Ольга Остроумова: «Хочу написать обо всем хорошем…»

 
Актриса Театра им. Моссовета Ольга Остроумова не первый год сотрудничает с агентством «Арт-партнер-XXI», и, как утверждает, эта работа дает ей вдохновение и силы, если в Театре им. Моссовета вдруг возникают паузы. В интервью «Театралу» Ольга Михайловна рассказала о своем новом спектакле, а также о том, что планирует опубликовать книгу мемуаров, в которую включит воспоминания своего отца о сложной жизни их семьи, пережившей множество горестей ХХ века.

Ольга Михайловна, вы играете в спектакле «Семейный ужин в половине второго», уютно себя чувствуете в контексте современной драматургии?
– Вы знаете, современная драматургия очень разная: что-то мне нравится, что-то – нет. Если б мне не понравилась пьеса, я бы не согласилась. Понимаете, этот спектакль – история про одиночество в семье, про первую любовь, которую «загнали в угол». Героиня, ее играет Аня Большова (она –  потрясающая артистка!), живет в такой семье, где заведено: всё для себя, всё в дом. Это такие «кулаки», хотя и образованные вроде бы люди.

Я играю мать героини – преподавательницу в институте иностранных языков, Анатолий Васильев играет отца-генерала. Они абсолютно черствые, живущие только для себя, а дочка у них какая-то другая получилась… Так случилось, что она вдруг через 20 лет встречает на вечере встречи одноклассников свою первую любовь. И выясняется, что она всю жизнь любила только его и у него жизнь тоже не сложилась. Он был человеком не из их социального слоя, и папа с мамой когда-то решили их чувствам помешать.
Героиня Ани Большовой всю жизнь мучается, и вдруг эта встреча всё в ней всколыхнула. Она решает наконец изменить свою жизнь. Как она говорит: «Я хочу быть настоящей, самой собой»… Вот такая пьеса. Зрители принимают ее просто потрясающе! Толя Васильев играет с юмором, и публика на это прекрасно откликается. А когда у Ани Большовой звучит финальный монолог, я бы сказала даже не драматический, а трагический, зрители сидят так тихо, как будто в зале никого нет. Такая стоит тишина. И какие аплодисменты раздаются в конце!
Я говорю в первую очередь не о себе и своей работе, а о работе Ани Большовой и ее партнеров. Их двое: Кирилл Гребенщиков и Егор Баринов (сын Валерия Баринова), они очень разные на сцене, но оба – чудесные.

В интервью «Театралу» Леонид Роберман говорил о том, что антреприза в том виде, в котором она процветала в 1990-е годы, уже себя изживает и должна двигаться в сторону репертуарного театра...
– Абсолютно с ним согласна, потому что той антрепризы, которая была раньше – стол, два стула и три актера, «два притопа-три прихлопа», а самое главное, чтоб было смешно, – этого уже давно нет. У меня есть еще одна антреприза – это «Стеклянный зверинец» Уильямса, одна из величайших пьес мировой драматургии… А уж «Арт-партнер», хотя это и агентство, но, по-моему, это настоящий театр, где огромное количество прекрасных спектаклей.

А Театр им. Моссовета не «ревнует» вас к антрепризе?
– А что ревновать? Я человек старого времени. Я в своем театре ничего никогда не срываю, всегда отпрашиваюсь, если мне нужно. Это нынешние молодые могут сказать: «Я не могу здесь, я не могу там». Для них всё главное, а театр – где-то на последнем месте. Нас учили по-другому: театр – это главное, а все остальное – по мере возможности.

Сейчас у вас есть какие-то проекты в кино или на телевидении?
– В кино нет, потому что нет ничего стоящего, а телевидение я вообще не люблю и не участвую в этом. Нынешнее телевидение вообще за гранью добра и зла.
А на что не жаль тратить время?
– На серьезную, умную, глубокую работу. Вот скоро в Театре Моссовета мой сын Миша Левитин-младший будет ставить для меня Грэма Грина. Стоит тратить время на своих внуков. Ведь всему свое время. Когда молодость и зрелость, то, конечно, работа прежде всего. А сейчас – близкие!

