Тараканий бег времени

Сергей Женовач показал премьеру «Бега» на сцене МХТ

 
Михаил Булгаков писал о кастрюле крови, которую из него выпили в Художественном театре. Речь шла о «Кабале святош», которую театр снял с репертуара в 1936 году сразу после премьеры, испугавшись разгромной статьи в «Правде». Не менее дорого стал драматургу отказ от репетиций «Бега».

О вине театра перед своим автором напомнил Олег Ефремов, чьими усилиями в репертуар МХТ вернулась «Кабала святош». Олег Табаков, придя к руководству МХТ, выпустит новую версию «Кабалы...». Так, обратившись к «Бегу», «варяг» Женовач продолжил лучшую из традиций своих предшественников. Премьера «Бега» была сыграна в день рождения автора пьесы, совпадающего с днем рождения постановщика (Михаил Булгаков всегда ценил мистику цифр и дат).
 
Год назад вступив в должность художественного руководителя МХТ, Сергей Женовач для своей первой постановки выбрал «Бег». Пьесу, которую Художественный театр начал репетировать в 1928 году и от которой отказался под нажимом Реперткома и под улюлюкание Ассоциации пролетарских писателей. Именно собрание РАПП с повесткой дня «Юбилей МХАТ перед судом марксистского театроведения» похоронило надежды поставить «Бег». Претензии ассоциированных театральных крыс были стандартными. Эти претензии до сих пор варьируются их наследниками (заменившими «пролетарские ценности» на ценности постмодернизма, но не растерявшими нюх на живое, которое надо задушить). Тот же Женовач слышит регулярно про «отрыв от современности» и «уход от социальных тем», а также про «интеллигентщину» в своем театре.
 
Что делать, если Булгаков в «Беге», действительно, отрывался и отталкивался от современности и смотрел на события недавнего прошлого в «синей бездонной перспективе мглы веков»? А предложенная драматургическая конструкция пьесы «в восьми снах» сплавляла чеховский психологизм с шекспировской свободой предъявления человека, очутившегося в эпицентре исторического катаклизма?
 
Булгаков в «Беге», как сейчас понятно, заглядывал на век вперед.  Метафора «тараканьего бега в неизвестность» станет одной из важнейших и в ХХ веке, и в начале века XXI. Тысячи, десятки тысяч беженцев от русской революции. Сотни тысяч беженцев во времена Второй мировой. Миллионы, бегущие сейчас по всему земного шару.
Сценограф Александр Боровский распахнул черное пространство мхатовской сцены, прорезал его узким парапетом (он же - перрон, он же - мост в постылую бесконечность). Фонарь с оборванными проводами плавно раскачивается, когда помост начинает крениться то в одну, то в другую сторону. Качается маятник исторических событий. И даже наваленные на помосте груды тел не могут его остановить. Из неразличимой массы сапог и шинелей то отделяется повешенный вестовой Крапилин (Алексей Красненков), то вылезает жовиальный министр торговли Корзухин (Игорь Верник), то командир гусарского полка (Артем Быстров). В свете вечных сумерек неразличимы времена («какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?»). И не понять: где мертвые? где живые? Грань между бытием и небытием так истончилась...  
 
По помосту марширует генерал Хлудов — Анатолий Белый. Взъерошенный, больной, потерявший голос от монотонных приказов о расстрелах. Заострившиеся черты, ввалившиеся глаза. Этот Хлудов сам похож на призрак, который явился из преисподней, чтобы пугать людей.
 
Впрочем, в ледяном свете полустанка (художник по свету Дамир Исмагилов) все лица кажутся подернутыми мертвенной синевой. Даже витальная сила Чарноты — Михаила Пореченкова и его полковой жены Люськи — Ирина Пегова оказывается бессильной перебороть ужас этого молчаливого мертвого пространства. Появившийся в облике мадам Барабанчиковой, Чарнота своим неистребимым жизнелюбием ненадолго вытесняет ужас близящегося конца...
Как бежит Люська за Чернотой в безоглядном бабьем порыве: хоть на смерть, но за любимым. И как не нужен и обречен этот порыв.
 
Персонажи Булгакова в МХТ даны на эпическом фоне простора и пустоты, тишины молчащих небес и монотонных повторяющихся вопросов Хлудова, адресованных своему кошмару: «поговори со мной!»
 
Михаил Булгаков необычно-тщательно для себя подбирал музыкальную партитуру спектакля, сталкивая русские частушки и голоса константинопольских муэдзинов, песню о Кудеяре и арию Германа из «Пиковой дамы», гул трамваев и звуки маршей. Григорий Гоберник все эти мелодии-цитаты из спектакля убрал, выстроив звуковую партитуру на исключительно «природных звуках» - лязга железа, топота сапог, посвиста метели, звуков города на закате.
 
Перед исполнителями «Бега» Сергей Женовач поставил задачу предельно амбициозную — «поверить» булгаковским императивом день сегодняшний.
Сейчас, кажется, само представление о неразрывной связи с родной страной, о личной ответственности за происходящее на твоей земле, -  вышло из употребления. Страна приравнивается к месту временного проживания, к гостинице, чьи удобства и неудобства бесконечно обсуждаются: здесь плохо кормят, персонал грубит, соседи – сволочи, а менеджеры — ворюги и вообще подонки.
 
