Добрый человек из «Маяковки»

Никита Кобелев поставил «Кавказский меловой круг», больше похожий на другую пьесу Брехта – «Доброго человека из Сезуана»

 
Есть в мировой драматургии названия, которые так тесно сплетаются с какой-то одной постановкой, что другую версию и представить себе невозможно. Так вышло и с Брехтом в России, вернее — еще в Советском Союзе. Если «Добрый человек из Сезуана» был визитной карточкой «Таганки» Юрия Любимова, то «Кавказский меловой круг» — непревзойденной вершиной творчества Роберта Стуруа. Этот спектакль Тбилисского театра имени Шота Руставели неоднократно приезжал в Москву, и каждый показ был праздником торжествующей театральнос­ти, свободной стихии игры, которая волшебным образом не убывала с годами. И долгое время на постановку этих пьес был наложен негласный мораторий — ведь невозможно состязаться с легендами.
Но новый век берет свое: и вот уже в Теат­ре им. Пушкина появился свой «Добрый человек» в постановке Юрия Бутусова, а Театр им. Маяковского решился взяться за «Кавказ­ский меловой круг», который здесь тоже шел в 60-е годы, но настоящим событием не стал. Версия Никиты Кобелева тоже вряд ли станет новым словом в истории брехтовского театра, но в репертуаре «Маяковки» займет достойное место.

С Бутусовым все понятно: у него что Брехт, что Чехов, что Тургенев — это все равно преж­де всего Бутусов, его фирменная экспрессивная манера, обморочный танец на краю пропасти. В спектакле Стуруа царствовала его родная Грузия; условная кавказская страна из пьесы Брехта, такая же абстрактная, как Китай в «Добром человеке», обрела плоть и кровь, эпический театр соединился с нацио­нальными традициями — и родился великий спектакль.

Никита Кобелев идет по другому пути, близкому к тому, что выбрал художественный руководитель театра Миндаугас Кар­баус­кис в постановке брехтовского «Гос­по­дина Пунтилы». Никакой Грузии и этнического колорита в спектакле нет, ну почти нет — разве что в деталях костюмов Марии Даниловой или в песнопениях на свадьбе, без которых можно было и обойтись. Декорации Михаила Краменко, главного художника израильского театра «Гешер» и постоянного соавтора последних работ Кобелева, как всегда, лаконичны и красноречивы. Они позволяют режиссеру поставить притчу, которая могла про­изойти где угодно и когда угодно, в любой стране, охваченной войною, злобой и страхом.

Первая, еще мирная сцена разворачивается на фоне алых полотнищ — то ли пасхальное воскресение, то ли Первомай (впрочем, иногда они совпадают). Но лицемерное благочестие почтенного семейства с его мамками, няньками, врачами и адвокатами скоро будет смято вихрем междоусобной вражды. Под упавшими полотнищами окажутся черные, будто обугленные огнем войны помосты, по которым, выбиваясь из сил, будет скитаться судомойка Груше с чужим спасенным ребенком на руках.

В анонсе театра жанр спектакля определяется как джазовое роуд-муви с зонгами Пау­ля Дессау в живом исполнении квартета «Круглый бенд». Но для джазового формата постановке не хватает легкости, она вязнет в деталях и подробностях, многочисленных персонажах и эпизодах, которые артисты отыгрывают честно и подробно, с долей гротеска, но, пожалуй, слишком «зазерняясь». В сценах с героиней Ольги Прокофьевой — ушлой бабой, за деньги выдающей Груше замуж за своего якобы умирающего сына, — смущает жирный, почти антрепризный актерский нажим. А выход Игоря Костолевского в роли судьи Аздака превращается в отдельный бенефисный номер, диссонирующий с общим тревожным, напряженным строем постановки. Нараставший драматизм первого акта, достигший кульминации в сцене перехода Груше через ветхий мост над пропастью, во втором полностью снимается гэгами и фар­совыми кунштюками героя Кос­то­лев­ского. Публика ему, конечно, благодарна за этот роздых, но смысловой посыл здесь несколько теряется.

Спектакль Кобелева продолжает главную тему «Доброго человека из Сезуана» о плате за милосердие, о том, как естественная доброта и сочувствие к ближнему в неправедном мире оказываются непозволительной роскошью, чуть ли не преступлением, и караются по законам военного времени. И о том, какие внутренние силы нужны, чтобы не поддаться страху, инстинкту самосохранения и не потерять человеческое лицо. У простой судомойки Груше, которая спасает чужого ребенка, рискуя собственной жизнью, и жертвует ради него личным счастьем, выйдя замуж за нелюбимого, этот нравственный императив, что называется, в крови. Она просто не может иначе и живет по принципу «делай что должно, и будь что будет».

