Аня Чиповская: «Могу делать только то, что мне нравится»

 
Актриса Театра Олега Табакова Аня Чиповская в прошлом сезоне сыграла приму английской сцены в спектакле «Кинастон», что не осталось без внимания зрителей. Работа попала в шорт-лист премии «Звезда Театрала».
 
Аня, не стану скрывать: рад, что ваша – в шорт-листе, поскольку, как и многие зрители, считаю эту работу очень интересной. Видно, что для вас это – этапная роль.
– Спасибо.

– А вы как-то разграничиваете собственные роли? Вот, скажем: эта роль – проходная, а вот та – открывает целую веху в биографии?
– Нет, если честно. Потому что с «вехами» вообще сложно на месте разобраться. Мне кажется, это лишь спустя время видится: что было не зря, а чего лучше б не было.

Я с другими критериями подхожу к спектаклям: доставляет удовольствие или не доставляет? Это довольно сложно делать в театре, потому что театр все-таки коллективный организм (спектакли должны выпускаться независимо от желаний артистов), но, по большому счету, я стараюсь играть то, что приносит удовольствие. Да и в повседневной жизни делаю то же самое. Это банально звучит, но только этим и можно руководствоваться, поскольку жизнь одна. Если делать то, что не нравится, то потом будет, мне кажется, очень грустно.

Зрительская оценка важна для вас?
– Важна, да.

Но вы чувствуете порой, что зрители иногда ждут от вас одного, а вы преподносите им другое?
– Да, но я не могу все время делать то, чего от меня кто-то ждет. Мне кажется, если всерьез об этом задумываться и ориентироваться только на чьи-то вкусы и предпочтения, то можно вообще сойти с ума. Я могу делать только то, что мне нравится, могу делать то, что мне кажется верным, могу делать какие-то работы, которые меня лично интересуют, волнуют, развивают, как актрису, как человека. Поэтому я, наверное, не всегда оправдываю зрительские ожидания, но что делать, люди тоже не всегда меня радуют.

С театром в какой-то мере проще, поскольку репетиции – это своего рода творческая лаборатория и всегда можно изменить рисунок роли. В кино – артист во власти монтажа и сохранить чистоту имиджа здесь не всегда получается…
– Действительно, выбирать роли, которые тебе нравятся – настоящая роскошь и в нашем кинематографе, к сожалению, с этим очень сложно (и не знаю, станет ли проще на моем веку). Мы все работаем, зарабатываем деньги, нам всем нужно жить и при этом стараться хоть как-то направить свое творчество в предпочтительное русло. Я не то чтобы придирчива, я просто отказываюсь от очевидного – от того, что у меня уже было или того, что мне не подходит, или того, что не нравится.

Потом, если я буду соглашаться на всё, то не останется времени на отдых. А отдых для меня очень важен. Я не отношусь к тем людям, которые могут работать постоянно (есть артисты – настоящие машины, им нужно играть 45 спектаклей в месяц, иметь в сутках 72 часа, без работы они не могут дышать). Но я так не умею. К сожалению (или к счастью?), я такой человек, что должна отдыхать. Это не относится к какой-то неделе в году, это должно быть в течение года обязательно.

– Видимо потому, что творчество равносильно дыханию. Невозможно все время жить на выдохе. Требуется вдох, чтобы накопить силы.
– Думаю, да.

– В «Кинастоне» у вас с Максимом Матвеевым сложился сильный дуэт, и я знаю, что Максим не перестает удивляться вами.
– Я тоже удивляюсь его работоспособности и таланту.

– Хочу задать вопрос про секрет таланта, который, как мы знаем, невозможно описать. От спектакля к спектаклю всё меняется, вы заряжаетесь друг от друга. Короче говоря, как вы это делаете?
– Вы интересные вопросы задаете. Если честно, мне кажется, что самые важные, самые крутые вещи рождаются только в удовольствии. Потому что я не задумываюсь, на самом деле, как мы делаем эту сцену, мою любимую, финальную. Она просто хорошо написана, хорошо разобрана, хорошо поставлена Евгением Александровичем Писаревым и в то же время незамысловато, без внешних приспособлений. Там нет никаких спецэффектов.