Для Булгакова, завещавшего «никогда не сбрасывать абажур с лампы», побег от долга, побег от ответственности, побег от себя — невозможен. Это твое время, это твоя страна, это твоя земля и твоя боль...
 
Мерзавец Корзухин (Игорь Верник придаст ему неожиданно-убедительные повадки сегодняшнего шоумена) будет процветать в Париже на вывезенные из страны пушные изделия. Всем остальным беглецам поневоле и берег турецкий, и город на Сене, и далекий Мадрид, - только постылые сны.
 
Обыграв Корзухина в карты (сцена игры — одна из самых актерски прожитых и сделанных сцен спектакля) Чарнота-Пореченков вздохнет недоумевающе: «Я выиграл столько денег, отчего мне так грустно?»... И поспешит на тараканий тотализатор, где быстро спустит свой выигрыш...
 
Серафима-Яна Гладких затоскует о «снеге над  Караванной». Пока лирическая линия спектакля — линия Серафимы, - только намечена, и актрисе еще надо искать и наживать и боли, и драматизма, и то необоримое чувство, которое властно позовет обратно в город, где никто не ждет. Туда, в снежную мглу, где давно нет ни лампы, ни ее дома, ни той Караванной. Все мы в зрительном зале понимаем, как мало шансов выжить у этой Серафимы и этого Голубкова.
 
Наконец, Хлудов-Белый, центральная трагическая фигура постановки Художественного театра, - почти мечтательно представит в мелких деталях как быстро, «моментально», его расстреляют. Эта мечтательная интонация дорогого стоит. В ней и — стремление  расплатиться с долгами, со всей кровью на руках. И желание лечь в родную землю, чтоб отпевала метель, а не муэдзин... Желание опять ощутить себя собой, русским генералом, а не тараканом в чужом пространстве.
 
В финале «Бега» соединятся оборванные провода, дав ослепительную вспышку света. Спектаклю еще предстоит корректироваться, расти, обретать силу актерского самопредъявления.
 
Но главное - Автор вернулся в свой театр. Нам снова снятся булгаковские сны.


Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы.
 


  • Нравится


Самое читаемое

  • В новогодние праздники музеи Москвы работают бесплатно

    Несколько десятков музеев москвичи и гости столицы смогут бесплатно посетить в период со 2 по 8 января. Выбор широк – от усадеб и мемориальных квартир до исторических, краеведческих и литературных музеев. Новогодним игрушкам посвящена выставка в Центре Гиляровского. ...
  • Зрители выбрали лучший спектакль сезона

    В номинации зрительской премии «Звезда Театрала» были представлены спектакли «Как важно быть серьезным» Виктора Шамирова (Театр им. Моссовета), «Макбет» Антона Яковлева (Театр на Малой Бронной), «Сережа» Дмитрия Крымова (МХТ им. ...
  • «Я бы хотела, чтоб это был захаровский спектакль»

    В «Ленкоме» – 2 и 3 декабря состоится премьера спектакля «Капкан», вольной сценической фантазии по мотивам сочинений Владимира Сорокина, сценарных разработок Марка Захарова и документальных источников. Накануне премьеры Александра Захарова, которая завершает начатую ее отцом постановку, рассказала о том, как шла работа над этим спектаклем. ...
  • Владимир Машков готовит «Ночь в отеле»

    Первая постановка Владимира Машкова в статусе художественного руководителя Театра Олега Табакова увидит свет 25 декабря (сцена на Чистых прудах). Режиссер выбрал пьесу современного британского драматурга Терри Джонсона Insignificance («Незначительность»), однако спектаклю дали другое название – «Ночь в отеле». ...
Читайте также


Читайте также

  • В «Современнике» Евгений Арье представит свой новый спектакль

    Первой премьерой «Современника» в этом сезоне станет спектакль израильского режиссера Евгения Арье «Папа» по одноименной пьесе французского драматурга Флориана Зеллера. Главную роль в спектакле исполнит народный артист РФ Сергей Гармаш, также в постановке сыграют Виктория Толстоганова, Мария Аниканова, Дарья Белоусова, Янина Романова, Сергей Гирин и Олег Феоктистов. ...
  • В «Ленкоме» восстановят «Поминальную молитву» Марка Захарова

    В театре «Ленком», где 2 декабря состоялась премьера последнего спектакля режиссера Марка Захарова «Капкан», планируют восстановить еще два работы мастера, сообщил  художественный руководитель театра Марк Варшавер. ...
  • «У меня сейчас розовский период»

    Народный артист России, главный режиссер театра «Сфера» Александр Коршунов  22 декабря представит новую постановку — спектакль «Затейник» по одноименной пьесе Виктора Розова. По словам режиссера, в пьесе драматург поднимает темы, созвучные всем временам и в особенности нынешнему —  страха сделать выбор. ...
  • В ШДИ представят мыльную оперу на манер сериалов 90-х годов

    В «Школе драматического искусства» готовится премьера спектакля «Обломки» по мотивам романа Гончарова «Обломов», действие которого режиссёр Михаил Уманец перенес в «лихие девяностые». Первый показ состоится 11 декабря. ...
Читайте также