Владимир Тартаковский: «Очень важно создать атмосферу»

 
Директор «Московской оперетты» – о театре, планах и судьбе.

Владимир Исидорович, вы и ваши коллеги не раз выступали с критикой 44-го ФЗ, который всерьез забюрократизировал работу театров. Поясним читателям, что этот закон требует каждую дорогостоящую госзакупку осуществлять через конкурс и отдавать предпочтение тем организациям, которые оценивают свои услуги дешевле других. Но за этим порой кроется множество проблем.
– Да, этот закон мешает оперативной работе. Если никуда не спешить, то их можно еще соблюсти. Но когда нужно что-то решить оперативно, или идет выпуск спектакля, каждый театр становится заложником этого механизма.

Мы все время про это говорим, но ничего не меняется. Федеральным театрам несколько легче: они могут тратить до 3 млн. рублей без проведения конкурсов. Нам же, городским театрам приходится проводить через тендер любую закупку дороже 400 тысяч рублей, что порой приводит к катастрофе.

Для мюзикла «Анна Каренина» требовались экраны. Как и полагается, мы объявили конкурс. Его выиграла фирма из Барнаула, цена была намного ниже рыночной. В результате мы от них экран так и не получили, а у нас премьера, все билеты проданы, и мы ничего уже не можем отменить. Пришлось срочно искать необходимые экраны, брать их в аренду и объявлять новый конкурс – на новую закупку, чтобы хотя бы через какое-то время купить новые экраны. В итоге мы потратили в несколько раз больше денег, чем планировали. И такие проблемы появляются очень часто.

– Владимир Урин посчитал, что система тендеров увеличивает расходы Большого театра в восемь раз.
– Мы подсчеты такие не вели, но думаю, что в результате расходы любого театра увеличиваются. Помимо этого получается, что наша страна -  единственная, где мы, как  покупатели всегда неправы.  К примеру, выиграла конкурс фирма, мы ждем от нее поставок, но в это время другая фирма пишет жалобу на проведение конкурса. Главконтроль начинает разбираться. И даже если все оказывается нормально, то сроки уже упущены. Или еще пример, выигравшая фирма задержала все поставки, но она рискует только небольшими штрафными санкциями, прописанными в законе, а у нас рушатся все планы.

Это мыслимо? Немыслимо. Но мы в таких условиях работаем. Считают, раз мы выпускаем спектакли, значит, работать можно. А какие нервы и силы на это тратятся – это никого не волнует. Если это борьба с воровством, то те, кому надо смогут нагреть руки и на конкурсе. Если это борьба с неправильным расходованием денег, то давно доказано, что как раз с этим законом деньги и расходуются неправильно, ведь даже если на закупках удается сэкономить, все равно огромные затраты уходят на обеспечение этого процесса.  Но что говорить, нам деваться некуда, мы вынуждены подчиняться, поскольку закон есть закон. И даже в этих условиях мы, получая примерно 480 миллионов рублей в год от государства на содержание театра, а зарабатываем сами больше 600 миллионов.

То есть коммерческие рельсы все-таки возможны?
– Отчасти да. Но важно учитывать, что музыкальный театр, в отличие от драмы, очень затратное «предприятие». Он всегда требует больших вложений. Кроме того, в нашем случае, очень значительная часть внебюджетных средств уходит на поддержание старинного здания.

Много лет мы ждали реконструкцию. Это был проект, в рамках которого в театре могли построить целый подземный этаж для хранения декораций. Мы получили бы арьерсцену, карманы сцены, дополнительные репетиционные помещения. Но сейчас этот проект уже вряд ли удастся реализовать. Ужесточились законы в области охраны памятников,  да и в городе нет соответствующей свободной площадки, где мы могли бы работать в период реконструкции.  Поэтому мы своими силами привели в порядок зрительскую часть, в ближайшее время планируем заменить всю верхнюю механику на современные компьютеризированные лебедки, а также поменять кресла в зрительном зале.

– То есть у вас до последнего времени были ручные механизмы?
– Да, мы ведь надеялись на реконструкцию, поэтому не торопились их менять.

– Кстати, о реконструкции. Помнится, вы говорили об этом еще в 2002 году. Тогда предполагалось сделать филиал театра в Парке Горького…
– Да, слева от центрального входа должен был появиться театр мюзикла на две тысячи мест (это был инвестиционный проект). Мы бы переехали туда, а в нашем старом здании на Большой Дмитровке началась бы реконструкция.

Потом всё поменялось. И получается, что нам и переехать некуда, и реконструкция отменилась.

В Театре оперетты вы работаете с 1975 года, а с 1990 года руководите им. За это время вы реализовали, наверное, многое из того, о чем мечтали. Не стало ли вам здесь тесно?
– В театре никогда не будет тесно, потому что каждый новый спектакль – это всегда новый проект, непохожий на предыдущий. С другими постановщиками, темами, техническими и творческими решениями. Потом, у нас, фактически, два театра: и репертуарный театр и мюзиклы – проекты, которые идут много дней подряд. И они, зачастую, требуют больше времени и сил, чем репертуарные спектакли. Вот недавно лицензию на нашу «Анну Каренину» купили корейцы. За этим стояла огромная работа по подготовке материалов к переносу спектакля в Корею.

