История одного эксперимента

Пьесу Тома Стоппарда «Проблема»» впервые поставили на российской сцене

 
В 2015 году пьесу Стоппарда «The Hard Problem» сыграли на сцене Национального театра Лондона. Четыре года спустя эту пьесу в переводе Аркадия Островского поставил на сцене РАМТа Алексей Бородин. Это третья постановка театра по пьесам английского классика – в 2007 году был поставлен «Берег утопии», в 2011 – «Rock`n`Roll».
 

Если искать жанровое определение «Проблемы» Тома Стоппарда, то правильнее всего отнести ее к редкой категории «производственной драмы». События в ней, правда, разворачиваются не на заводе или фабрике, а в научном институте. Но ведь по одному из распространенных определений: «наука – это производство новых смыслов».

Действие «Проблемы» разворачивается в среде института мозга, а герои пьесы заняты «производством смыслов», - пусть не всегда новых, - практически круглосуточно: на дружеских вечеринках, в минуты любви, в беседах с коллегами и даже тренерами по пилатесу.

Как соотносятся мозг и сознание? Может ли компьютер работать как человеческий мозг? По природе человек эгоист или альтруист? Нужна ли гипотеза существования Бога для объяснения феномена человеческого мышления? И т.д.
Из отечественных аналогов можно вспомнить Научно-Исследовательский Институт Чародейства и Волшебства из культового романа братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу».

К слову, решительно не понимаю почему театр до сих пор не взялся за этот роман, благо технические возможности сейчас позволяют воспроизвести не только русалок и говорящих котов, но и Змея Горыныча в натуральную величину. И прямо скажем, производственные проблемы НИИЧАВО куда увлекательнее, чем препирательства на тему: есть ли у человека душа и нужна ли она?

Зрители «Проблемы» сидят прямо на большой сцене РАМТ с двух сторон. По бокам примостился оркестр театра. Сценограф Станислав Бенедиктов выстроил шатер, где по застекленной части плывут облака и взрываются всполохи салюта. А в черные провалы светят звезды-прожектора (просто по Канту – «звездное небо над нами и нравственный закон внутри нас»).

Хиллари-Ирина Таранник, спортивная молодая женщина с жесткими интонациями и вопрошающими глазами, наседает на своего оппонента-наставника Спайка-Петра Красилова: ты уверен, что в основе всего эгоизм? Даже в отношении матери к своему ребенку? Осанистый плейбой, хоть и обескураженный напором своей ученицы, согласно кивает головой: «в основе материнской любви лежит стремление женщины максимизировать выживаемость своих генов».

Впрочем, сам пророк эгоизма вполне самоотверженно делает все, чтобы его ученицу допустили до конкурсного собеседования в престижный институт изучения головного мозга, созданный мультимиллионером Джерри Коулом.


И именно там героиня Стоппарда вплотную займется задачей экспериментальных доказательств изначального альтруизма человеческой природы. Она искренне верит в главный тезис славного века Просвещения, провозгласившего, что «человек по природе добр». А вовсе не максимы «человек по природе бобр», как острили полвека назад студенты ГИТИСа, и в чем уверен и Спайк Спенсер, и многие ее сослуживцы. 

Для Хиллари вера в человеческую доброту тем более важна, что общество обошлось с ней довольно жестоко. В пятнадцать лет она родила дочь от случайного партнера. По английским законам в этом случае, если нет старшего опекуна, то ребенка отбирают и отдают на усыновление. У Хиллари же был только отец, не способный нести ответственность за новорожденную малышку. Так что с юной мамочкой и дочкой Кэти все было сделано по закону и вопреки человечности.

Этот важнейший нюанс сюжета очевиден английскому зрителю, а вот для российской публики было бы неплохо отчетливее проговорить то обстоятельство, что Хиллари не сама отказалась от дочки, а ее именно отобрали у матери сразу после родов. Тогда более понятны и мотивы, и накал страстей. 

Рана Хиллари так и не зажила. Вот уже 13 лет она молится на ночь о своей малышке Кэти. И упорно хочет доказать всем окружающим и себе в первую очередь, что человек по природе альтруистичен, а Бог существует.