Просто два человека, которые находятся в очень понятных обстоятельствах, с очень понятными исходными событиями, должны преодолеть путь из пункта А в пункт Б. Как это будет происходить – это уже вопрос внутреннего настроя.
Если спектакль крепкий, всё, в принципе, должно пройти хорошо. А если вам это еще и нравится, если у вас еще и партнер классный, то это приносит удовольствие.

Макс – классный партнер, я Макса хвалю везде и не устаю это делать, потому что для него эта роль этапная. Его же все знают давно. Максим – прекрасный актер, красивый, фактурный, талантливый человек, но иногда жизнь не дает нам возможности раскрыть свой потенциал. В особенности тяжело это сделать в кино, поскольку кино – искусство типажное. Если ты симпатичный или симпатичная, то роли, как правило, достаются не самые интересные, не факт, что получится раскрыться.

Ко мне на спектакль приходят друзья и говорят: мы знали, что это замечательный артист, но не догадывались насколько. Макс смог раскрыться по-настоящему и показать, какие в нем есть мощности. Конечно, от такого партнера ты «заряжаешься» и это позволяет нам импровизировать, благодаря чему испытываешь еще больше драйва, больше удовольствия.


Он каждый раз что-то по-новому делает, как-то по-особенному настраивается перед выходом на сцену. Во всяком случае, у него не бывает холостых проб. Они все в любом случае направлены на результат: например, он решил сегодня что-то проверить. И это непременно срабатывает.

– Вы тоже так делаете? Можете себе позволить что-то проверить на спектакле?
– Конечно. Спектакли идут не один сезон. Например, «Женитьбу Белугина» (на фото) мы играем уже 10 лет. Если каждый раз играть ее одинаково, то можно с ума сойти. Это, во-первых, скучно. А во-вторых, противоречит природе театра, поскольку спектакль это же не кинопленка. Да и кино, если вы пересматриваете, во многом зависит от вашего настроения или внешних обстоятельств. Бывает, что сюжет раскрывается по-другому, а спектакль – это вообще «здесь и сейчас».

– Для многих памятной стала ваша дебютная роль в спектакле «Олеся». Но сегодня, наверное, вы сыграли бы ее совершенно иначе?
– Конечно.

– Любите пересматривать свои прежние работы?
– Видеозаписи спектаклей я вообще никакие не смотрела, если честно.

– Почему?
– Не понимаю, как можно театр смотреть на экране. Иногда, конечно, приходится, смотреть отрывки, когда готовится какая-то передача или встреча со зрителями. Но это ужасно, я не могу этого делать. На экране всё выглядит настолько плохо, настолько фальшиво, что мне хочется как можно скорее прекратить эту пытку.

Недавно наш Театр Табакова проводил цикл встреч с актерами. Один из вечеров посвящался и мне. На экране показали целую подборку фрагментов из спектаклей, и я вновь убедилась, как это ужасно. Ты сидишь, все смотрят на тебя и на экран – ужас! Я бы лучше целую неделю спектакли играла, чем пережить такое еще раз.

– А как же в кино? Там ведь невозможно проверить монтаж, попросить переснять какие-то сцены.
– Нет. Но поэтому я стараюсь не смотреть фильмы, в которых снималась. Бывает даже, что на премьере после обязательного приветствия я на показ не всегда остаюсь. Постою на сцене и, когда гаснет свет, незаметно ухожу.

– Вспоминается, кстати, что многие большие артисты делали точно так же. Стало быть, в вас нет признаков звездности.
– Слава богу.

– Вы боретесь с этим?
– Не знаю.

– Когда вы попадаете в какую-то светскую тусовку, вы чему-то сопротивляетесь?
– Я, если честно, не хожу туда, где знаю, что буду чувствовать себя некомфортно.

