В присутствии третьего

Валентин Гафт и Саид Багов поставили спектакль об исцелении души

 
Премьера на Другой сцене театра «Современник» – тихий медитативный спектакль, который начинается словно бы до прихода зрителей и продолжается после их ухода. Нет, сюжетно у него есть начало и конец – от вечернего возвращения отчима и пасынка в свое приморское поместье, через ночные разговоры, наполненные сведениями старых счетов, к рассветному прощению и прощанию с прошлым.
 
Но дело в том, что сюжет здесь не столь важен – он лишь повод для встречи, для разговора. Разговора, за которым следит некто третий, чей пустующий стул высвечивается на протяжение всего спектакля. Опять же сюжетно (и согласно программке) этот третий – мать. Мать пасынка и жена отчима, давно погибшая по его вине (пусть и косвенной) в автомобильной аварии – на ней сходятся все общие и глубоко личные воспоминания обоих героев, к ней обращены полусновидческие монологи, она может или отпустить, или продолжить пытку прошлым. Она да не она.

Да и Валентин Гафт с Саидом Баговым не сказать, чтобы играют Отчима и Пасынка – палитра их созданий много шире и одновременно ?же придуманных ими же героев. Персонаж Багова подвижен в своих сущностях: трижды сбегавший из дома неблагополучный сын, весьма успешный профессор, разочаровавшийся в профессии преподаватель, почти карамазовский черт, неудачник в личной жизни и, наконец, едва ли не кафкианский герой, запутавшийся в переплетении двух миров – окружающей нас суетной и бесконечно лживой действительности и зыбких лабиринтов внутреннего пространства. Причем нельзя сказать, что все эти сущности взаимодействуют между собой, давая персонажу развитие. Нет, при всех кратковременных всплесках эмоций он внутренне статичен, словно время его остановилось, а осталось одно лишь пространство.

Если герой Саида Багова дробится, раскалывается на собственные многочисленные отражения, то герой Валентина Гафта, полностью вбирается личностью актера. «Отчим» здесь лишь определенная сценическая условность, за которой даже не старается скрыться сам Гафт, выходящий к публике под десятилетиями заслуженные аплодисменты. Нет, он не играет себя – актера, артиста. Он, кажется, вообще, не играет и даже не ставит перед собой такую цель. Он выходит к зрителю, встречается со зрителем, говорит со зрителем. Ведь именно зритель (а вовсе не внесценическая мать) приглашен третьим на эти ночные бдения.

Зрителя приглашают на встречу с собственной старостью в самом чистом и высоком ее смысле. Не со старостью каждого из сидящих в зале, а со всеобщей старостью, всеобщей мудростью, пережившей не года, не десятилетия – века. Может быть поэтому Валентин Гафт в этом странном, повторюсь, медитативном действе вызывает в памяти Воланда на сеансе черной магии. Не воландовской демоничностью, не возвращением к сыгранному прежде персонажу, а мудрой, надземной отстранённостью. И тому (Воланду), и другому (Гафту) нет особого дела до происходящего вокруг них на подмостках: и сеанс с разоблачением и «якобы» спектакль не самоцель. Целью же для обоих остаются люди, сидящие перед ними. Вот только с одним существенным отличием: разочарованному во всем Воланду достаточно уже просто посмотреть и оценить этих представителей человечества, вот Валентин Гафт почти столь же мудрый, но не окончательно разуверившийся, еще надеется достучаться, пробиться сквозь все заслоны к самой сути человеческих существ.