Чтобы сыграть такой сильный, цельный характер, нужна недюжинная актриса, и в Театре Маяковского она нашлась. На­сто­ящим открытием спектакля стала Юлия Соломатина, недавняя выпускница Сергея Женовача (ГИТИС). В прошлом сезоне она сыграла в постановке того же Кобелева по горьковским «Последним», и ее горбунья Люба, бескомпромиссная девушка с жестким характером и сломанной судьбой, была украшением спектакля. Но одно дело — небольшая, хоть и важная роль в ансамблевой пос­тановке, а другое — центральная партия, на которой держится весь спектакль. Груз серь­езный даже для опытной актрисы, но Юлия Со­ло­матина этот вес взяла. Она умудряется быть достоверной каждую минуту — и в игривых свиданиях с будущим женихом, и в опасном путешествии по горным тропам, и в финальном противостоянии с настоящей матерью ребенка, когда на лице актрисы читается подлинное страдание, а в глазах стоят слезы.

Да, это неправильно и против принципов рационального театра Брехта с его эффектом очуждения, не позволяющим актерам сливаться со своими героями. Но в данном случае нарушение правил идет спектаклю на пользу. А за очуждение в нем отвечает хитрый, чуть косоглазый рассказчик (Сер­гей Рубеко), который иронически комментирует происходящее и временами будто подмигивает публике: а вам слабо?


  • Нравится


Самое читаемое

  • Кирилл Крок: «Это станет сенсацией в театральном мире»

    19 февраля в зале правления Центробанка России состоялось первое заседание Оргкомитета по празднованию 100-летия Театра Вахтангова (Оргкомитет образован распоряжением Правительства РФ от 5 февраля 2020 года как исполнение Указа Президента от 2 августа 2019 года), – говорит Кирилл Крок. ...
  • Третьяковка приглашает в русскую сказку

    В Третьяковской галерее на Крымском валу открылась интерактивная выставка-путешествие «Русская сказка. От Васнецова до сих пор». На экспозиции представлено более 70 произведений – живопись, графика, скульптура, инсталляция и видеоарт. ...
  • Министр культуры встретилась с директорами театров

    17 февраля состоялось первое в этом году заседание в Директорской ложе театров Москвы. Впервые ее гостем стала новый министр культуры РФ Ольга Любимова.  Мероприятие по традиции началось в неформальной обстановке. За полчаса до открытия официальной части начали собираться постоянные участники заседаний и почётные гости – генеральный консул Италии Франческо Форте и чрезвычайный полномочный посол Индонезии в России Вахида Суприяди. ...
  • Умер режиссер Георгий Шенгелая

    Народный артист Грузии, кинорежиссер Георгий Шенгелая умер в возрасте 82 лет. Об этом сообщили в «Национальном центре кинематографии Грузии».   «Да, я подтверждаю, что он [Шенгелая] умер. О других деталях случившегося не смогу сказать. ...
Читайте также


Читайте также

  • Сергей Безруков: «Пьеса Чапека «Мать» особенно актуальна сейчас»

    На малой сцене Московского Губернского театра 4 и 5 марта состоится премьера спектакля «Сердце матери» по пьесе Карела Чапека «Мать».   Драма «Мать» стала итогом творчества писателя. Карел Чапек написал свою пьесу в 1938 году, когда Чехия, как и вся Европа, была в отчаянном положении: она боролась и с внутренними, и с внешними проблемами, набирал силу третий рейх. ...
  • Театр Вахтангова расскажет о Людмиле Гурченко

    Премьерные показы спектакля «Люся. Признание в любви» состоятся 6 и 7 марта на Новой сцене Театра им. Вахтангова, информирует в среду пресс-служба Вахтанговского театра. Спектакль режиссера Александра Нестерова будет посвящен Людмиле Гурченко. ...
  • Марк Розовский посвятит спектакль Олегу Табакову

    Художественный руководитель театра «У Никитских ворот» Марк Розовский вновь обратился к знаменитой пьесе «Амадей» британского драматурга Питера Шеффера.   Впервые спектакль по этой пьесе Розовский поставил в 1983 году на сцене Художественного театра по приглашению Олега Ефремова. ...
  • В Театре Виктюка поставят Гумилева

    Одну из главных пьес Серебряного века ставит художественный руководитель театра Роман Виктюк. Главные роли исполнит звёздный состав театра: Дмитрий Бозин, Людмила Погорелова, Анна Подсвирова, Дмитрий Жойдик. Работая над новой постановкой, Виктюк вновь обращается к эпохе, которая представляет для режиссера наибольший интерес и отвечает эстетике его авторского поиска, к Серебряному веку. ...
Читайте также