«Субсидируемые театры парят в высоких сферах»

 
В «Содружестве актеров Таганки» ставят новый спектакль по пьесе Валентина Красногорова «Любовь до потери памяти». В связи с предстоящей премьерой из Петербурга в московский театр приехал сам драматург. Он пообщался с актерами и режиссером и ответил на вопросы журналистов. «Театрал» публикует выдержки из этой беседы.

- Валентин Самуилович, какие темы вас больше всего волнуют в сегодняшней жизни?

- Меня интересует то, что было вчера, происходит сегодня и будет завтра. Меня интересуют проблемы, связанные с культурой в широком смысле слова. Это коммерциализация культуры, низкий уровень языка, а также культура взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Это очень важная социальная тема. Что бы ни говорили о политике, экономике и промышленности, пока нет счастья под каждой крышей – нет счастья нигде. И новый спектакль отчасти посвящен этой теме.

- Вы планируете посетить премьеру спектакля?

- Да. Но до выпуска премьеры еще полтора месяца, и я хотел бы посмотреть пару репетиций. Обычно я не вмешиваюсь в работу режиссера, но, как автор пьесы, могу найти что-то такое, что могло бы улучшить спектакль. Каждый драматург на репетиции своих спектаклей чему-то учится, а режиссер от встречи с автором получает новый опыт. Товстоногов писал, что режиссер, который все время ставит сам себя -  не обогащается, а тот, кто ставит разных авторов – расширяет свои творческие возможности, свой кругозор, открывает для себя что-то новое, обогащается. Это очень важно.

Одна из трагический тенденций современных театров – разрыв драматурга с режиссурой. Режиссеры всегда неохотно зовут драматургов на репетиции, ссылаясь на то, что труппа еще не готова, что артисты будут зажаты и так далее. До Станиславского вообще не было режиссеров. Был ведущий актер и драматург. Конечно, сейчас другой театр и без режиссера не обойтись, но функции драматурга на себя он брать не должен. Я понимаю, что театр – живой организм, иногда невозможно следовать тексту слово в слово. Но пока драматург жив, почему бы с ним не посоветоваться? Автор будет только благодарен.

- У вашей пьесы открытый конец. Чем она все-таки заканчивается?

- Считаю, что концовка должна быть открытая. Комедия не должна кончаться ни нравоучением, ни трагическим финалом. Она должна кончаться хорошо или открытым финалом, означающим, что история будет продолжаться.

- Что бы вы посоветовали артистам, занятым в этом спектакле?

- У меня есть правило: артистам ничего не советовать. Для этого существует режиссер. Я могу лишь пожелать актерам получать удовольствие от игры, не просто учить текст, а быть в своей роли, купаться в ней, импровизировать, не торопиться, почувствовать радость от того, что ты живешь на сцене. Очень рад, что театр «Содружество актеров Таганки» решил взяться за эту пьесу. Здесь трудятся замечательные артисты, которых я считаю продолжателями дела Любимова. Думаю, что у такой труппы получится очень хорошая работа.

- Пробовали ли вы сами ставить свои пьесы?

- Один раз в жизни. Это было при советской власти в подпольном театре. Потом участников посадили на 15 суток. Тот спектакль был хорош, о нем даже писала зарубежная пресса.

Свое иногда поставить хочется, но я понимаю, что не владею профессией. Я могу дать режиссеру очень хороший совет, потому что я знаю, что такое персонаж. Карел Чапек сказал, что критик – это человек, который говорит драматургу, как бы он написал пьесу, если бы умел это делать. Так вот, я принадлежу к таким советчикам. Я говорю режиссеру, как бы я поставил пьесу, если бы умел. То есть я чувствую персонажа, логику поведения, ситуацию, комизм, могу сказать, какую реплику надо подчеркнуть… А вот весь волшебный мир, который создает режиссер, это не моя профессия. Это первая причина. А вторая – это работа с людьми. Это тяжелая вещь, у меня бы нервов не хватило. Но работать с режиссером, когда я чувствую, что он единомышленник, и в чем-то ему подсказывать, не вмешиваясь, я бы хотел.

- Все ваши пьесы очень кинематографичны, что сейчас большая редкость…

- Многие считают, что драматург просто пишет текст, а потом приходит театр и ставит спектакль. На самом деле драматург пишет спектакль. Вот и я когда пишу - обязательно вижу сцену, пишу как бы свой вариант спектакля.

Что касается кино, то у меня есть киносценарии, и я не раз получал предложения, два-три фильма даже было поставлено, но лучше бы их не было. Киноиндустрия – это бизнес, а театр – творчество. Чтобы там добиться своего звучания, нужно быть невесть кем, иначе тебя сломают, сомнут, все выбросят и поставят по-своему. Потом в кино важна картинка, там текст имеет второстепенное значение, а драматургия – это литература.

- Как вы относитесь к осовремениванию классики?

