Сергей Юрский: «Всё начнётся потом»

 
В февральском номере «Театрала» редакция возобновила рубрику «Поэт в России – больше, чем поэт...», которую основал в нашем журнале Евгений Евтушенко. Но теперь мы решили публиковать стихи и прозу театральных деятелей  актеров и режиссеров. В мартовский номер мы решили попросить стихи у Сергея Юрского. 
 
В конце января я позвонила актеру домой, трубку сняла Наталья Максимовна Тенякова и сказала, что Сергей Юрьевич болен и сейчас подойти к телефону не может, но она ему передаст нашу просьбу о стихах. «Попробуйте позвонить позже». Вечером Юрский сам снял трубку, но голос его показался мне каким-то незнакомым и усталым. Я рассказала ему о нашей идее, он на мгновенье задумался, а потом ответил: «Сегодня мне трудно говорить, но позвоните мне завтра в пять вечера, я подготовлюсь к нашему разговору». На следующий день ровно в пять он говорил уже своим, энергичным и таким знакомым голосом: «Благодарю за точность, я ждал вашего звонка!»
 
– Почему-то рождается идея, чтобы я опубликовал свои стихи в то время, когда я всерьез заболеваю… – сказал актер. – В декабре – на следующий день после того, как я сыграл премьеру – я внезапно оказался в инфекционной больнице, без сознания и вне этого мира. И вот сейчас, когда я вышел из двухсуточного бессознательного состояния, из пребывания в каком-то другом пространстве (впервые в моей жизни), когда я вернулся в этот мир, но продолжаю болеть и даже не знаю, вернусь ли я в театр, – возникает «Театрал» и предлагает напечатать что-то из моих стихов.

Я хочу, чтобы, как и в моей книге «Жест», на ваших страницах были «стихи, стихи, стихи и немного прозы». Для меня важно – взять фрагменты из двух разделов этой книги (один из них называется «Ритмы отчаяния», а другой – «Ритмы девяностых»).
Книжка «Жест» – самая красивая из восемнадцати книг, которые я написал, красивая с точки зрения полиграфии, – была издана в 1997 году в Прибалтике. Когда в 1996 году я с тяжелой болезнью сердца лежал в кардиоцентре в Москве, в моей жизни неожиданно появились Евгений Витковский и его жена Ольга Кольцова. Женя предложил издать мою книгу. Они с Ольгой были умными редакторами, точнее, создателями книг, и книга получилась чудесной! Вот тогда впервые и были изданы мои стихи. Мы дали этой книге подзаголовок: «Стихи, стихи, стихи и немного прозы».

Я благодарю «Театрал» за внимание, этим звонком вы осветили мое присутствие в мире. Потому что я впал в абсолютное оцепенение, а вы его разрушили, за что я вам очень благодарен. Я воспрял.
 
Книги «Жест» в тот момент у меня под рукой не было, но я пообещала в ближайшее время найти ее. Сергей Юрьевич, попросил меня записать постранично, какие прозаические и поэтические фрагменты книги он хотел бы опубликовать у нас. Первым из стихов он назвал посвящение Н.Т. «Думаю, можно не расшифровывать, кому оно адресовано». А в финале подборки он попросил дать еще одно стихотворение, обращенное Н.Т. «Я думаю, в этом будет какая-то логика. Я пошлю еще один привет Наташе Теняковой в канун пятидесятилетнего юбилея нашего брака».
 
Книга оказалась настоящим раритетом, но вскоре мне удалось ее найти у друзей и давних почитателей литературного таланта Юрского. Всё, о чем актер просил меня в том разговоре, я выполнила и позвонила рассказать ему об этом и попросить несколько фотографий из личного архива. Трубку сняла Наталья Максимовна: «Сергей Юрьевич снова в больнице. Но вы можете ему позвонить по мобильному, думаю, он будет рад вашему звонку».

«Хорошо, что вы всё нашли! – воскликнул Сергей Юрьевич. – Ну, как складывается подборка? Мне уже лучше. Может быть, на следующей неделе я уже буду дома, и мы увидимся, покажете, как получается?»

Но встреча так и не состоялась…

Сегодня мы публикуем несколько стихотворений из подборки, которую можно будет полностью увидеть в мартовском «Театрале».
 

 
                                                     Н.Т.
Глаза погасила, заострила плечи.
Себя я почувствовал хитрым и старым.
Шатнулась от слова, как от взмаха плетью –
Такие слова не бросаются даром.
 
Вот так и случилось в вагонном подпитьи,
В броженьи по тамбурам, в хмеля броженьи,
Не в страхе, не в дрожи, не в светлом наитьи
Я попросту сделал тебе предложенье.
 