Недавно, кстати, вы снялись и в дебютном фильме Левитина-младшего «Подлец». Трудно было переключиться с взаимоотношений мамы и сына на профессиональные?
– Вы знаете, я очень дисциплинированная актриса. Мы, например, учились вместе с Юрой Ереминым, который в дальнейшем стал режиссером и много работает в Театре Моссовета. У нас приятельские отношения, но когда идет репетиция, то между нами не может быть никакого панибратства, никаких «Юра» и «Оля». Только «Юрий Иванович» и «Ольга Михайловна». Это нормально, это работа. Так же и здесь: Михаил – режиссер, я – актриса. Я хочу понять, что он хочет, хочу это выполнить как следует.

Вы сейчас готовите книгу воспоминаний и, насколько я поняла, хотите включить в нее воспоминания вашего отца…
– Да, хотели выпустить книжку к юбилею, хотя я ужасно не люблю ни слово «юбилей», ни сами юбилеи, но пока не получилось, значит, выпустим позже. Я действительно согласилась на это, чтобы опубликовать папины мемуары, которые он на исходе жизни написал. У отца был настоящий литературный дар. Свои труды он напечатал на машинке и сам переплел в количестве четырех или пяти экземпляров. А так как нас у мамы с папой четверо, то у каждого в семье есть такая книжка. Она ценна тем, что в ней передано его время и невероятно сложная жизнь. Он описывал события, которые происходили в 1920-е, 1930-е, 1940-е годы, чем жили они с мамой, чем жили дедушка с бабушкой, как войну пережили. Дедушка сидел, так как был священником…

– Вам удается в своих воспоминаниях передать время?
– Наверное, из любого повествования должно проступать время, приметы эпохи поневоле возникают, когда рассказываешь о своем житье-бытье.
Хочу написать обо всем хорошем – о том, что было в моей жизни. Мне встретилось много замечательных людей. И, несомненно, это оставило свой отпечаток, что-то дало мне и подвигло в жизни.

А что вы сейчас читаете?
– Вот недавно перечитала одну уникальную книгу. Когда я читала ее впервые, она меня просто «опрокинула», вернее, дала колоссальную поддержку! Я эту книгу подарила, потому что я вообще люблю дарить то, что мне самой нравится. А потом очень долго не могла найти. И вдруг в Культурном центре на Покровке – там есть книжный магазинчик очень домашний – она случайно попалась мне на глаза. Я говорю о книге «Ложится мгла на старые ступени» Саши Чудакова, мужа потрясающей Мариэтты Чудаковой. Я так обрадовалась, что нашла ее, перечитала. И потом позвонила Мариэтте и сказала ей: «Среди нашей сегодняшней «духоты» это, как глоток свежего воздуха». Вот такие книжки поддерживают.

В нынешнее непростое время за счет чего удается сохранять внутреннюю гармонию?
– Вы знаете, я не понимаю этого времени, как-то совсем не понимаю… Но слава богу, что есть книги и есть замечательные люди вокруг. И есть уже ушедшие люди, чьи книги остались с нами. И вот это самое главное.


Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы

  • Нравится


Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Елена Санаева: «Родителям я давала шороху»

    Перед спектаклем «Подслушанное, подсмотренное, незаписанное» за кулисами «Школы современной пьесы» звенели детские голоса. Двое сыновей актрисы Екатерины Директоренко играли с дочкой Светланы Кузяниной, пока обе мамы готовились к выходу на сцену. ...
  • Алексей Франдетти: «Хочу создавать другую реальность»

    Кажется, совсем недавно в Большом театре состоялась премьера «Кандид», а режиссер Алексей Франдетти уже с головой окунулся в новый проект: в Театре наций начались репетиции «Стиляг». В его жизни всё по графику: планы расписаны на два года вперед. ...
  • Римас Туминас: «Никогда не считай себя первым»

    Вечером в пятницу труппа Театра Вахтангова вернулась из Милана, где в рамках проекта «Русские сезоны» представила спектакль «Евгений Онегин». Постановку сыграли дважды (28 и 29 ноября) на сцене театра «Пикколо ди Милано» Джорджо Стрелера. ...
  • Постпенсионный взгляд на предпенсионную реформу

    Поэт когда-то воскликнул: «Времена не выбирают, в них живут и умирают!» Умирать стали очень дисциплинированно, с жизнью сложнее.   Ряды редеют. Что сделаешь – возраст. Прежде вечная проблема бренного людишкинского существования скрашивалась песенной бодростью типа «пока я ходить умею» или «возьмемся за руки друзья». ...
Читайте также