«В театре вы плачете над тем, чего не существует»

Закулисье Театра на Малой Бронной

 

Спектакль «Кроличья нора», реж. Сергей Голомазов 



– Когда Эфрос уходил из театра, было тяжело и мучительно, – рассказывает заведующая реквизиторским цехом Галина ЗИНГЕР. – Это сейчас отмечают связанные с его именем даты, выпускают интересные книги и передачи. А тогда… Вся Москва стояла в очередях в театральные кассы в надежде увидеть его спектакли, а в фойе театра сняли его портрет. Он не возвращался туда много лет. Возникало ощущение, что стараются уничтожить память. С этим невозможно было примириться. Мне хотелось сохранить хотя бы то, что было в моем ведении, – предметы из знаковых постановок.

На Бронную Галина Зингер пришла в 70-м году, в канун своего 18-летия. Театр встретил ее спектаклем «Счастливые дни несчастливого человека». Впоследствии Галина Григорьевна окончила Щукинское училище по специальности «режиссура». Но именно работа с Эфросом стала для нее настоящей театральной школой:

– Театр я узнавала в команде Анатолия Васильевича и, естественно, воспитывалась на определенной театральной эстетике. Учиться пошла скорее для проформы. Такой режиссуры, как у Эфроса, я не встречала. Он был интеллигент с полным пониманием всего, что происходило вокруг – с историей и людьми. Он интересно выбирал классический материал и потрясающе его видел. Он замечательно придумывал. Он с самого начала хорошо знал и представлял конечный результат, и это было здорово. Он всегда возвышал автора, произведение, артиста… Просто люди не всегда это понимали и ценили. Однако всегда хотели с ним работать.

Галине Зингер удалось сберечь и передать в музей коллекцию предметов из постановок «Ромео и Джульетта», «Сказки старого Арбата», «Брат Алеша», «Дон Жуан», «Женитьба», «Отелло», «Месяц в деревне»…

– Постановка «Ромео и Джульетта» по тем временам была совершенно фантастической, она и сейчас выглядела бы современной по своему художественному решению, сценографии и музыкальному оформлению.

Меч к этому спектаклю до сих пор занимает особое место среди сказочного оружия, хранящегося у реквизиторов. По словам Галины Григорьевны, если сравнивать его с современным муляжным, старый клинок, пожалуй, выиграет.

Царство вещей

В реквизиторском цехе мы застали Галину Григорьевну с гитарой в руках – она как раз собиралась перетянуть струны.
– Вы и это умеете?
– Да, повезло, я играю на гитаре.

А еще ремонтирует ювелирные изделия и занимается  режиссурой. Быть может, именно благодаря режиссерскому видению Галины Григорьевны работа реквизиторов на Бронной и выстроена столь графично – словно продолжение спектаклей.

На стеллажах хранятся предметы для спектаклей текущего репертуара. Каждая постановка занимает строго определенное место. И здесь – все в порядке. Неведомо как затесавшиеся в чужой отсек страусиные перья Галина Григорьевна немедленно водворяет на место. В том, как уложены вещи, есть своя логика: если предмет появляется на сцене в конце спектакля, он хранится в глубине полки. Хранение плотное: места, как водится, не хватает.

– Это реквизит к спектаклю «Аркадия», – рассказывает Галина Григорьевна. – В нем есть детали, которые создают атмосферу английской усадьбы – посуда, канделябры… У нас была интересная задача – создать эффект захламленности с помощью минимально возможного числа предметов. Можно ведь набросать кучу вещей – и будет свалка, а можно с умом положить три предмета – и будет атмосфера.



Спектакль «Аркадия», реж. Сергей Голомазов



Стеллажи возвышаются до самого потолка. Здесь все – от коробок с мягкими игрушками (спектакль «Кроличья нора») до предметов, назначение которых трудно определить неподготовленному человеку. В ведре – тонкие жестяные пластины, нанизанные на проволоку.

– Это шумы, – поясняет Галина Григорьевна. – Иногда сюжет требует, чтобы загрохотало.
– И кто грохочет?
– Артисты или помреж.

В отдельном пакете – искусственный снег для спектакля «Почтигород». Осадки делаются из бумаги, интересно другое: реквизиторы следят только за тем снегом, в который артист, по сюжету, опускает ноги; тот снег, что сыпется с потолка, – зона ответственности осветителей.