Жена. И закрыты любовные тайны?
И отнята святость безгрешной измены?
И нашим свиданьям блаженно-случайным,
Приходит обязанность жизни на смену?
 
«Еще сигарету?» – Сырые панели,
Магический Таллин – «Еще сигарету?» –
Магический Таллин. Глаза покраснели –
От плача? От счастья? От водки? От ветра?
 
Стонет Эстония скрипом колесным.
Чёрень в окне – ни горы, ни оврага.
Я далеко. Вспоминается слёзно
Милая злато-кровавая Прага.
 
Можно любить не словами, а телом –
Глазами, руками, коленями, грудью.
Нужно любить до конца, до предела,
Чтобы пройти по земному безлюдью.
 
«Еще сигарету?» Ну что ж, перекурим.
Как страшно, как страшно! Не бойся, не бойся!
Любимая, не напивайся до дури.
Ты лучше от страха мною закройся.
 
Ночь на исходе. Утра проклятье
Закрутит, замутит, растащит на части.
И прячемся мы в молчаливых объятьях.
От ветра? От плача? От жизни? От счастья?
 
 
Прибалтика
                        Вечером на пляже в Майори сидел старик.
                        Прямо на песке. Становилось холодно.
                        А он все сидел и перебирал песок.
                        Дело было в августе этого года.
                                                                     8.11.82
Я не забуду этот день.
Я буду помнить эти лица,
Беседы шумной нескладень…
Вот солнце медленно садится,
Блестит веранды многогрань,
Пузатый чайник круг почета
Свершает над столом. О чем там –
В углу, вдавясь в дивана дрань,
Смеясь до слез, полуобнявшись  –
Болтают? Ну, а здесь о чем?
Вдруг весело, легко, поняв жизнь,
Никто ничем не огорчён.
Струну гитарную задень –
Дан тон – и слились в общем хоре.
Стук электрички. Шепот моря.
Я не забуду этот день!
 
Ты не забудешь этот миг?
Ты так недеешься на память?
Ты можешь память вмять в дневник,
и все же будущего замять
покроет траурной пыльцой
всё, что мерещилось нетленным.
Жизнь даст тебе под зад коленом,
и затрусишь ты вбок рысцой.
Тебя забудут. День придёт –
Забудут все, что ты запомнил,
Сольют всё то, чем ты наполнен,
В канаву общих нечистот.
Мир мал, нас много. Память – пена.
Накатывает новый вал.
Ты сам забудешь постепенно,
в чем клялся и к чему взывал.
 
Он всё со временем забудет.
В неволе обретет покой.
Не воспоёт и не осудит
Пришедших. Старческой рукой
песка хватает бестелесность,
ища тепла. Но ночь близка.
Уходят в темень он… и местность…
и холод пляжного песка.
 
 
                                                    Н.Т.
         
                                     И дольше века длится день,
                                     И не кончается объятье.
                                                             Б. Пастернак
 
И вправду кажется, что дольше века
наш длится день. Подумать, как давно
я вышел после нашей первой ночи
в асфальтовое море на Светлане*,
я обернулся, голову задрал, увидел –
ты явилась на балконе
в рубашке белой длинной. Странный танец
исполнила ты там, на высоте:
летали руки, быстрые пробежки
на маленьком бетонном пятачке
казались легким радостным круженьем,
а голова была закинута – вот так
прощалась ты со мной и с этой ночью.
 
Аккомпанировала танцу тишина,
гуленье голубей
и первого автобуса урчанье.
 
Тогда сказал я сам себе, что не забуду,
что бы ни случилось, я этот танец,
полный доброты,
прощанья, и прощенья, и призыва.
 
Вот век прошел (да, кажется, что век!),
мы многое с тобой перешагнули,
немало создали, так много потеряли,
и сами начали теряться в этом мире.
Я забываю имена и адреса,
и лица, и сюжеты прежних пьес,
по многу сотен раз мной сыгранных,
я забываю даже,
зачем я начал этот путь,
чего желал, чем клялся, с кем дружил.
Забыл, забыл…
Но на суде,
На Страшном, на последнем,
Когда мне скажут – ну, а что ты можешь
сказать в свою защиту? – я отвечу:
Я знаете ли многим грешен, но…
(вам это, может быть, не важно, непонятно…)
Я, знаете ли, я не позабыл
и никогда не забывал, как та,
что стала в будущем моей женой,
и родила мне дочь, и прожила со мной
всю грусть и прелесть этой быстрой жизни,
так вот – я не забыл, как ранним утром
Она в пустынном городе – лишь мне –
рукой махала
и танцевала радость на балконе.
---------
*Светлана – район Ленинграда.
 
 
Без названия
Всё начнётся потом,
когда кончится это
бесконечное душное, жаркое лето.
 