Коммерчески она себя оправдала?
– Это не самое главное. Главное – мы первые, кому удалось русский мюзикл перенести в другую страну, где всегда были популярны в основном бродвейские мюзиклы. И, кроме того, мы с корейцами сделали киноверсию нашего спектакля, которую показали в 30 городах в России и во многих городах Кореи. В будущем мы планируем выйти с этой киноверсией на экраны других стран.  Сейчас появилась мода на показ киноверсий спектаклей на больших экранах.  

– Технически это, наверное, сложно, поскольку запись не передает всей атмосферы спектакля?
– Тут всё зависит от организации технического процесса и технологий, которые используются для съемок. Мы и до этого делали DVD-версии мюзиклов «Монте-Кристо» и «Граф Орлов», и других наших спектаклей. Но у нас не так много режиссеров, специализирующихся на такой съемке, и они плотно заняты на телевидении и поэтому не могут досконально изучить до съемки наш спектакль.

Корейцы работали по-другому. Они тщательно готовились. У них была полная раскадровка мюзикла. Да и технология другая: они снимали как в кино. В первый день закрывается оркестровая яма, и снимаются крупные планы и определенные эпизоды. На следующий день устраивается полный прогон. Сначала видеоаппаратура, установленная на месте оркестровой ямы, фиксирует мюзикл с короткого расстояния, потом камеры переставляются, и идет запись вечернего спектакля, где используются, понятно, уже другие ракурсы. Поэтому и качество съемки и монтажа высочайшее.

– Вопрос, возможно, наивный, но зачем нужна видеозапись? От ваших коллег не раз приходилось слышать, что благодаря видео мошенники часто воруют идеи. Не все директора любят устраивать и трансляции спектаклей…
– Ну, своровать идею в наш век ничего не стоит. Для этого и полноценная запись совсем не нужна. А что касается трансляций, то я вам скажу что даже корейские продюсеры, которые там прокатывают «Анну Каренину» на театральной сцене, выступают за то, чтобы показывать киноверсию в кинотеатрах в Корее. Потому что это популяризация спектакля. А на живое исполнение все равно люди пойдут, даже из числа тех, кто уже видел трансляцию. Всегда ведь хочется сравнить.

У нас шел «Девичий переполох», который в свое время отсняло телевидение. Там играли Татьяна Шмыга, Вячеслав Богачев, Герард Васильев. Очень смешной был спектакль, с замечательной музыкой Юрия Милютина.  Его не раз демонстрировали по телевизору, но аншлаги у нас не прекращались. То же самое было с «Графом Люксембургом»  и с «Летучей мышью», которая до сих пор с успехом идет на сцене. Мы продавали DVD с записью «Монте-Кристо» и «Графа Орлова». И все равно народ приходил и приходит с удовольствием. Так что, посещаемости это не вредит.

Кроме того, мы впервые в мире сделали программу для аудио-приложения, в котором записаны все составы «Анны Карениной». И зритель, во время прослушивания, может сам выбирать тот состав, который ему нравится.


Немножко о личном. Ваш отец, как прославленный директор театра, научил ли вас чему-то, чем по сей день вы руководствуетесь в работе?
– Он научил меня тому, что решение надо принимать взвешенно, что все надо делать спокойно, и что очень важно - создать атмосферу. У него в Московском областном театре всегда была замечательная атмосфера. Да и в Театре им.Вахтангова у него все нормально складывалось, потому что фразу «театр – дом» папа не только очень любил, но и воплощал в жизнь.

Вы говорили, что он был против того, чтобы Вы шли в театр, поэтому вы учились в Плехановском?
– Да. Он говорил, что если в театре работать, то директором, а директором сразу никто не становится.

Но в детстве вы себя ребенком закулисья не чувствовали? Не пропадали там?
– Я ездил с родителями на гастроли. Как правило, в Сочи, в Ялту, отец всегда делал летом гастроли в хорошие города. Мама была актрисой, поэтому за кулисами я провел много времени, но не могу сказать, что стремился в театр. После Плехановского работал в Министерстве торговли, но быстро понял, что мне это малоинтересно, и пришел работать в Московский театр оперетты. А когда уже пришел в театр, тут уже все и закрутилось.

– В итоге отец поддержал ваш выбор?
– Поддержал, конечно. И даже помогал и давал дельные советы. Но должен сказать, что, несмотря на какие-то общие вопросы, специфика музыкального театра совсем другая. Тут даже психология артистов, особенности взаимоотношений отличаются от артистов драмы. Вот у нас три состава – это нормально, а в драме такое соперничество наверняка привело бы к конфликтам.

Наши артисты прекрасно понимают, что вокалист гораздо больше зависит от состояния здоровья, поэтому исполнителей одной роли должно быть несколько, иначе может пострадать спектакль. К тому же есть гастрольная деятельность и концерты, в которых артисты принимают участие.


