Евгений Писарев: «Самое опасное – завышенные ожидания публики»

 
Художественный руководитель Театра им. Пушкина Евгений Писарев приступил к новой работе – спектаклю по оскароносному киносценарию Тома Стоппарда «Влюбленный Шекспир». Фантазийный сюжет рассказывает о молодом драматурге, который под влиянием внезапной любви обрел вдохновение и создал свой вечный шедевр «Ромео и Джульетта». В ожидании премьеры, которая запланирована на 11 мая, «Театрал» задал режиссеру несколько вопросов.

– Евгений Александрович, это первый спектакль Основной сцены, в котором будут заняты ваши ученики. Видите ли вы здесь риски?
– Как раз наоборот. В этой постановке я, как ни странно, опираюсь на них больше, чем на более опытных актеров, поскольку сама пьеса – о молодых, амбициозных, не думающих о смерти людях, живущих так, как будто они будут жить вечно, строящих невероятные планы и не знающих предела. И это очень верное ощущение для тех, кто только входит в жизнь, потому что со временем люди узнают все больше, верят все меньше, грустнеют и понимают, что жизнь конечна. Молодые всего этого лишены. На репетициях они могут предлагать вещи, которые явно не годятся, но они фантазируют, фонтанируют и еще относятся к театру с той верой, которая и необходима их героям.

– Молодежь помогает вам искать верную интонацию?
– Думаю, это обоюдный процесс. К сожалению, на выходе из театрального вуза выпускники недостаточно владеют мастерством (тут я критикую не их, а, скорее, себя). Но энергия, горящие глаза и искреннее желание служат добрую службу. Я тут недавно сказал на репетиции: «Конечно, все мы понимаем, что искусство не в силах переделать жизнь, театр не может изменить человека». «Как?» – с недоумением спросили молодые актеры. Я тут же поправил: «Нет-нет, вы-то думайте, что может». Это те, кому за сорок, понимают, что театр способен повлиять на зрителя только на то время, пока он сидит в зале. Впрочем, это уже немало.

– С каким настроением вы принимаетесь за работу?
– Как бы его описать… Понимаете, когда берется малоизвестное название, риски все-таки минимальны. Например, из пьесы «Барабаны в ночи», которая редко ставится и еще реже имеет успех, у нас получился большой театральный хит. А когда берется культовый фильм, выдвинутый на «Оскар» в тринадцати номинациях и выигравший в семи из них, Деклан Доннеллан ставит суперуспешный спектакль в Театре Ноэла Кауарда в Вест-Энде, а через год планируется премьера на Бродвее – просто поражаешься собственному бесстрашию.
Самое опасное – это завышенные ожидания публики, которые нелегко оправдать. Все заранее предполагают, что получится и смешно, и романтично, и красиво, и масштабно. С таким вот ощущением, когда глаза боятся, а руки делают, входит в эту работу вся наша огромная команда, включая меня.

– Почему в таком случае вы выбрали этот материал? Что в нем важного для сегодняшнего дня?
– Современным зрителям кажется, что костюмные спектакли отдают нафталином. Тем более если на сцене фехтуют. Такого театра сегодня почти не осталось. Но меня всегда интересовало, как сохранить театральность, сделав при этом свежее высказывание. Хочется, чтобы молодые актеры погрузились в эпоху, увлеклись Шекспиром и его мифической биографией.
Как ни странно, эта пьеса со своим романтическим, комедийным, фантазийным сюжетом сегодня звучит очень современно. Она о том, как рождается профессия, а вместе с ней – достоинство и цеховая солидарность. Это важно во все времена, а сегодня, наверное, особенно. По сюжету, враждующие театры вынуждены объединиться перед лицом пуритан, выступающих за их закрытие. И объединившись, они понимают, что за ними есть сила, что они представляют не зазорную профессию, а, напротив, нечто важное, высокое и не обслуживающее. И это только одна из множества тем, которые обнаруживаются в этой, в общем-то, развлекательной истории. Том Стоппард оказался верен себе – написав киносценарий для широкого зрителя, он все равно создал умный текст, отзывающийся сегодня и вместе с тем наполненный бесконечным числом шарад и загадок – он весь состоит из парафраз пьес Шекспира. Этот сценарий интересен и человеку, который ищет в нем романтическую историю любви, и человеку, который хорошо знает тексты Шекспира и в каждой фразе видит аллюзии.
И потом, если честно, «Влюбленный Шекспир» – один из моих любимых фильмов, который я давно хотел поставить на сцене. В этом году картине исполняется двадцать лет, для меня она связана с молодостью, со временем, когда я только окончил институт.
Спектакли о жизни в театре я ставлю довольно часто. Это не потому, что я зациклен на театре, просто, мне кажется, я его знаю и поэтому внутри театральной истории могу рассказать, как понимаю мир вообще.

– На какой стадии сейчас репетиции?
– На начальной.

– Но это уже не читка.
– Нет. Сейчас мы делаем этюды, обсуждаем, прикидываем и примеряемся друг к другу. В спектакле около трех десятков персонажей, некоторые артисты работают вместе впервые. Поэтому мы пытаемся услышать друг друга, найти верную интонацию, верный ход.



Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы.


  • Нравится


Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Елена Санаева: «Родителям я давала шороху»

    Перед спектаклем «Подслушанное, подсмотренное, незаписанное» за кулисами «Школы современной пьесы» звенели детские голоса. Двое сыновей актрисы Екатерины Директоренко играли с дочкой Светланы Кузяниной, пока обе мамы готовились к выходу на сцену. ...
  • Алексей Франдетти: «Хочу создавать другую реальность»

    Кажется, совсем недавно в Большом театре состоялась премьера «Кандид», а режиссер Алексей Франдетти уже с головой окунулся в новый проект: в Театре наций начались репетиции «Стиляг». В его жизни всё по графику: планы расписаны на два года вперед. ...
  • Римас Туминас: «Никогда не считай себя первым»

    Вечером в пятницу труппа Театра Вахтангова вернулась из Милана, где в рамках проекта «Русские сезоны» представила спектакль «Евгений Онегин». Постановку сыграли дважды (28 и 29 ноября) на сцене театра «Пикколо ди Милано» Джорджо Стрелера. ...
  • Постпенсионный взгляд на предпенсионную реформу

    Поэт когда-то воскликнул: «Времена не выбирают, в них живут и умирают!» Умирать стали очень дисциплинированно, с жизнью сложнее.   Ряды редеют. Что сделаешь – возраст. Прежде вечная проблема бренного людишкинского существования скрашивалась песенной бодростью типа «пока я ходить умею» или «возьмемся за руки друзья». ...
Читайте также