Оттого-то ключевым моментом полуторачасового действа становится неожиданно длинный монолог Отчима в ответ на казалось бы мелкое, незначительное событие: у пасынка звонит телефон, и он дважды в трубку говорит «да». «Кому ты сказал «да»? – интересуется отчим. – Тому, кому уже давно следовало бы сказать «нет». И на этот короткий обмен репликами дальше накручивается невероятно длинный монолог отчима, который в бытовой ситуации свелся бы к одной-двум фразам: «Нехорошо говорить «да», когда думаешь «нет» – говоря так, теряешь себя. Надо научиться говорить «нет». Но Валентин Гафт превращает эту простую мысль в бесконечный монолог-заклинание: не говорить «да» вместо «нет» – оставаться человеком – уметь говорить «нет» - не предавать человеческое в себе – не поддаваться – человеческое достоинство – говорить «нет» - оставаться человеком – не убивать человеческое…

Не крик, не громкий призыв, почти бормотание… Камлание – вот, наверное, наиболее точное слово для этой сцены, да и для всего сценического действия. Действие в присутствие зрителя, но не развлечение – некий мистический театр. Камлание по точно выстроенной схеме: от призыва духа-помощника (герой Саида Багова), через совместное с ним угощение и беседу к сакральному путешествию и возвращению. Сакральный акт путешествия с целью исцеления души. Не своей, а потерянной –  души того самого Третьего. Души зрителя. 


Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы.

  • Нравится


Самое читаемое

  • Юрий Бутусов станет главным режиссером Театра Вахтангова

    Юрий Бутусов станет главным режиссером Театра им. Вахтангова. Об этом в субботу, 15 сентября, сообщил на сборе труппы художественный руководитель театра Римас Туминас.    – Я предложил Юрий Бутусову прийти в наш театр на должность главного режиссера. ...
  • Новый сезон откроет «Васса Железнова»

    В среду, 5 сентября, в преддверии нового театрального сезона состоялся сбор труппы во МХАТе им. Горького, на котором художественный руководитель-директор театра, Народная артистка СССР Татьяна Доронина подвела итоги прошедшего сезона и рассказала о планах на будущее. ...
  • «Начинаю себя ощущать неместным»

    «Начнем с грустного, – сказал Александр Ширвиндт, открывая юбилейный сезон в Театре сатиры. – В связи с тем, что Леночка Ташаева после декрета перешла на сцену, с рождаемостью у нас остановка. Что же у нас ни одного ребенка, хотя кругом сплошные браки!»   Одну из недавних свадеб сыграли буквально в преддверии сезона: замуж вышла актриса Любовь Козий, для которой директор театра Мамед Агаев принес роскошный букет. ...
  • Театр Вахтангова открыл 98-й сезон премьерой Туминаса

    Днем в субботу на Новой сцене Театра Вахтангова было не протолкнуться: по случаю открытия 98-го сезона здесь состоялся традиционный сбор труппы. В зале едва хватало мест, многие журналисты сидели на ступеньках, проходы были забиты телекамерами. ...
Читайте также


Читайте также

  • Театр Комиссаржевской готовит спектакль к юбилею Солженицына

    В пятницу, 21 сентября, Санкт-Петербургский театр им. Комиссаржевской открыл 77-й сезон спектаклем «Доктор Живаго» в постановке Леонида Алимова. «В новом сезоне произошло важное событие: Леонид Алимов стал главным режиссером нашего театра, – подчеркнул художественный руководитель театра Виктор Новиков, его цитирует пресс-служба театра. ...
  • «А вы ноктюрн сыграть могли бы…»

    На провокационный вопрос Маяковского:  «А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?», Юрий Бутусов  и Владимир Панков легко могут ответить вопросом: «А почему именно простенький ноктюрн? А не симфонию?». ...
  • «Наша жизнь и есть ад»

    Игорь Яцко осуществил свою давнюю мечту - поставил пьесу Теннеси Уильямса «Орфей спускается в ад» на сцене «Школы драматического искусства». Премьерный показы состоятся 21 и 22 сентября. Корреспондент «Театрала» побывал на генеральном прогоне, пообщался с режиссером и исполнителями главных ролей. ...
  • Московский Губернский театр открыл шестой сезон

    В четверг, 20 сентября, Московский Губернский театр открыл шестой театральный сезон спектаклем художественного руководителя Сергея Безрукова «Сирано де Бержерак». Накануне днем состоялся традиционный сбор труппы. ...
Читайте также