«Ощущение, что прошла целая вечность»

Светлана Немоляева об Эльдаре Рязанове

 
30 ноября прошлого года Эльдар Рязанов ушел из жизни. Но навсегда остались его фильмы, книги, песни, которые, несомненно, не потеряют своей актуальности и много десятилетий спустя. По-прежнему в полную силу работает его главное детище последних лет – киноклуб «Эльдар», поскольку за свои 88 лет Эльдар Александрович сделал столько, на что иному человеку не хватило бы и нескольких жизней.

О дружбе и сотрудничестве с замечательным кинорежиссером «Театралу» рассказала Светлана НЕМОЛЯЕВА.
 
Светлана Владимировна, разговор, наверное, не самый легкий, но жизнь есть жизнь… Год прошел, как с нами нет Эльдара Рязанова. Легко представить, что для близких людей это невосполнимая утрата.
– Элика нет с нами только год, а ощущение, что прошла целая вечность, поскольку ужасно его не хватает. Я не могу позвонить ему, поговорить по телефону, спросить: «Элик, как дела, как ты себя чувствуешь?», встретиться, как раньше, с ним и с Эммой Валериановной. Мы ведь очень дружили, но я, к сожалению, не успела с ним повидаться прошлой осенью. Эльдар Александрович лежал в больнице, и Эмма Валериановна оберегала его от посещений, от взглядов, чтобы не ранить, не стеснять понапрасну.
Последний раз я его видела на своем творческом вечере в киноклубе «Эльдар». Прийти для него было подвигом. Да что там прийти, даже две ступеньки на лестнице преодолеть ему было невероятно трудно, но в тот вечер он все же поднялся на сцену, хотя мог просто из зала сказать теплые слова и помахать рукой. Но он подошел... И это было до слез... Конечно, я все время вспоминаю его с любовью, с благодарностью и обнимаю мысленно – он очень дорогой мне человек.

– И все же хотелось бы вспомнить блистательного режиссера на веселой ноте. Он ведь и человек был на редкость позитивный…
– Сложно отделить одно от другого, для меня это все – единая жизнь, с того самого момента, когда я с ним встретилась на съемочной площадке, и он утвердил меня на роль в свою картину. Хотя нет, сначала это был спектакль «Родственники». Эльдар Александрович и Эмиль Брагинский принесли в театр свою пьесу, и я играла там главную роль. Это была комедия, не претендующая, быть может, на какие-то глобальные победы, но, как жанровый кусок нашей жизни, она была прелестна.
Видите, вон у меня висит снимок, где я в очках и в шляпке? Это как раз из «Родственников». Ну а потом он взял меня в «Служебный роман». Хотя я не верила, что Рязанов, отвергавший до этого все мои пробы, все же снимет меня в своей картине. Но это случилось и стало, конечно же, настоящим подарком судьбы и звездным билетом. Я попала в дивную среду – вы же знаете, кто играл в фильмах у Рязанова. Поэтому, конечно, я всю эту жизнь воспринимаю, как единый момент счастья. 

– Счастье счастьем, но ответственность колоссальная. Пожалуй, не было такого артиста, который не мечтал бы сниматься у Рязанова.
– И все равно, ничего этого счастья не омрачало, меня ничто не угнетало. Как иногда бывает, приезжаешь на съемку и думаешь: «Господи, когда же это кончится, как долго-то, скорей бы домой!» А с Эльдаром Александровичем жалко было, что это все так быстро пролетало. Представляете, как должно быть здорово, чтобы актер жалел, что смена закончена? Это праздник был, но не в том смысле, что тебе говорили одни приятности и носили на руках. Могли и ругать, конечно, и споры были до потолка – не в этом дело, а в том, что сам процесс творчества был счастливый.

– А в гневе Рязанов был страшен?
– Я вообще не помню его ругающимся. Сердитым и расстроенным – да, видела, но ругающимся – нет, боже упаси. У него с Алисой Фрейндлих и со мной как-то сразу получился полный лад. Для меня в сравнении с театральной нервотрепкой, съемки у Рязанова были безоблачным раем. Эльдар Александрович был ироничным как по отношению к себе, так и к окружающим. Встретишь его и уже счастье.