Спектакль «Почтигород», реж. Сергей Голомазов



В холодильнике хранится так называемый исходящий реквизит, то есть то, что заканчивается в ходе спектакля. Соки, яблоки, медовые соты,  безалкогольное пиво, детское пюре свекольного цвета… Оно будет имитировать борщ. В театральном деле такие хитрости приходят на выручку нередко.

Так, в одной из сцен спектакля «Яма» артист ломает деревянную раму. На самом деле рама не цельная: створки скреплены при помощи магнитов. «Пламя» театральных канделябров создается за счет электричества: открытый огонь на сцене запрещен. «Медный» таз – не медный, а дюралевый (изделие из меди было бы слишком тяжелым). В спектакле «Ретро» в сцене танца используются небьющиеся бокалы. Вместе с приборами они прикрепляются к подносу, конструкция выходит крепкая и легкая. Секрет в том, что одновременно в постановке задействована и обычная посуда, поэтому у зрителя возникает иллюзия, что артисты танцуют со стеклянными фужерами.

Спектакль «Ретро», реж. Юрий Иоффе 



– Художник придумывает решение спектакля, моя задача – реализовать его так, чтобы предметы устроили и художника, и режиссера, и актера. И были при этом  функциональны, имели долгую жизнь, – говорит Зингер. – Еще один пример – спектакль «Салемские ведьмы». В нем артист бросает деревянную миску – она должна проскользнуть  по длинному столу, удариться, упасть, но не разбиться. Я перебрала с десяток пород дерева, прежде чем наконец нашла нужную: миска дубовая.

Спектакль «Салемские ведьмы», реж. Сергей Голомазов
 



А в спектакле «Тартюф» Виктор Иванович Сухоруков выжимает соки из куска мяса. Тут в ход идет кинематографическая кровь, но только та, которая легко отстирывается.

Следует учитывать и финансовые факторы:
– Если бы в спектакле требовалась охапка цветов, я бы заказала качественную бутафорию и вмонтировала в букет несколько живых стеблей. Каждый раз покупать свежие цветы – нерентабельно. То же касается и еды. Иногда на сцене можно увидеть аппетитный торт, но съедобным из него будет только один сектор.

Особая история – подготовка спецэффектов:
– Однажды режиссер попросил меня сделать так, чтобы сброшенный плащ в танце «приполз» обратно к артисту. Вот это была головная боль... Но решение все же нашлось: карабин, кольцо и соединяющая их тонкая нитка. Что такое театр? Это иллюзия, обман. Вы плачете над тем, чего не существует.  

В общей сложности в хранилищах находится около девяти тысяч предметов. Очевидно, что реквизитор должен обладать хорошей памятью. Тем не менее, для каждого спектакля Галина Григорьевна составляет партитуру – иллюстрированный план с подробными указаниями, где должны находиться вещи, задействованные в спектакле, в какой момент их необходимо выдавать и принимать. По сути, это руководство, с помощью которого реквизиторы проводят спектакли.

Рабочий день

Реквизитор приходит в театр за полтора-два часа до спектакля. К этому моменту на сцене уже установлена декорация. Переодевшись, реквизитор приступает к подготовке, располагая предметы в соответствии с партитурой. На профессиональном языке это называется «заряжать».

– Реквизиторов не обучают в театральных институтах. Считается, что это рабочая специальность, которую может освоить любой. Ну, у нас так думают и о футболе, и о журналистике…  Между тем, прежде чем удается найти подходящего человека, порой приходится отсеять семь-восемь претендентов.

Во время спектакля специалист находится в цехе или на сцене. В его обязанности входит выпуск артиста с реквизитом, прием предмета или его вывод на сцену, подготовка спецэффекта, чистая перемена (то есть смена предметов при открытом занавесе, на глазах у публики), работа с предметами в антракте, их сбор после спектакля.


Спектакль «Яма», реж. Егор Дружинин 



Тонкости мастерства

Реквизитор должен быть в хорошей физической форме. Уметь перемещаться по сцене с большим количеством предметов в руках, слышать музыкальный ритм, работать плавно, не выделяясь.

– Если работа на сцене осуществляется в контровом свете, у человека должно быть ощущение, что он – часть целого. Нельзя действовать против ритма. Чистая перемена красива, только если она хорошо выстроена.

