«Освобожденный Ширвиндт»

 
Когда круглогодичного ажиотажа с расширением тротуаров еще не было, а что-то для благоустройства Москвы для наглядности надо было обозначить, перетаскивали Пушкина через улицу Горького туда и обратно. Дорого, бессмысленно, но – деятельность.

Я только позже понял, зачем его передвигали – его помещали поближе к ресторану Дома актера, что до пожара находился как раз на углу улицы Горького и площади Пушкина. Ресторанов в Москве того времени было считанное количество, работали они до 10-11 часов, попасть в них было дикой проблемой и поэтому кабаки при домах интеллигенции были элитны, вожделенны и маняще недоступны. Работали они чуть-чуть дольше обычных, вход туда (официально) был только для членов союзов (кино, архитекторов, артистов, композиторов и т.д.).

Судорожно разгримировавшись после спектакля, актер стремглав летел на площадь Пушкина, чтоб всеми правдами и неправдами проникнуть в переполненные родные заведения и успеть на свои скромные пять рублей выпить водки под знаменитую капусту Дома актера.

День Победы – великий и, пожалуй, самый неподозрительный праздник нашей родины. Время стирает память, тускнеет прошлое, а иногда очень хочется искренне осветить былое и напомнить о чем-то и о ком-то, кого знал и обнимал 9 Мая.


На входе в ресторан Дома актера стоял двухметровый швейцар Дима – непреклонный цербер мужественно закрывающий грудью амбразуру входа дабы в святая святых мельпоменовского алкоголизма не просочилась инородная пьянь. Кем и как только не обзывали стража жаждущие проникнуть внутрь, чем только не грозили, он стоял на смерть. Конечно, кое-какие поблажки (учитывая мизерную швейцарскую зарплату) он себе позволял, но сугубо выборочно, в меру и стыдливо. И вот как-то 9 мая (год забыл) мы ринулись после спектакля «Ленкома», в котором я тогда служил в родную ресторанную обитель – благо, там рядом – чтоб успеть отметить великий праздник. В вестибюле стояла непривычная тишина, толпа жаждущих смирно жалась к дверям и испуганно-удивленно взирали на Диму, который стоял на своем посту в швейцарском кителе, на котором сиял (что там Брежнев) иконостас военных орденов и медалей. Парадокс и удивление.

Вот Евгений Весник. Любимый Женечка. Казалось бы, совершенно оголтелый богемный персонаж, фонтанирующий хулиганством, бесконечным иронизмом и бесшабашным безумием. Прошел солдатом всю войну, имеет огромную «копилку» наград и иногда с необыкновенной исторической достоверностью и негодованием разбирал те или иные бездарные и трагические просчеты полководцев. Вот его знаменитый рассказ о том, как он, едучи со съемок из Ленинграда, по недосмотру адъютантов оказался вдвоем в купе с главнокомандующим одного из наших фронтов. Маршал признал актера и, поняв, что он фронтовик, разрешил ему и себе «скушать» пару-тройку бутылок коньяку. Под фронтовые воспоминания.

– Объясните – вот Вы же наверняка знаете - умолял Весник – Курская дуга! Ведь если бы не просчет с танковой атакой и вовремя зайти и так далее…
– А х… его знает…  – отвечал маршал.
– Вот Вы же высокий профессионал - как образовался котел под Орлом? – не унимался Женя – Если бы вовремя отошли, а потом не с левого фланга, а с правого пошли танки, учитывая, что… и так далее…
– А х… его знает… – разъяснял маршал.
– Я уж не говорю о Бресте – ну зачем, зачем надо было… и так далее
– А х… его знает… – уточнил маршал.
И так почти всю ночь. Утром по прибытии на Ленинградский вокзал, причесанный водой полководец, отозвал Женю и строго сказал:
– Слушай, Верник, я тут ночью что-то разоткровенничался, смотри мне, чтоб ни-ни!
 
Замечательный, действительно блистательный конферансье Борис Брунов служил на Тихом океане. Сначала матросом, а потом – в силу обаяния и артистизма – был переведен заведующим клубом флота, где в то время отдельно для командования крутили трофейные фильмы. Боря среди дня тихо проводил друзей на балкон зала, где они ложились на пол и часа два до начала сеанса лежали не шелохнувшись. Когда внизу рассаживался генералитет и гас свет, они тихонько поднимались и смотрели кино. Однажды Боря таинственно сказал: «Сегодня один раз будет показан документальный фильм «Смерть Риббентропа», ложитесь заранее, чтоб вас никто не видел.» Когда погас свет, на экране возникли титры «Жизнь Рембранта». 9 мая Боря вел концерты, заменив привычное канатье на бескозырку и матроску, завешенную орденами.

