Танцы на льду в шинели

«Шинель-пальто» - шиворот-навыворот и задом наперед примерили гоголевскую повесть артисты Иосифа Райхельгауза

 
Театр «Школа современной пьесы» верен своему названию – ставит только ныне живущих авторов и упрямо не сдает позиций ни духу времени, все более диктующему традиционализм, ни собственному желанию побеседовать с классикой. А когда последнее становится нестерпимым, здесь принято сочинять вольную фантазию на классические темы.
 
Любимый собеседник – Чехов, по его сюжетам в репертуаре уже три спектакля. Своими словами здесь пересказаны и Пушкин, и Грибоедов, теперь настала очередь Гоголя. Вадим Жук, постоянный соавтор постановщика и худрука театра Иосифа Райхельгауза, сочинил стихи и диалоги о трудной доле Акакия Акакиевича и пояснения в прозе, что в этой доле было действительно трудным. Жанр спектакля обозначен как «диалоги, опера, балет, танцы на льду для драматических артистов», но это не исчерпывающе определение: в спектакле есть домашнее чтение, зонги, исторические справки, теневой театр и даже похороны.
 
Театр, временно выселенный из своего дома, дает спектакли в доме культуры на Тишинке, выжимая из этого пространства все возможное. На «Шинели» зрителей посадили задом наперед – спиной к сцене, лицом к балкону, который занял живой оркестр и куда время от времени забирается, взлетает, карабкается кто-то из героев.
 
Начинается действие и вовсе со скандала, да такого, что не каждый зритель сходу поймет, что это уже спектакль, а не разборки припозднившейся фифы, сгоняющей незадачливого зрителя со своего места – так убедительно Татьяна Циренина играет хабалку, ворвавшуюся в зал после начала действия. Группа в черных пальто, ссутулившаяся на сцене у длинной коробки, как у гроба, не выдерживает и начинает урезонивать хамоватую «зрительницу», которая вступает с ними в диалог и так, не стесняясь, впрыгивает в действие.
 
Там она встречает свою противоположность – типичную «филологическую деву», засушившую себя меж пожелтелых страниц и тяжелых томов ПСС.  Джульетта Геринг в очках на тонком носике, в седоватом паричке и стародевических ботах вздевает нравоучительно сухую руку, ужасается невежеству собеседницы и увлекает ее в каморку под лестницей, тесно заставленную книгами – как бы в саму толщу литературы, в свой истинный дом, где она – дух или домовой, и все женские персонажи разом.
 
«Кого хоронят?» – «Акакия!» – и разворачивается вспять история: кто был таков Акакий, и почему Акакий, и чем жил Акакий, и от чего помер. Историю эту большей частью поют, иногда танцуют, а иногда рисуют черно-белыми силуэтами на заднике, превращенном в экран – вот Невский, вот мирискуснические стилизации, вот живой профиль пишущего за столом человека – и зритель волен угадать в этой тени сходство с Альбертом Филозовым, чьей памяти и несыгранной роли посвящен спектакль.

В действии лихо смешаны эпохи, стили, знаки, и это не осовременивание классики, а просто блюдо в стиле фьюжн. Едва ли не главную роль играет хор, массовка, окружение Акакия, делающее камерную историю Гоголя чрезвычайно многолюдной. Кордебалетом выезжают на офисных стульях, мельтешат на катке – пол застелен специальным белым пластиком, по которому они скользят, как герои танцев на льду, изображающие знакомый сюжет, кружат бесами вокруг, вверху, внизу, повсюду. Акакию просто негде уединиться, и если он и страдает, то даже не от обид сослуживцев, а от их вездесущести. В этой толпе хорош монументальный Иван Мамонов, сыгравший русский начальственный архетип как таковой – в этом хамоватом, солидном, отечески-вальяжном и налитом спесью герое соединились и столоначальник, и его превосходительство, и любой городовой, и все наше начальство, печально узнаваемое – что у Гоголя, что ныне в каждом кабинете.

 
Героя не столько играет, сколько обозначает Дмитрий Хоронько – автор музыкальной концепции спектакля по мотивам, сочиненным Максимом Дунаевским, он же и поет целый ряд номеров не вполне от лица Акакия, а как бы размышляя о бедном чиновнике. Сам он ничуть не жалок, не трогателен – тонкий, высокий, в бархатном пиджаке, с лукаво блестящими глазами, он с удовольствием премьерствует с микрофоном в руке, прищелкивая пальцами в такт пению, заводит публику.
 
О бедности, страшной, убившей Башмачкина бедности по спектаклю догадаться сложно, сколько ни толкует о ней потертая библиотекарша – вот же он, ходит в такой же офис, что и все, службой своей доволен, а уж когда начинается постройка шинели, так тут и вовсе роскошь. Бесконечные штуки цветных материй низвергаются с балкона, и в их водовороте крутится Петрович – вовсе не запойный портняжка, а модный манерный кутюрье – вот и дефиле тут же, устроенное всеми участниками спектакля. Шинель, громадную, летящую черным привидением, выносят над сценой на палочках, как китайского дракона, и примеряют ее все вместе, сбившись в кучку – широка гоголевская шинель, явно Акакию не по размеру. Не диво, что он ее теряет, а потом и умирает.
 