Как бы он ни был занят и как бы себя ни чувствовал, он всегда приходил на наши с Сашей премьеры, на юбилеи, никогда не отказывал. Кстати, и к нашему сыну на премьеры в «Ленком» тоже приходил. Всегда говорил хорошие слова, искренне радовался и восхищался, сам его приход был как подарок. Помимо того что Эльдар Александрович одарен уникальным талантом, он еще и человек прекрасных душевных качеств – гений общения. Вот не могу сказать слово «был» и все тут. Оно к Рязанову, так много нам оставившему, не относится. 

– Да, надо быть гением общения, чтобы уговорить красивую актрису сниматься с синяком на весь глаз...
– Причем в одну минуту уговорить! Это очень смешная история. «Служебный роман» снимался в Москве, а у нас были гастроли в Ленинграде, и я курсировала между двумя городами. Однажды после «Трамвая Желание», где моя героиня много плакала и страдала, я отправилась в Москву. А тогда, в советской жизни, с вентиляцией в поезде могло сильно не свезти. И неважно, что у тебя СВ и тебе надо выспаться.

И вот я просыпаюсь в два часа ночи от дикой духоты, печка в вагоне жарит как в аду, и я иду к проводнице. Говорю ей, что я актриса (до «Служебного романа» меня никто и не знал), что лицо и так опухшее, зареванное от спектакля, а с утра съемки, и христом-богом прошу включить вентиляцию.

Она, тетка вообще-то добрая, только руками разводит: мол, сделать ничего не могу, весь поезд такой. Я ей показываю вентиль над головой: может, его открутить и все заработает? И тут эта ржавая штуковина отваливается и прямо мне в бровь. В восемь утра я явилась на съемочную площадку «Мосфильма» с феерически страшным глубоко-фиолетовым фингалом. Это был последний съемочный день, и должна была сниматься лирическая сцена, где я говорю Басилашвили: «Знаешь, я делаю этот салат лучше, чем твоя жена, туда надо добавлять тертое яблочко». Я же в гости пришла, мне надо быть хорошенькой.
Гример Оля в обмороке. Говорит, что никак не сможет это загримировать. Что делать? В ужасе бегу к Рязанову: «Отмените съемку». 

Но Рязанов был Рязанов: «Нет, гримируйся, будем сниматься, у нас план». Тут же стоит директор и Андрюша Мягков, который догоняет меня в коридоре и прямо заклинает ни за что не соглашаться на съемку. «Откажись, ну ведь хуже будет».
А я боюсь, ну как откажешься, если Эльдар Александрович твердо сказал: «Всё замазать и на площадку».

В общем, сняли мы эту сцену. Рязанов объявляет съемки фильма оконченными и говорит мне тихонько: «В следующий раз кто бы тебя ни просил, как бы ни умолял, ни-ког-да не снимайся с таким фингалом! А теперь скажи мне правду: за что тебе Сашка так сильно врезал?»

– Так, выходит, Мягков правильно вам советовал не соглашаться?
– Правильно-то правильно, но не из-за меня. Оказалось, что они с директором крупно поспорили, будет ли это последним днем съемок. Если бы их отложили из-за моего синяка, то Андрюша бы выиграл. А так пришлось ему выставляться – всю группу повел в ресторан.

– Эльдар Александрович впоследствии вспоминал тот эпизод?
– Он был ироничным, но при этом очень деликатным. Актриса и фингал – не та тема, которую Рязанов стал бы развивать. Хотя шутил он охотно. Помню, когда увидел нашего Шурика в ленкомовских «Королевских играх», пришел к нам с мужем в Театр Маяковского и говорит Лазареву-старшему: «Ну, Саша, теперь твоя звезда потушена. Отныне про тебя будут говорить так: вон идет отец Александра Лазарева». И хохочет.