– Ну, бывают же всевозможные фестивали, премьеры, презентации, где ваше присутствие обязательно…
– Не бывают. Я ходила очень много, лет 6-7 назад, когда это все было для меня в новинку. Я девочка, я люблю наряжаться, и у меня, благо, есть возможность это делать, и у меня друзья, которые делают потрясающую одежду (одеваться – удовольствие). Но сейчас я хожу только туда, где знаю, что встречу своих друзей, и, возможно, мне понравится обстановка, потому что я в этом смысле достаточно опытный человек, я знаю точно, где мне будет комфортно, а где нет.

– То есть всё, как и в работе – только удовольствие?
– Да. Иначе никак.

– «Кинастон» стал последним спектаклем, премьеру которого видел Олег Табаков. Как известно, результатом он остался доволен. Ему очень нравилось, что эта работа об актерской природе, о закулисном мире. А когда Олега Павловича не стало, атмосфера в театре поменялась? Спектакль пошел иначе?
– Атмосфера в нашем театре, безусловно, поменялась, потому что нас вообще нет без Табакова, мы же «Табакерка». Мы же Театр Табакова, мы же существуем потому, что он его создал 30 лет назад. Многие спектакли теперь по-другому пошли, есть ощущение, что он все время в зале и приглядывает за нами.

– Правильно сказал Евгений Миронов, что теперь будет сложнее, потому что всем вам нести это знамя.
– Конечно. Но это жизнь, к сожалению. Олег Павлович принял меня в театр (позвал, пригласил), дал все мои роли, потому что без его участия, ведома и согласия ничего в театре никогда не делалось. Я не знаю, что будет дальше, но прежней «Табакерки» не будет уже никогда.

– Вы говорите об этом без особой тревоги?
– Жизнь покажет. Я Владимира Львовича мало знаю. Я с ним никогда не работала и потому не ожидаю чего-то конкретного. Но Владимир Львович плоть от плоти Олега Павловича. Он же не то чтобы откуда-то с небес на нас свалился. Он ученик Табакова, его актер и его режиссер. И даже уйдя из театра, никогда надолго не пропадал, а всегда так или иначе появлялся у нас, ходил на спектакли, бывал на посиделках и всевозможных междусобойчиках…

Он сказал очень правильную вещь: не надо отрицать, не надо принимать. Просто наблюдайте. Не торопитесь соглашаться или отвергать. Попробуйте, давайте попробуем.


И, честно скажу, мне такой подход, в принципе, нравится, потому что я лишена сугубо театрального патриотизма, когда кто бы ни пришел, я буду стоять и говорить: «Да, давай, вперед!» Я поддержу во всем, что от меня будет зависеть, но мы тоже сейчас должны прикипеть к друг другу.

– Хочу вернуться к разговору о творчестве. По ролям чувствуется, что вам свойственен синдром отличницы. Вот, скажем, в «Сестре Надежде» у вас небольшая роль, а отношение к ней, как к главной.
– Я никогда отличницей не была. Это не из-за роли. Это из-за Алёны Лаптевой, она моя близкая подруга. И считаю, что она – из самых больших актрис современности. Очень люблю Алёну, поэтому когда она получила большую роль в спектакле, я с удовольствием согласилась сыграть с ней в эпизоде. Вы знаете, что Саша Марин нашу сцену не делал. Он ее не простраивал никогда. Он не говорил нам: ты сейчас должна пойти туда, а ты сесть сюда, а ты должна сказать это. Мы каждый раз с Алёной играем ее по-разному.

Алёна Лаптева, Аня Чиповская, Яна Сексте

– Импровизация?
– Наполовину, конечно, импровизация. Есть какие-то определенные точки, куда мы должны прийти, но как мы будем туда идти, – наше личное дело. Это настоящий подарок от режиссера и знак его большого доверия нам. Я бесконечно это ценю, потому что лучшего партнера, чем Алёна Лаптева, у меня никогда не было и нет. Я с Алёной и в огонь, и в воду.

Очень люблю наш спектакль «Три сестры», хотя он долго у нас не получался (года полтора, наверное). Мы не знали, что делать. Но года два назад вдруг появилась надежда – удалось приблизиться к намеченной цели. Сейчас мы вообще изменили финал, мы по-другому существуем, благодаря замечаниям Владимира Львовича, кстати. И, на самом деле, только последние два раза «Три сестры» прошли так, как они должны идти.