- Плохо. Классика - это не то, что было написано двести лет назад, а то, что выражает эпоху. Эпоха выражается литературой, взглядами, нравами, языком, манерами, одеждой… Когда мы все это отбрасываем, то получается не классика, а грубый пересказ сюжета, пошлый и ненужный. Зачем лишать себя прошлого, своей истории, своей культуры? Я считаю, что это в корне неверно. Еще Брехт писал, что если вы хотите отразить свое время, то не надо переиначивать классику, ставьте современные пьесы. Я не понимаю, когда на даму, которая ходила в кринолинах, вдруг одевают джинсы и свитер и витиеватым языком объясняются ей в любви. Выглядит все это очень глупо.

У нас очень странная в театрах позиция, что современных пьес нет. Это такая мантра, которую повторяют все. Это проблема режиссеров.

- Почему так происходит?

- Есть два вида театральной деятельности – профессиональный государственные субсидируемые театры и антрепризы (частные театры). Первые парят в высоких сферах, потому что режиссер считает, что если он ставит Достоевского, то он уже как бы с ним наравне. А ставить Иванова, Сидорова и Петрова для него несерьезно. Не важно, что не придет зритель, не важно, что любит зритель - государственный театр все это не очень волнует. Вы знаете, что Большой театр получает в год 4,5 млрд рублей? Правда, он заслуживает того. Но и драмтеатры, получающие сотни миллионов в год – это нормально.

Антреприза ничего не получает. Кого она ставит? Современных авторов. Почему? Потому что они интересней современному зрителю. Театры, которые ставят классику, лишают зрителя возможности видеть не Наташу Ростову, а самих себя. Вот это очень важно. В чем успех любого спектакля? В том, что зритель отождествляет себя с тем, что он видит. Это может быть и Наташа Ростова, я не спорю, но может быть и Маша Иванова, которая живет и работает сегодня, испытывает сегодняшние проблемы и имеет сегодняшнюю психологию. Достаточно посмотреть рейтинги читателей на сайте электронной библиотеки Машкова (lib.ru), где у Чехова, к примеру, 5,2 балла, а у современных авторов – 7,8. Вы не думайте, что современный автор лучше, чем Чехов. Он просто ближе и поэтому интересней читателю.

Читайте также: «В «Содружестве актеров Таганки» готовят новый спектакль» 

  • Нравится


Самое читаемое

  • Умер Владимир Этуш

    Скончался Владимир Абрамович Этуш. В пятницу, 8 марта, актеру стало плохо. Скорая госпитализировала его в реанимационное отделение  одной из столичных клиник. Он был без сознания. Смерть наступила несколько часов спустя. ...
  • Евгений Князев: «Он должен был жить всегда»

    Утром в субботу, 9 марта, на 97-м году жизни не стало президента Щукинского театрального училища, народного артиста СССР Владимира Этуша. Накануне вечером он был госпитализирован в реанимационное отделение одной из московских клиник, однако спасти его жизнь не удалось. ...
  • Алексей Бартошевич: «Я был мхатовским ребенком»

    Для многих театроведов Алексей Бартошевич – ключевая фигура. Профессор ГИТИСа, один из крупнейших специалистов по творчеству Шекспира, автор научных трудов, Алексей Вадимович к тому же   представитель легендарной мхатовской семьи. ...
  • «Он для всех нас учитель с большой буквы»

    В субботу, 9 марта, не стало легендарного актера и педагога Владимира Этуша. Его ученики и коллеги скорбят о нем. Валерий Ушаков, актер театра им. Вахтангова: – Владимир Абрамович Этуш –  для всех нас учитель с большой буквы! Он хранил традиции актерской школы. ...
Читайте также


Читайте также

  • В Госдуме обсудили закон «О культуре»

    В пятницу, 22 марта, на слушаниях в Госдуме в представленную ранее концепцию нового закона «О культуре» было предложено включить положение: не квалифицировать содержание «литературных и музыкальных произведений театральных постановок, произведений изобразительного искусств, визуальных искусств, экспозиций и выставок в музеях, произведений киноискусства, демонстрируемых в киноклубах и синематеках», как «публичные действия», предусмотренные частью 1 статьи 148 УК РФ. ...
  • Суд повторно допросил фигурантов «Седьмой студии»

    В Мещанском суде Москвы 21 марта прошло очередное заседание по делу «Седьмой студии», в ходе которого были повторно допрошены Кирилл Серебренников, Софья Апфельбаум и Алексей Малобродский. Как сообщает «Коммерсант», судья Ирина Аккуратова задала дополнительные вопросы о мероприятиях, проводимых на «Платформе» в 2011 году и сумм, потраченных на их постановки. ...
  • Спектакль «Театра.doc» проверят на экстремизм

    Сотрудники правоохранительных органов проверят на экстремизм спектакль «Театра.doc» «Кантград». Информация об этом появилась в среду на официальной странице театра в сети Facebook. «Вчера в [театральную студию] «Дети райка», где «Театр. ...
  • В суде прошло заседание по делу «Седьмой студии»

    В пятницу, 15 марта, в Мещанском районном суде Москвы состоялось очередное заседание по делу «Седьмой студии».   Напомним, режиссера Кирилла Серебренникова, экс-сотрудницу Минкульта Софью Апфельбаум, бывшего генпродюсера АНО «Седьмая студия» Алексея Малобродского и гендиректора организации Юрия Итина обвиняют в том, что они причастны к хищению средств, выделенных на проект «Платформа». ...
Читайте также