А бывало, мой муж его спрашивает: «Эльдар Александрович, вы часто снимаете Свету, а нельзя ли и мне найти маленькую рольку в вашей картине?» На что Элик отвечал: «Ну-у-у, ты понимаешь, Саш, Света такая красивая, молодая, женственная, ну зачем ты мне там нужен? Будешь рядом болтаться, мешать». 

Когда снимали «Гараж», Рязанов ввел такое ноу-хау: на площадке работали одновременно три камеры. На самом деле, это было необходимостью, потому что в фильме были очень густонаселенные кадры. А нам он говорил так: «Вот, вы там халтурите на заднем плане, думаете, камеры на вас нету, и вы мне не видны. А я теперь три камеры поставил и всех вас вижу! Кто будет халтурить – вылетит в корзину. Вырежу и все».

У него всегда был свой подход и неожиданные повороты. Например, я совершенно не ожидала, что он даст мне роль в «Небесах обетованных». Старая большевичка Аглая – это же, казалось, совсем не мое. Но Рязанов был доволен тем, что получилось. Это была моя последняя работа у него. А самая первая – в «Карнавальной ночи».

– Где?
– Да-да, мне было 19 лет и родители часто брали меня на «Мосфильм» в надежде пристроить в массовку. Так вот, сцену из «Карнавальной ночи», где все сидят за столами, я отчетливо помню изнутри. Я там тоже сидела.

– А как Эльдар Александрович относился к импровизации?
– Талантливую очень любил. И то, что придумывали на площадке, Жора Бурков или Андрюша Мягков (а они непревзойденные виртуозы в этом смысле), Рязанов высоко ценил, многое оставлял в своих фильмах. Да и в «Служебном романе» фразу про жуткие розочки, произнесенную Лией Ахеджаковой, он тут же решил оставить, потому что здесь прекрасно сошлись эмоции и советская реальность.

В то время совершенно невозможно было купить хоть мало-мальски красивую одежду и поэтому все поголовно шили и вязали, вязали и шили. Был дикий вязальный бум. И все наше статистическое управление сидело в этих вязаных самоделках. И я тоже. Поэтому Рязанов сказал розочки оставить.

– А что он, наоборот, пускал под нож в первую очередь? 
– Только то, без чего сюжет мог обойтись. Например, из картины «О бедном гусаре замолвите слово» он под корень вырезал меня и Лию Ахеджакову, хотя это были смешные эпизоды: она играла на барабане, а я на какой-то свирели. Хронометраж поджимал, вот Рязанов нас и турнул. Мы с Лией, значит, такие гордые, уселись смотреть кино, а себя там практически не увидали. Только в титрах.

– И какова была ваша реакция?
– Почесали языками, конечно. Но обижаться на Рязанова было невозможно. Зато Валю Гафта Эльдар Александрович называл «кормилец ты наш». Ласково так. Он его очень любил. А «кормилец» потому, что Валя всегда страшно в себе сомневался: «Я плохо это сыграл, да никуда это не годится. Элик, давай переозвучим». И мы из-за него, бывало, переснимали по 25 дублей. А Элика устраивало все, он только в шутку приговаривал: «Кормилец ты наш, мы с тобой никогда без работы не останемся!»
И с Басилашвили у них были такие дивные отношения, что Олег заставил Рязанова дать ему расписку, что до смерти будет снимать в каждой своей картине. В шутку не в шутку, но бумага такая была.

– А мрачным вы его видели?
– Конечно, в последнее время он и грустил и мрачным бывал. Это же естественно, когда человек болеет. Но Рязанов не из тех, кто стал бы жаловаться на свое здоровье всем и каждому, рассказывать о таблетках и процедурах. Его дар проявлялся во всем – и в умении уходить от тяжелых неисправимых тем тоже. Я его так люблю, что он для меня, как и мой Саша, всегда будет где-то рядом, только руку протяни.