Кроме этого, нужно знать технику безопасности, уметь выполнить на ходу мелкий ремонт: заменить батарейку, забить гвоздь, ввинтить шуруп, зашить разорванное, склеить сломанное – и все это быстро. Но главное – надо уметь спокойно работать в полной темноте…

Темное дело

– Моим первым спектаклем на Бронной была постановка Эфроса «Сказки старого Арбата». Там была сложная чистая перемена. На авансцене в двух корзинах лежали тяжелые куклы – Елена и Парис. Поодаль стояло кресло. Чистая перемена заключалась в том, чтобы зарядить вязание в кресло, схватить за рубашку артиста Броневого, который двигался в темноте, направить его в сторону кресла, затем взять за шею кукол и уйти с ними в левый портал. И это под быстрый музыкальный фрагмент. Следующая картина – артист сидит в кресле и вяжет. Беда в том, что периодически Леонид Сергеевич отклонялся от траектории, рискуя упасть в оркестровую яму. Это были страшные моменты, особенно когда спектакль играли на чужих площадках. И вот однажды он ушел в сторону, из-за этого я потеряла несколько секунд, поспешила уйти со сцены и со всего маху – лбом в портал! Не подсветили выход. Вроде бы я все рассчитала – сбилась на какой-то шаг. Уйти все-таки успела, и дело кончилось благополучно. Но умение работать в темноте или в приглушенном свете – важный навык для реквизитора.

***

– Реквизит – это часть огромного целого, именуемого «спектакль». Сложнейшего организма со своим характером, настроением, капризами и неожиданностями. У каждой службы свои задачи, свои приемы по ходу действия. Бывает всякое: театр – дело живое. Но все мы должны суметь вписаться в единый процесс. И когда все складывается как надо, зритель верит в иллюзию сцены.



Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы.

  • Нравится

Самое читаемое

  • «Театр останется независимой площадкой»

    Режиссер и педагог, руководитель мастерской в Школе-студии МХАТ Дмитрий БРУСНИКИН подтвердил «Театралу» свое назначение на пост художественного руководителя московского театра «Практика» (информация о кадровых изменениях в театре появилась во вторник, 8 мая). ...
  • «Освобожденный Ширвиндт»

    Когда круглогодичного ажиотажа с расширением тротуаров еще не было, а что-то для благоустройства Москвы для наглядности надо было обозначить, перетаскивали Пушкина через улицу Горького туда и обратно. Дорого, бессмысленно, но – деятельность. ...
  • Погиб режиссер Юрий Томошевский

    В Германии на 62-м году жизни скончался актер и театральный режиссер Юрий Томошевский. «Пятого мая 2018 года трагически погиб в результате несчастного случая актер и режиссер, заслуженный деятель искусств России Юрий Валентинович Томошевский, - сообщается на странице «ВКонтакте» Романтического театра, который возглавлял Юрий Томошевский. ...
  • Ксения Ларина: «Ни адвокатов, ни жену к нему не пускали»

    Фото: композитор Александр Маноцков, режиссер Рузанна Мовсесян, переводчик Ольга Варшавер, пришедшие в Басманный суд поддержать Алексея Малобродского, и врачи скорой реанимационной помощи Около половины шестого вечера 10 мая продюсер Алексей Малобродский, проходящий обвиняемым по уголовному делу «Седьмой студии», был госпитализирован в Московскую городскую больницу № 20. ...
Читайте также


Читайте также

  • «Мы всё время репетируем»

    Режиссер Сёмен Спивак говорит, что жизнь спектакля – это как жизнь человека: одному отмерено долголетие, другой умирает, едва только став на ноги. Но главное, что в день премьеры определить его жизнеспособность невозможно. ...
  • Сопротивление металла

    – Сегодняшним зрителям кажется, будто костюмные спектакли отдают нафталином. Но меня всегда интересовало, как сохранить театральность и сделать при этом свежее высказывание, – говорит художественный руководитель Театра им. ...
  • Театр им. Вахтангова подготовил для Минкульта необычный отчет

    Специально для коллегии Министерства культуры, которая состоялась 16 апреля и была посвящена итогам 2017 года, дирекция Театра им. Вахтангова подготовила видеоотчет, который вечером того же дня набрал множество просмотров на разных ресурсах. ...
  • Товстоноговский машинист

    У Георгия Товстоногова была одна фраза, которую боялись исключительно все: «Что-то я вас не понял», – произносил он, если по твоей вине в работе театра была допущена серьезная оплошность. Это означало, что на работу можешь больше не выходить. ...
Читайте также