В начале 1943 года нас, детей артистов, обслуживающих воинские части во фронтовых бригадах (бригад таких было много – на всех фронтах), привезли из города Чердынь, что под Соликамском, в Москву. Одна из таких бригад состояла из уникального чтеца Дмитрия Николаевича Журавлева, балет представляли Тодес и Домогацкая, пела Пантофель-Нечецкая, скрипака – мой папа (он же – аккомпанемент). Руководила бригадой моя матушка. В конце 1943 года наша семья уже вся собралась в Москве. Помню, как мы получили письмо от моего незабвенного брата Бориса Ширвиндта (в дальнейшем уникального педагога, создавшего в стране сеть школ-интернатов), служившего в войну офицером-артиллеристом. В письмо была вложена вырезка из фронтовой газеты под названием «Наконец освободили Ширвиндт». Ширвиндт был самым восточным городом Пруссии на подступе к Кенигсбергу, ныне Калиниграду.

О войне столько написано, снято, рассказано, спето и наврано, что выбрать что-нибудь оригинальное просто невозможно. Но хочется. Хотя бы спонтанно-отрывочно.


Мои ушедшие друзья Папанов, Гердт, Никулин, Тодоровский, Окуджава – великие художники и скромные мужественные фронтовики никогда орденов на грудь не накалывали и о войне не рассказывали. А если их спрашивали – долго о ней молчали. 

Читайте также:
Александр Ширвиндт. Музы на фронте

  • Нравится


Самое читаемое

  • Римас Туминас: «Все хотят счастья, а его нет»

    В эти дни в Китае продолжаются гастроли Театра им. Вахтангова со спектаклем Римаса Туминаса «Евгений Онегин». Позади семь спектаклей в Гуанчжоу и Шанхае. Недавно труппа переехала в Пекин, где с 16 по 19 мая «Евгений Онегин» пройдет еще четыре раза. ...
  • Умер создатель Концептуального театра Кирилл Ганин

    Создатель и режиссер московского Концептуального театра Кирилл Ганин скончался на 53-м году жизни. Об этом сообщили его коллеги в социальных сетях. «Прощание с Ганиным состоится в пятницу 24 мая в 11:00 на Николо-Архангельском кладбище. ...
  • «Смоленск может лишиться единственного театра»

    На базе Смоленского драматического театра им. Грибоедова планируют создать филиал Мариинского театра. Об этом заявил губернатор Алексей Островский на встрече с Валерием Гергиевым.  «Театрал» дозвонился директору театра Людмиле Судовской, но она отказалась что-либо комментировать по поводу данной инициативы. ...
  • Принят закон, отменяющий театральные билеты

    С 1 июля театры начнут продавать билеты по новым правилам: вместо билета зрителю будет выдаваться кассовый чек. Об этом в понедельник, 29 апреля, сообщил на встрече «Директорской ложи» московских театров заместитель главы столичного Департамента культуры Леонид Ошарин. ...
Читайте также


Читайте также

  • В Москве открылись выставки о театре в годы войны

    На Тверском и Чистопрудном бульварах, а также улице Арбат открылись уличные фотовыставки, посвященные театру в период войны. «Посетители могут увидеть архивные фотографии и узнать о роли служителей театра в годы войны, - сообщается на сайте правительства Москвы. ...
  • Александр Калягин: «День Победы – самый святой праздник»

    Председатель СТД Александр Калягин поздравил всех с Днем Победы: «Дорогие коллеги, друзья! Для меня, уверен, что и для всех, День Победы – это самый святой праздник. В этот день мы вспоминаем всех тех героев войны, а их миллионы, кто отдал свои жизни за наше будущее. ...
  • Фронтовые будни

    Когда в советские времена министерство культуры спускало разнарядки, сколько спектаклей на тему войны должно быть в репертуаре, руководители театров относились к этому с известным беспокойством. Трудно было ежегодно искать пьесы, которые художественно точно отражали бы жуткие реалии Великой Отечественной войны с ее блокадой, потерянными жизнями, искалеченными судьбами и осиротевшими семьями… Концерты, чествования фронтовиков, вечера памяти – это одно, а ежегодное художественное высказывание – совершенно другое. ...
  • «Освобожденный Ширвиндт»

    Когда круглогодичного ажиотажа с расширением тротуаров еще не было, а что-то для благоустройства Москвы для наглядности надо было обозначить, перетаскивали Пушкина через улицу Горького туда и обратно. Дорого, бессмысленно, но – деятельность. ...
Читайте также