Читайте также:
Александр Ширвиндт: Новый год. Рязанов
 
 
  • Нравится

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи

Также вы можете войти, используя аккаунт одной из сетей:

Facebook Вконтакте LiveJournal Yandex Google Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID

Самое читаемое

  • «Этот закон угробит культуру»

    В ближайшие дни состоятся парламентские слушания законопроекта  о социальном заказе*, против которого уже выступили Союз театральных деятелей и Союз музеев. Суть документа заключается в том, чтобы снизить нагрузку на бюджет, допустив на рынок «культурных услуг» некоммерческие организации и передав им на конкурсной основе бюджетное финансирование, предназначенное государтсвенным и муниципальным учреждениям культуры. ...
  • Кирилл Крок: «Ситуация для российских театров чудовищная»

    Круглый стол, состоявшийся 8 сентября в Большом театре, был посвящен опыту Дирекции императорских театров – точнее, тем лучшим его достижениям, которые можно применить и сегодня. При этом некоторые участники дискуссии коснулись и острых проблем нынешнего дня. ...
  • Мария Ревякина: «Кто спасёт театр от заказа?»

    Острых проблем в современном театре много (недавно «Театрал» приводил точку зрения на этот счет Валерия Фокина, Владимира Урина и Кирилла Крока). Но в числе прочих бед есть одна, которая вызывает особое опасение – стремление Минфина вывести театр за рамки бюджетного финансирования. ...
  • Александр Калягин: «Больше медлить нельзя. Мы можем потерять отечественную культуру»

    В понедельник, 25 сентября, председатель СТД Александр Калягин, открывая Уральский театральный форум, рассказал о том, что тревожит его сегодня больше всего. Речь идет, разумеется, об инициативе Минфина внедрить в сфере культуры Закон о социальном заказе (подробнее см. ...
Читайте также


Читайте также

  • Владимир Войнович: «Я очень огорчен, что мои предсказания сбываются»

    Во вторник, 26 сентября, писателю Владимиру Войновичу исполняется 85 лет.  В Центральном доме литераторов (ЦДЛ) состоится его юбилейный вечер, в котором примут участие Андрей Макаревич, Михаил Ефремов, Марк Розовский, Вениамин Смехов, Дмитрий Быков, Елена Камбурова, Александр Филиппенко, а также актеры московских театров «Геликон-опера», «У Никитских ворот», «Стаса Намина», «МОСТ», «Кураж». ...
  • Юбилейный вечер Владимира Войновича пройдет в ЦДЛ

    Во вторник, 26 сентября, писателю Владимиру Войновичу  исполняется 85 лет. В этот день в Центральном Доме Литераторов (ЦДЛ) в 19.00 состоится праздование юбилея.  В театрально-концертной программе участвуют труппы московских театров «Геликон-опера», «У Никитских ворот», «Стаса Намина», «Мост», «Кураж», Андрей Макаревич, Михаил Ефремов, Марк Розовский, Вениамин Смехов, Дмитрий Быков, Елена Камбурова, Владимир Вишневский, Стас Намин, Борис Львович, Эдуард Успенский, Татьяна и Сергей Никитины, Вадим Жук, Марк Захаров, Дмитрий Певцов, Александр Городницкий, Нателла Болтянская, Тимур Шаов, Александр Филипенко. ...
  • Эдуард Кочергин отметит 80-летие в БДТ

    Народный художник России Эдуард Кочергин отметит в понедельник, 25 сентября, свое 80-летие сразу в двух амплуа: как художник театра и как писатель. В Большом драматическом театре имени Георгия Товстоногова (БДТ) в Санкт-Петербурге, где он работает уже 45 лет, пройдет торжественное действо «Кочергин 80. ...
  • Худрук Театра «На Литейном» Сергей Морозов: «У нас в планах превратить театр в серьезный культурный центр»

    Петербургский Театр «На Литейном» в последнее время не раз давал инфоповоды прессе: смена художественного руководства – лишь первое звено в этом процессе. Не так давно художественный руководитель Сергей МОРОЗОВ объявил новую программу, суть которой заключается в постановке малоизвестных, редких произведений. ...
Читайте также