Шинель вытягивается бесконечным полотном, которое бегом обносят вокруг зала, закутав разом всех зрителей. Хрестоматийная идея о том, что все мы вышли из шинели, здесь демонстрируется таким простым приемом, но увы – он остается бездоказательным. Эта история оказывается совершенно обыденной, как криминальная сводка. Акакий умер оттого, что простудился – вот еще, большое дело. В спектакле нет трагедии, потому что нет поэзии – нет монашеского подвига его труда, нет тихой радости и смирения, нет дерзновения, отважного порыва из предопределенности судьбы, жестоко наказанного, нет любви – ни Башмачкина к кому-либо, ни кого-либо к нему. Из текста убрана важнейшая мысль, которую Гоголь изрекает за своего скромного героя: «Я брат твой», и этой пронзительности не хватает в бравурном звучании спектакля, не может ее заменить соло на саксофоне одинокого, в полутьме взлетевшего под потолок обнаженного героя.
 
Нет и мистики – тот дьявольский хохот, воздаяние из-за гроба, совершенное не божьей волей, а неведомо (ведомо!) чьей, сюда не доносится, не страшно. Даже когда гроб – тот самый длинный короб – переворачивают, а там и нет никакого Башмачкина – лишь летят из него исписанные листы да сыплется белый снег: Петербург, зима, русская словесность… самая интересная метафора в спектакле.
 
Никто из героев не полюбил его, не посочувствовал ему по-настоящему, даже простодушная диковатая зрительница – а значит, и для всего зрительного зала это было не более чем шоу. Авторы динамичного, бойкого спектакля попытались не столько выйти из «Шинели», сколько войти в нее с помощью целого набора современных отмычек, открыв классику зрителю, в котором видят невежество, грубоватость и все же способность расчувствоваться – как в той обобщенной фигуре из зала, скандалом начинающей и им же замыкающей спектакль. Мистическим образом мы вместо «Шинели» попали в «Пальто», драму о грустной судьбе офисного служащего, не умевшего завести друзей и потому похороненного без сожалений и слез. И шесть черно-белых букв в руках актеров, переворачиваясь, обнаруживают не только это двойное название спектакля, но и признание, что «Пальто» из «Шинели» делает читатель.

  • Нравится

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи

Также вы можете войти, используя аккаунт одной из сетей:

Facebook Вконтакте LiveJournal Yandex Google Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID

Самое читаемое

  • Михалков возглавил театр

    Председатель союза кинематографистов Никита Михалков назначен художественным руководителем Государственного театра киноактера. Об этом решении сообщил глава Департамента культуры Москвы  Александр Кибовский в Театре Маяковского перед показом спектакля «Метаморфозы». ...
  • Уроки русского

    «Мальчик склеил модель в клубе» – эта фраза стала известным переводом с русского на  русский. За последние четверть века в ней изменилось значение всех четырех слов. Разные поколения трактуют ее по-своему. А как меняется язык, будучи инструментом общения разных поколений в театре? Педагог по сценической речи (театр «Et Cetera»), доцент Высшей школы экономики, консультант Медико-психологического центра реабилитации Валерия УСТИНОВА по просьбе «Театрала» поделилась наблюдениями за языковой реальностью спектаклей. ...
  • Кончаловский набирает курс в ГИТИСе

    Режиссер Андрей Кончаловский впервые в своей практике открывает творческую мастерскую. Цель ее состоит в том, что изначально (при поступлении) абитуриентов не будут делить по профессиональной принадлежности. По словам ректора ГИТИСа Григория Заславского, в экспериментальной мастерской одновременно «будут обучаться актеры, режиссеры и, возможно, критики». ...
  • Театр «Модерн» ищет профессионалов

    Московский театр «Модерн» объявил о запуске проекта «Приходите сегодня». Как сообщается на сайте театра, в рамках проекта «любой профессиональный театральный деятель (режиссер, драматург, продюсер, художник и пр. ...
Читайте также


Читайте также

  • Спектакли ко Дню защитника Отечества

    По итогам опроса «Театрала», самой ожидаемой премьерой прошлой недели стал спектакль «Король Лир» в Малом театре, набравший  50% голосов. На втором месте – «Сад любви» Театра п/р Олега Табакова (25%), на третьем – «Брак по-итальянски» «Московской оперетты» (14%). ...
  • В Театре на Покровке ожидается «Метель»

    В театре, основанном Сергеем Арцибашевым (1951-2015), продолжается реконструкция. В начале нынешнего года был подписан договор с новым подрядчиком – компанией «Содружество», которая в срок до 10 августа 2017 года обязуется завершить ремонтно-реставрационные работы исторического здания Театра на Покровке. ...
  • О чем поёт Татьяна Веденеева

    «Школа современной пьесы» выпускает премьеру по пьесе Михаила Хейфеца «Rock-n-roll на закате». Как сообщает пресс-служба театра, в спектакле много музыки и песен, написанных Иваном Лубенниковым и Санчиром Бадаковым (участник группы Elektromonteur). ...
  • Кто знает, что с нами случится впереди…

    Этим спектаклем главного режиссера Красноярского драматического театра Олега Рыбкина открылся большой проект, посвященный осмыслению столетия, минувшего со дня Октябрьских событий 1917 года. Название «Дни нашей жизни» обманчиво, но и многообещающе, ведь режиссер сделал спектакль не из одной пьесы Леонида Андреева, а из «всего автора». ...
Читайте также