Но с Алёной мне все удобно, все так, как надо. Я вообще хотела бы с ней работать. Ради этого соглашусь на многое, мне кажется.

– Много таких артистов встречалось на вашем пути?
– До такой степени, я думаю, что только она.

– Почему?
– Не могу объяснить. Но я получаю колоссальное удовольствие от партнерства. Я вообще актриса очень партнерская. И когда партнеры замечательные, то и рождаются такие вещи, как сцена в «Сестре Надежде», как «Кинастон», как «Женитьба Белугина», полностью партнерский спектакль.
 
Аня – дочь актрисы Театра им. Вахтангова Ольги Чиповской. О том, как детство, проведенное за кулисами, повлияло на жизнь, читайте в одном из ближайших номеров «Театрала».


Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы.


  • Нравится


Самое читаемое

  • Александр Калягин: «Надеюсь, что Кончаловский получит более верную информацию»

    Прежде всего хочу сказать, что я не против, а рад, что может возникнуть новая премия. Как говорят, много денег не бывает, так и много премий не бывает. Не вижу ничего плохого, что кто-то из коллег будет поощрен этой новой премией. ...
  • Минкульт запретит артистам увольняться за месяц до выступления

    Минкультуры намерено обязать артистов уведомлять о своем увольнении в письменной форме не позднее, чем за месяц до планируемого выступления. Соответствующие поправки будут внесены в Трудовой кодекс РФ. «В целях исключения срыва показов театральных постановок и цирковых номеров предусмотрена норма, согласно которой творческий работник имеет право расторгнуть трудовой договор по своей инициативе, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за один месяц, за исключением случаев, когда трудовой договор заключен на срок менее четырех месяцев», - сообщили ТАСС в пресс-службе Минкультуры. ...
  • Марк Захаров: «Есть вещи, которые меня пугают»

    В субботу, 13 октября, художественному руководителю «Ленкома» Марку Захарову исполняется 85 лет. Однако юбилей – это всего лишь формальный повод напроситься на интервью к режиссеру, который всегда ироничен и мудр в рассуждениях и оценках. ...
  • «Он не спешил расставаться с детством»

    В пятницу, 19 октября, ушел из жизни актер Дмитрий Солодовник. Опытный артист, но совсем молодой человек – 12 января 2019 года ему исполнилось бы 40 лет. В следующем году Дмитрий мог бы отметить еще одну юбилейную дату – 20 лет работы в Малом театре. ...
Читайте также


Читайте также

  • В ЦДЛ отметят 100-летие Александра Галича

    В пятницу, 19 октября, в Центральном доме литератора (ЦДЛ) прозвучат песни и стихи Александра Галича на вечере, посвященном столетию со дня рождения поэта и драматурга. Вечер вместе с дочерью Галича Аленой будет вести бард Юлий Ким. ...
  • Сергей Безруков отмечает юбилей

    Одному из самых популярных и любимых публикой актеров Сергею Безрукову исполняется 45 лет. По традиции день рождения артист всегда проводит на сцене, общаясь с публикой в формате творческой встречи. Но на этот раз его поклонников ждет сюрприз. ...
  • «Никогда не забуду спектакль в Афганистане после бомбежки»

    Художественный руководитель Bond Street Theatre (США) Джоанна Шерман долгие годы занимается театром в горячих точках. И утверждает, что в момент социальных катастроф театр может лечить и придавать силы. Некоторыми деталями своей работы режиссер поделилась с участниками международного фестиваля «Минифест», который проходит в эти дни в Ростове-на-Дону. ...
  • «Мы не хотим Трампа, но хотим хороший театр»

    Американский режиссер Патрик Шарратта в России впервые. Его визит на фестиваль «Минифест» (проходит в Ростове-на-Дону) стал важным событием для театральных деятелей, поскольку Патрик уже не первый год подряд представляет интересы детского театра в ООН (официально его должность называется руководитель проектов World Development Foundation, INC). ...
Читайте также