В пределах истории собственной жизни ей это доказать удается, а вот в науке - увы.

Впрочем, для Тома Стоппарда, как для Алексея Бородина и нас, зрителей, эксперимент, который жизнь поставила над Хиллари, куда увлекательнее и убедительнее ее собственных научных изысканий. Человек шире и неожиданнее своих убеждений. И хотя коллеги по институту считают эгоизм – главной пружиной человеческой деятельности, в своем жизненном поведении буквально все следуют самым что ни на есть гуманистическим идеалам.

От новой сотрудницы Бо-Татьяны Матюховой, которая с первой встречи хочет сделать для Хиллари что-нибудь приятное. До хозяина института Джерри Коула.

Джерри Коул в исполнении Ильи Исаева становится самым многомерным и самым интересным участником «истории Хиллари». Он тратит огромные деньги на научные изыскания и хочет, чтобы теоретические исследования давали немедленный практический результат, помогая предсказывать колебания рынка. Однако исследовательская жилка заставляет его вкладываться и в проекты явно убыточные.

Самый близкий ему человек – приемная дочь Кэти-Полина Лашкевич. Но и общаясь с ней за завтраком (самая психологически точно выстроенная сцена в спектакля), он не выпускает из рук два мобильных телефона.

Эгоист или альтруист Джерри Коул? – пойди разбери! Человек сложнее любых определений.

Человеческие отношения внутри команды, проводящей научный эксперимент, оказывается фактором куда более значимым, чем любые измерительные матрицы.
Вместе с напарницей Бо Хиллари выпускает статью в престижном журнале, по поводу которой разражается жуткий скандал. И вот тут – в опровержение «теории эгоизма» Хиллари решает пожертвовать своей карьерой ради подруги, совершившей подлог в эксперименте из самых чистых побуждений.

На вопрос «зачем ты это делаешь?». «Зачем жертвуешь собой ради другого?» Героиня в начале спектакля отвечала «потому что я добрая». В финале она могла бы сказать: потому что я верю в этическое начало, заложенное в каждом человеке.

Не знаю верит ли сам Том Стоппард, что каждому воздастся по вере его. Но героиня «Проблемы» за свою веру получает самую лучшую из наград. Поиски потерянной Кэти приходят к неожиданной и вполне логичной развязке.  Deux ex machina (а какая производственная драма обходится без этого важнейшего компонента любого производства) развязывает все узелки, и открывает дверь надежде на счастливое будущее для убежденной альтруистки.  
 

  • Нравится


Самое читаемое

  • «Крайне прискорбно, что это заявление прозвучало в Год театра»

    Встревоженный неожиданным заявлением Дмитрия Медведева о том, что в России слишком много государственных театров, председатель СТД Александр Калягин обратился с письмом к Валентине Матвиенко. «Театрал» публикует текст этого письма полностью: «Уважаемая, дорогая Валентина Ивановна! Вчера состоялась встреча Председателя Правительства РФ Д. ...
  • Театральные деятели отреагировали на слова Медведева о сокращении театров

    Высказывание Дмитрия Медведева о том, что в России якобы «очень много государственных театров», вызвало широкий резонанс. Председателю правительства, сделавшему такое заявление во вторник, 12 февраля, на встрече с членами Совета Федерации, уже ответил глава СТД Александр Калягин (см. ...
  • Сергей Юрский: «Всё начнётся потом»

    В февральском номере «Театрала» редакция возобновила рубрику «Поэт в России – больше, чем поэт...», которую основал в нашем журнале Евгений Евтушенко. Но теперь мы решили публиковать стихи и прозу театральных деятелей – актеров и режиссеров. ...
  • Василия Ланового не пустили на рейс «Победы»

    Василия Ланового не пустили на рейс авиакомпании «Победа». Актер собирался лететь на гастроли в Ростов-на-Дону. Как рассказал Лановой телеканалу «Москва 24», при прохождении регистрации выяснилось, что его гастрольный кофр не проходит по размерам, разрешенным для провоза ручной клади в данной авиакомпании, и нужно оплатить дополнительную пошлину. ...
Читайте также


Читайте также

Читайте также