Мы надеемся, ждём, мы мечтаем о том,
чтоб скорее пришло
то, что будет потом.
 
Нет, пока настоящее не начиналось.
Может, в детстве…
                      ну в юности… самую малость…
 
Может, были минуты… часы… ну, недели…
Настоящее будет потом!
                                         А на деле
 
На сегодня, на завтра и на год вперёд
столько необходимо-ненужных забот,
столько мелкой работы, которая тоже
никому не нужна.
                         Нам она не дороже,
 
чем сиденье за чуждым и скучным столом,
чем свеченье чужих городов под крылом.
Не по мерке пространство и, время кроя,
самолёт нас уносит в чужие края.
 
А когда мы вернёмся домой, неужели
не заметим, что близкие все почужели?
 
Я и сам почужел.
Мне ведь даже неважно,
что шагаю в костюме. неважно отглаженном,
что ботинки не чищены, смято лицо,
и все встречные будто покрыты пыльцой.
Это не земляки, а прохожие люди,
это всё к настоящему только прелюдия.
 
Настоящее будет потом. Вот пройдёт
этот суетный мелочный маятный год,
и мы выйдем на волю из мучившей клети.
Вот окончится только тысячелетье…
 
Ну, потерпим, потрудимся,
близко уже…
В нашей несуществующей сонной душе
всё застывшее всхлипнет и с криком проснётся.
Вот окончится жизнь… и тогда уж начнётся.
                                                                  Баку, 1977 г.

  • Нравится


Самое читаемое

  • «Звезда Театрала»-2019: шорт-лист объявлен!

    Первый этап голосования позади. За лето в каждой номинации Премии «Звезда Театрала» определились тройки лидеров и по традиции объявляется шорт-лист.   У читателей есть время до конца осени, чтобы зайти на страницу Премии и решить, чьи актерские и режиссерские работы в прошлом сезоне были лучшими. ...
  • Павла Устинова освободили из-под ареста

    Мосгорсуд отпустил из-под ареста актера Павла Устинова, приговоренного ранее к 3,5 годам колонии за применение насилия в отношении сотрудника Росгвардии на несогласованной акции 3 августа в Москве. Об этом сообщает телеканал «Дождь». ...
  • «Человек становится свободным, когда способен себя ограничить»

    В преддверии 99-го сезона, который открылся в Театре им. Вахтангова в пятницу, 6 сентября, художественный руководитель Римас ТУМИНАС объявил о предстоящих планах (подробнее см. материал «Театрала»). Однако его речь отличалась не только перечислением планов, но и злободневными рассуждениями, которые, возможно, разойдутся на цитаты. ...
  • «Мы не должны молчать»

    В понедельник, 16 сентября, актера Павла Устинова, выпускника Высшей школы сценических искусств Константина Райкина приговорили к 3,5 годам лишения свободы по части 2 ст. 318 УК РФ. Суд признал его виновным в применении насилия к представителю власти: по версии следствия, 3 августа на несанкционированной акции на Пушкинской площади Устинов оказал сопротивление сотрудникам Росгвардии при задержании и вывихнул плечевой сустав одному из росгвардейцев. ...
Читайте также


Читайте также

  • Дмитрию Хворостовскому установили памятник

    В понедельник, 23 сентября, в Красноярске был установлен памятник выдающемуся оперному певцу Дмитрию Хворостовскому.   Памятник Дмитрию Хворостовскому установили в сквере, расположенном на нижнем ярусе Сибирского государственного института искусств, где учился певец. ...
  • Умерла оперная певица Ирина Богачева

    Народная артистка СССР, заслуженная артистка России Ирина Богачева скончалась на 81-м году жизни.   «С глубочайшим прискорбием сообщаем, что 19 сентября 2019 года скончалась Народная артистка СССР, Почетный гражданин Санкт-Петербурга, профессор, заведующая кафедрой сольного пения Санкт-Петербургской консерватории Ирина Петровна Богачева», - сообщается на сайте Санкт-Петербургской консерватории им. ...
  • Юрий Колычев: «Родное место в театре? Конечно, сцена!»

    Несколько лет назад Юрий КОЛЫЧЕВ провел для «Театрала» экскурсию по своему родному «Ленкому». Сегодня  в память об актере мы публикуем это интервью.    – Юрий Осипович, куда поведете в первую очередь? – Это святая святых нашего театра – кабинет Марка Анатольевича Захарова. ...
  • Умер актер Юрий Колычев

    В понедельник, 16 сентября, скончался старейший актер «Ленкома», Народный артист РСФСР Юрий Колычев, об этом сообщили в театре, где артист проработал более 60-ти лет.     «Сегодня на 91-м году жизни не стало Юрия Осиповича Колычева - Народного артиста РСФСР, старейшего артиста «Ленкома». ...
Читайте также