратно в город, где никто не ждет. Туда, в снежную мглу, где давно нет ни лампы, ни ее дома, ни той Караванной. Все мы в зрительном зале понимаем, как мало шансов выжить у этой Серафимы и этого Голубкова.
 
Наконец, Хлудов-Белый, центральная трагическая фигура постановки Художественного театра, - почти мечтательно представит в мелких деталях как быстро, «моментально», его расстреляют. Эта мечтательная интонация дорогого стоит. В ней и — стремление  расплатиться с долгами, со всей кровью на руках. И желание лечь в родную землю, чтоб отпевала метель, а не муэдзин... Желание опять ощутить себя собой, русским генералом, а не тараканом в чужом пространстве.
 
В финале «Бега» соединятся оборванные провода, дав ослепительную вспышку света. Спектаклю еще предстоит корректироваться, расти, обретать силу актерского самопредъявления.
 
Но главное - Автор вернулся в свой театр. Нам снова снятся булгаковские сны.


Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы.
 


  • Нравится


Самое читаемое

  • «Я не закрою кабинет и буду приходить в театр»

    Художественный руководитель московского театра «Современник» Галина Волчек планирует найти сотрудника, который мог бы вести дела в ее отсутствие. Об этом она сообщила во вторник, 1 октября, на сборе труппы в честь открытия 64-го сезона. ...
  • «Он прошел в искусстве счастливый путь»

    Во вторник, 1 октября, в московском театре «Ленком» проходит церемония прощания с Марком Захаровым. Художественный руководитель театра, народный артист СССР ушел из жизни 28 сентября. Проститься с ним пришли многие деятели искусства, в числе которых Александр Калягин, Галина Волчек, Александр Ширвиндт, Евгений Миронов, Константин Богомолов, Юрий Бутусов, Марк Розовский, Евгений Писарев, Дмитрий Крымов, Миндаугас Карбаускис, Алексей Бородин, а также тысячи поклонников творчества мастера. ...
  • «Мы должны быть вместе»

    Фото: Михаил Гутерман  Во вторник, 1 октября, Московский театр «Современник» открыл 64-й театральный сезон. По традиции, сбор труппы состоялся в день рождения первого художественного руководителя театра Олега Ефремова. ...
  • Константин Райкин: «Я совершенно не согласен с сегодняшним решением суда»

    На сайте «Сатирикона» опубликован комментарий худрука театра Константина Райкина по поводу приговора Павлу Устинову, которому Мосгорсуд изменил наказание с 3,5 года колонии на год лишения свободы условно с испытательным сроком два года. ...
Читайте также


Читайте также

  • Лоран Илер расскажет о Нурееве и «Дон Кихоте»

    В преддверии премьеры балета «Дон Кихот» в версии Рудольфа Нуреева, Московский музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко устраивает встречу с руководителем балетной труппы, учеником Нуреева Лораном Илером. ...
  • «Одна из моих любимых работ в "Табакерке"»

    Губернский театр 19 и 20 октября представит возобновленную версию спектакля Олега Табакова «На всякого мудреца довольно простоты». Легендарная постановка с успехом шла на сцене «Табакерки» более 15 лет (1997-2014). ...
  • В «Сфере» поселился «Затейник»

    Главный режиссер театра «Сфера» Александр Коршунов работает над новой постановкой – спектаклем «Затейник» по одноименной пьесе Виктора Розова. Премьера запланирована на 22 декабря. «Затейник» - это история о любви и самопожертвовании, о верности и предательстве, о решениях, которые могут изменить судьбу сразу нескольких человек, - напомнили в пресс-службе театра. ...
  • Выходит в свет ноябрьский «Театрал»

    На страницах осеннего номера (см. подписка) вы прочтете: - Какие сюрпризы готовят Аня Чиповская и Андрей Заводюк для церемонии «Звезда Театрала»; - Что думает театральная общественность о приговоре Павлу Устинову; - Почему российская реальность все чаще напоминает Ксении Драгунской злой цирк; - Как Театр им. ...
Читайте также