«Мы сами загоняем себя в клетку»

 
Постановку «Душная ночь» по одноименной монопьесе Ильи Члаки готовится представить на сцене ЦДР режиссер Наталья ВОЛОШИНА. Вместе с ней над спектаклем работали сценограф Николай Рощин, композитор Иван Волков и группа «А.Р.Т.О.». По замыслу авторов, зрители станут присяжными на судебном процессе о неразделенной любви. Подробнее о новой работе «Театрал» поговорил с режиссером.
 
– Наталья, как родился замысел спектакля?
– Долго анализировала, что же послужило импульсом, в результате поняла, что, пожалуй, те перипетии, которые довелось пережить нашей труппе и которые в результате закончились потерей театра. Когда началась история с разгоном «А.Р.Т.О.», мы с ребятами репетировали другую пьесу, но работа не клеилась. Потом у нас забрали площадку, и стало окончательно ясно, что все закончится печально. И вот на волне этой безысходности начал возникать спектакль «Душная ночь». Так совпало, что я хотела попробовать себя как постановщик, а кинорежиссер и начинающая актриса Раушания Рахимова, напротив, хотела выйти на сцену. В результате она играет в спектакле главную роль. Впоследствии к нам присоединились Николай Рощин и Иван Волков, которым я очень благодарна, без них ничего бы не получилось.

– От чего вы отталкивались в этой работе?
– Пьеса представляет собой тридцатистраничный монолог женщины, которая страдает от неразделенной любви. Однако мне не хотелось идти по пути моноспектакля, поэтому мы стали искать другие способы выразительности. Задача заключалась в том, чтобы, с одной стороны, уйти от мелодраматичности, с другой – от линейности повествования. В результате спектакль приобрел абсурдистские формы, чего мне на самом деле и хотелось.

– То есть по жанру это не драма?
–  Нет, я бы сказала, что это фантасмагория или фарс. Представьте: начинается спектакль, в зале стоит тревожный гул, в клетке сидит женщина. За ее спиной – судебные приставы. Картина довольно серьезная. И вдруг: «Жила-была девочка Намына…». Это звучит легенда, которую Николай Рощин привез из Якутии, где был на гастролях с Александринским театром. Зрители с более или менее подвижным мышлением сразу же понимают, что никаких логических связей искать не следует. Нужно просто откликаться на то, что видишь в данную секунду. Это самое ценное, пожалуй.

В общем, у нас нет строгих жанровых границ, здесь есть все – и драма, и комедия. Но больше, конечно, абсурда, морока и гротеска.  

– За что судят героиню?
– Когда человек доходит в любви до последней черты, случаются страшные вещи. Вспомните Медею, которая убила своих детей. Мы хотели показать, что будет, если довести безответную любовь до предельной точки, когда человек способен на все. Отсюда естественным образом возникает судебное заседание. И, тем не менее, повторюсь, жанрово спектакль не тяготеет к трагедии. Сами тексты, которые мы переписывали и меняли несколько раз, больше похожи на тексты Хармса.

– Вы также включили в спектакль тексты обвинительных актов. Какую роль они играют?  

– Начну с того, что мы сочинили их сами. За образец взяли тексты реальных обвинений, чтобы все было достоверно по форме, но само содержание – вымысел. Я опять же не настаиваю на том, что оно обязательно должно быть смешным. Кому-то может быть смешно, а кому-то страшно.

– Что представляет собой сценическое решение Николая Рощина?
– В центре сценического пространства – клетка. Она родилась из внутреннего состояния героини – одиночества, ощущения запертости, невозможности вырваться и отделаться от навязанных стандартов, которые въедаются в нас так глубоко, что начинают восприниматься как собственные. В эту клетку мы загоняем себя сами. Вокруг нее выстроилась вся остальная сценография.

Подсознательное состояние героини мы стремились передать с помощью видеоряда. Он транслирует нагромождение образов, которые существуют в ее голове. По сути, это поток сознания современного человека – все, что мы видим в кино, слышим по телевизору, ведь наш мозг невольно воспроизводит то, что внушает ему информационное поле. Здесь, например, дедушка Ленин, вечный образ, который теперь уже стал элементом массовой культуры. Кроме этого, для спектакля мы сняли небольшую киноленту «Похороны любви» (сцена с таким названием есть в пьесе, и мы решили не играть ее на площадке, а вынести на экран).

– Что вы хотели сказать зрителю этим спектаклем?
– Те зрители, которые придут увидеть, до чего можно дойти под влиянием чувства, надеюсь, получат ответы на свои вопросы. Но смысл в том, что история доводится до бреда: перед смертью к героине являются любые призраки ее настоящего и прошлого, а реальность не отличить от фантазий. Мы не хотели навязывать никаких конкретных мыслей. Мы просто дали срез человеческого сознания. Хотя, по сути дела, все это послужило лишь поводом для театра.

Напоминаем, что понравившиеся премьерные работы до конца мая можно выдвинуть на премию Звезда Театрала. 


  • Нравится


Самое читаемое

  • «Крайне прискорбно, что это заявление прозвучало в Год театра»

    Встревоженный неожиданным заявлением Дмитрия Медведева о том, что в России слишком много государственных театров, председатель СТД Александр Калягин обратился с письмом к Валентине Матвиенко. «Театрал» публикует текст этого письма полностью: «Уважаемая, дорогая Валентина Ивановна! Вчера состоялась встреча Председателя Правительства РФ Д. ...
  • Театральные деятели отреагировали на слова Медведева о сокращении театров

    Высказывание Дмитрия Медведева о том, что в России якобы «очень много государственных театров», вызвало широкий резонанс. Председателю правительства, сделавшему такое заявление во вторник, 12 февраля, на встрече с членами Совета Федерации, уже ответил глава СТД Александр Калягин (см. ...
  • Сергей Юрский: «Всё начнётся потом»

    В февральском номере «Театрала» редакция возобновила рубрику «Поэт в России – больше, чем поэт...», которую основал в нашем журнале Евгений Евтушенко. Но теперь мы решили публиковать стихи и прозу театральных деятелей – актеров и режиссеров. ...
  • Василия Ланового не пустили на рейс «Победы»

    Василия Ланового не пустили на рейс авиакомпании «Победа». Актер собирался лететь на гастроли в Ростов-на-Дону. Как рассказал Лановой телеканалу «Москва 24», при прохождении регистрации выяснилось, что его гастрольный кофр не проходит по размерам, разрешенным для провоза ручной клади в данной авиакомпании, и нужно оплатить дополнительную пошлину. ...
Читайте также


Читайте также

Читайте также