В детстве я часто наблюдал, как отец общается с коллегами. Он всегда всем в театре помогал, как только мог, вне зависимости от званий и должности. И для меня это важный ориентир. Я считаю, что в театре должны работать не просто профессионалы, а люди, «больные» театром, знающие и понимающие его специфику, ведь спектакль должен состояться несмотря ни на что.

С детства я знал, что театр отличается от других организаций. Один раз, когда, я уже был директором, отец сказал мне: «Представь себе, что перед тобой пульт управления. На нем 100 клавиш. Я знаю, как использовать 70, а ты пока, примерно, 30. Но со временем, я уверен, мы поговорим на равных». Но, к сожалению, он вскоре ушел из жизни. Отец заболел, когда мы ставили мюзикл «Метро» и поэтому не смог побывать на премьере. Но, лежа в больнице, он радовался хорошим отзывам о мюзикле.

Очень много сил он вложил в строительство театра в Кузьминках. Вообще, по тем временам было немыслимо построить огромное театральное здание: многие проекты превращались в долгострой, обрастали конфликтами. А ему удалось завершить строительство. Но когда руководство Московской области решило собрать в это здании не только областные театры, но и самые разные творческие коллективы, то отец сказал, что он не директор филармонии, а директор театра и ушел. Конечно, он сильно переживал, но почти сразу Михаил Александрович Ульянов предложил ему стать директором  Театра им. Вахтангова. Ему многое удалось сделать для этого театра, но потеря дела, которому он служил почти пятьдесят лет, не могла пройти бесследно.  Для меня это тоже стало определенным уроком. Мы отдаем силы, время, здоровье, жизнь своему делу, но это же не частный бизнес. Сегодня законы такие, что тебе могут позвонить и сказать: «С завтрашнего дня на работу можете не выходить!» И ты ничего сделать не сможешь. Я понял, что в жизни нет ничего постоянного. Всё надо делать с учетом того, что могут случаться потери и желательно сделать так, чтобы постараться этих потерь избежать.  
 

  • Нравится


Самое читаемое

  • Римас Туминас: «Все хотят счастья, а его нет»

    В эти дни в Китае продолжаются гастроли Театра им. Вахтангова со спектаклем Римаса Туминаса «Евгений Онегин». Позади семь спектаклей в Гуанчжоу и Шанхае. Недавно труппа переехала в Пекин, где с 16 по 19 мая «Евгений Онегин» пройдет еще четыре раза. ...
  • Умер создатель Концептуального театра Кирилл Ганин

    Создатель и режиссер московского Концептуального театра Кирилл Ганин скончался на 53-м году жизни. Об этом сообщили его коллеги в социальных сетях. «Прощание с Ганиным состоится в пятницу 24 мая в 11:00 на Николо-Архангельском кладбище. ...
  • «Смоленск может лишиться единственного театра»

    На базе Смоленского драматического театра им. Грибоедова планируют создать филиал Мариинского театра. Об этом заявил губернатор Алексей Островский на встрече с Валерием Гергиевым.  «Театрал» дозвонился директору театра Людмиле Судовской, но она отказалась что-либо комментировать по поводу данной инициативы. ...
  • Принят закон, отменяющий театральные билеты

    С 1 июля театры начнут продавать билеты по новым правилам: вместо билета зрителю будет выдаваться кассовый чек. Об этом в понедельник, 29 апреля, сообщил на встрече «Директорской ложи» московских театров заместитель главы столичного Департамента культуры Леонид Ошарин. ...
Читайте также


Читайте также

  • «Счастье, что стены рушатся!»

    В Италии, на острове Искья состоялась восьмая ежегодная церемония вручения премии имени Иосифа Бродского, по традиции приуроченная ко дню рождения поэта. Лауреатами 2019 года стали ведущие актеры Театра им. Вахтангова Ирина Купченко и Василий Лановой, историк Сергей Никитин и главный редактор журнала «Театрал» Валерий Яков. ...
  • «В театре ты постоянно на вулкане»

    25 мая глава Союза театральных деятелей, художественный руководитель театра Et Cetera Александр Калягин отмечает день рождения. Александр Александрович не раз становился героем интервью «Театрала», по случаю праздника мы собрали самые яркие его высказывания о театре и творческой судьбе. ...
  • Алексей Бородин: «Нам очень не хватает самоиронии»

    РАМТ готовится к открытию пятой по счету площадки – Сцены во дворе. О ближайших проектах в новом театральном пространстве, а также об ожиданиях от Года театра и кадровых изменениях в коллективе, где с начала сезона появился главный режиссер, «Театралу» рассказал художественный руководитель Алексей БОРОДИН. ...
  • «Театр возникает, когда ты полон жизни…»

    В этот день (24 мая 2000 года) ушел из жизни один из выдающихся режиссеров ХХ века, основатель «Современника», реформатор сцены, художественный руководитель МХАТа (в 1970-2000 гг.) Олег ЕФРЕМОВ. В память о нем «Театрал» приводит несколько цитат из интервью режиссера разных лет. ...
Читайте также