Вячеслав Долгачев

«Бьюсь как рыба об лед»

 
Вячеслав Долгачев руководит Новым драматическим театром четыре года. Когда-то, во времена театрального бума, здесь был поставлен знаменитый спектакль «Старый дом» по пьесе Алексея Казанцева, на который съезжалась вся театральная Москва. Сегодня залы полны и на молодежном спектакле «Время рожать», и на «Одном из последних вечеров карнавала» Карла Гольдони, и на последней премьере «Шутники» по пьесе Александра Островского.
– Я знаю, что вам строят новое здание театра. Когда оно будет готово?

– Да, префектура Северо-Восточного округа очень внимательно отнеслась к нашим проблемам, нашла участок земли рядом с ВДНХ. Предполагается возвести торгово-культурный центр, в котором будет размещен не только театр, но и магазины, рестораны. Мы очень надеемся, что переедем в новое здание через полтора года. Начнется совсем другая жизнь. Я очень на это рассчитываю. И актеры ждут. Хотя не могу сказать, что все это время мы жили плохо. Зрители к нам ходят достаточно активно. Многие спектакли идут с аншлагами.

– Что сегодня вызывает интерес у публики?

– У нас, например, есть спектакль «Двенадцать разгневанных мужчин» Р.Роуза. Это не развлекательная история. А даже несколько сухая, напряженная, драматичная. В ней говорится о судебной системе, о суде присяжных. И оказалось, что для публики это очень интересно. Ее волнуют вопросы, которые задает спектакль. В чем мера ответственности каждого? Вправе ли мы судить кого-то?

– А если отвлечься от театра, то верите ли вы в наши социальные перспективы? У вас нет ощущения, что все зашло в тупик? И будущее весьма туманно?

– Действительно, руководству страны стоит задуматься. Если оно будет продолжать ту политику, которую ведет, то где-то жахнет и никому мало не покажется. «Оранжевая революция» на Украине – это цветочки по сравнению с тем, что может произойти здесь. Если народ по-прежнему будет не доверять власти, видеть обман, то первая реакция неучастия сменится на реакцию бунта.

– В культуре, в искусстве тоже происходят процессы, которые свидетельствуют о некоем духовном тупике. Вам не кажется?

– Особенно в связи с последними событиями. С отношением правительства к культуре, к театру в частности. Бюджетные театры, говорят, по-прежнему будут получать деньги. Какие и сколько – не сказано нигде. У нас бюджетный театр. Но у нас есть собственные средства. Хотя по новой реформе мы должны будем лишиться этих средств. Их нужно будет сдавать в казначейство. Нам уже сообщили, что с первого марта деньги на новые постановки не поступают, а сразу идут в казначейство. Каждую нитку я теперь должен обосновывать. И просить денег. А может, им обоснование не понравится? Что они в этом понимают? И сам процесс будет заторможенным, тогда как театральное производство не расписание электричек, и художник не должен в своем замысле и его воплощении быть скованным административно-финансовыми путами. Но при этом никто не думает о том, что труппы переполнены безработными артистами. В каждой труппе есть балласт, от которого невозможно избавиться.

– Вы не можете никого уволить?

– Нет. Мы даже на пенсию не можем никого отправить. В каждом театре есть артисты, которые не выходят на сцену по 10 лет, никакой художественный руководитель ничего не может с ними сделать. Законодательство такое. Играть они не могут. Квалификация низкая. Некоторые откровенно говорят: «Не мешайте зарабатывать деньги на стороне». Они зарабатывают извозом, а зарплату получают в театре, как моральную компенсацию за тяжелый труд.

– Почему же идут абитуриенты в театральные институты?

– Все меньше и меньше. Сегодня все театральные вузы жалуются на качество набора. Все умные и красивые идут в бизнес. Модельный или финансовый.

– Вообще, у вас нет ощущения, что творческий труд обесценивается?

– Периодически мною овладевают печальные мысли. Бьюсь как рыба об лед. Иногда ловишь на себе взгляды нормальных людей, они удивляются, что ты все еще в театре. Психологи утверждают, что если человек занимается музыкой, то меньше шансов стать убийцей. Если человек ходит в театр, у него больше шансов стать человеком. Мы и пытаемся выполнять эту функцию в обществе.


  • Нравится


Самое читаемое

  • Александр Ширвиндт: «Хочется выскочить из повседневности»

    Недавно Театр сатиры отметил свое 95-летие спектаклем, который Александр Ширвиндт называет «милым баловством», «лёгким хулиганством». И это – очередная изобретательная выдумка Александра Анатольевича. Впрочем, в интервью «Театралу» речь зашла не только о торжествах… – Александр Анатольевич, сейчас всюду – сплошные перемены. ...
  • Владимир Машков: «К этому спектаклю мы шли долго и трудно»

    Театр Олега Табакова готовится представить новую редакцию спектакля «Ревизор» по пьесе Гоголя. Как и в случае со спектаклем «Матросская тишина» это будет возвращение на сцену «Табакерки» знаменитой постановки прошлых лет. ...
  • Владимир Машков: «Мы очень зависим друг от друга»

    Театр Олега Табакова представил публике новую редакцию спектакля Сергея Газарова «Ревизор». Как и в случае со спектаклем «Матросская тишина», это будет возвращение на сцену «Табакерки» легендарной постановки прошлых лет. ...
  • Пятнадцать спектаклей о войне

    В преддверии Дня Победы «Театрал» собрал постановки, созданные в память о Великой Отечественной войне.    «Минуты тишины» Режиссер: Александр Баркар РАМТ, Черная комната Участвуют: Рамиля Искандер, Денис Баландин, а также Максим Олейников (фортепиано), Николай Мохнаткин (баян), Ксения Медведева (гитара). ...
Читайте также


Читайте также

    Читайте также