«Мы хотели пригласить Серебренникова…»

Русский театр за рубежом: Казахстан

 
Сколько русских театров на постсоветском пространстве –сосчитать невозможно. Про одних известно достаточно неплохо, другие ведут жизнь закрытого монастыря. Но у всех одна и та же проблема: оставшись без поддержки России, они считают своим главным долгом сохранять и поддерживать русский язык. В их числе – Русский театр драмы им. Лермонтова (Алма-Ата), номинированный зрителями в этом году на премию «Звезда Театрала». Обозреватель «Т» побеседовал с художественным руководителем театра Рубеном АНДРИАСЯНОМ.
 
– Рубен Суренович, ваш коллектив в Казахстане – один из старейших русских театров…
– Да, он возник в 1933 году в Семипалатинске, а затем переехал в Алма-Ату. Так что несколько лет назад мы справили наше восьмидесятилетие.
– Долго ли спектакли остаются в репертуаре?
– По-разному складывается. «Пигмалион» идет уже много лет. Еще один из наших спектаклей-долгожителей, идущий уже больше 20 лет, – «Семейный портрет с посторонним». Главную роль там играет Владимир Толоконников, который всем хорошо известен по фильму «Собачье сердце».
– Кстати, как здоровье Владимира Алексеевича? В СМИ недавно была информация о том, что он болен.
– Возраст у нас уже «нежный», будем это так называть, так что болезни случаются. Но Володя снова в строю и снова на сцене. 
Еще из спектаклей-долгожителей «Вишневый сад», который я поставил довольно давно. Я уже хотел его снять, но меня все уговаривают оставить в репертуаре, потому что зрители его любят. Но чтобы он и дальше оставался в афише, надо обновлять актерский состав. И вот сейчас я как раз думаю над этим.
– А на что, в принципе, больше ходит публика?
– На комедии, конечно. Хотя в Казахстане было такое время, когда зрители стали избегать русскую классику. Но сейчас на нее снова спрос. И «Ревизор», и «Вишневый сад», и «Чайка» вызывают большой интерес. В последнее время молодежь стала чаще ходить в театр.
– В некоторых бывших советских республиках молодежь уже плохо знает русский, лучше знают английский. А в Казахстане?
– Английский здесь меньше приживается, а русский язык – главенствует, как язык межнационального общения. И это естественно, потому что здесь интернациональная аудитория: казахи, корейцы, русские, уйгуры, сосланные когда-то в Казахстан дети разных народов, в том числе и армяне. И русский – это объединяющий язык…
– Как выбираете новый материал для постановки?
– Есть три основные вещи для того, чтобы пьеса вошла в репертуар: это должна быть настоящая литература; ее болевые точки должны совпадать с болевыми точками общества; ну и, конечно, чтобы было кому играть.
– А какие, на ваш взгляд, «болевые точки» у общества сегодня?
– Если взять, например, тот же «Вишневый сад» и посмотреть, что происходит в пьесе, то там люди попали в новые обстоятельства. Отменено крепостное право, нарождается новый класс, буржуазия. И герои не знают, как жить дальше в этих обстоятельствах. Не умеют жить. Это вам ничего не напоминает? И в пьесах Чехова всегда возникают параллели с сегодняшним днем, он всегда современен. Если когда-то к Лопахину относились, может быть, не очень благожелательно, то сегодня уже с интересом: «А кто к нам пришел?»
Или возьмем «Три сестры»: советское литературоведение в свое время кричало, что они не едут в Москву, потому что не способны на поступок, не способны ни на что, одним словом, «гнилая интеллигенция»… А на самом деле у Чехова ведь есть очень конкретные мотивации этого: они не едут в Москву, потому что их брат Андрюша Прозоров заложил дом.
У Чехова все очень конкретно, он учит понимать, что происходит с людьми. И все это узнаваемо сегодня. И это касается не только Чехова. У нас идет, казалось бы, совсем «чужая пьеса» – «Трамвай «Желание» Теннесси Уильямса – одна из наших недавних премьер. И тоже все узнаваемо. «Ревизор», не надо объяснять, насколько близок и понятен! Когда мы ставим любую пьесу, будь то американская, английская, французская вещь, все равно – это мы, люди, живущие в Казахстане, говорящие на русском языке, рассказываем о своих проблемах. «Тартюф» у нас идет много лет и тоже о наших проблемах. И «Продавец дождя»… Это все «чужие» пьесы, но люди в любой точке земного шара, в любое время хотят одного, делают одно и то же. Людей не переделать…
– А в то, что театр может изменить людей, пришедших на спектакль, вы верите?
– Мне очень нравится такое определение: театр – это место, где толпа превращается в народ. Я люблю зайти в зрительный зал и «услышать», как происходит это «шуршанье мыслей в головах». И если оно происходит, значит, мы попали в точку.
Я помню, Олегу Николаевичу Ефремову задали вопрос: «Куда вы поведете театр?» Он пожал плечами и сказал: «Куда страна, туда и мы». Куда жизнь, туда и мы…
– С кем из российских режиссеров поддерживаете связи?
– Время от времени у нас ставят российские режиссеры. Несколько спектаклей поставил бывший наш актер, сейчас актер и режиссер московский – Владимир Еремин. Роман Григорьевич Виктюк ставил у нас спектакль. Я просто из любопытства – что может Виктюк сделать с плохой пьесой – дал ему поставить то, что он заявил. Любопытство мое отчасти вышло боком, потому что, если нет пьесы, все равно не сделаешь спектакля. Но это было очень полезно для труппы – пройти через работу с Виктюком. Потому что он в работе не щадит ни себя, ни актеров. И это был очень интересный опыт для всей труппы. Уверен, что мы не прогадали, хоть спектакль этот и шел недолго. Мы хотели пригласить Серебренникова, но пока не сложилось… Поэтому в основном обходимся своими силами.
– А новым театральным формам в вашем театре находится место?
– Что касается лично меня, то я сторонник традиций, но это не означает, что я не подпускаю молодежь к поискам новых форм. Это и бывшие мои студенты, и приглашенные молодые режиссеры. Так что в этом смысле у нас достаточно разнообразная картина. В частности, мой бывший студент, а теперь уже актер и режиссер Дмитрий Билов, живущий сейчас в Германии, поставил у нас необычный спектакль «Андалузское проклятье» по пьесе «Дом Бернарды Альбы». Очень разные есть спектакли, разные творческие почерки. Вы помните, в «Чайке» Треплев первые три акта кричит о том, что нужны новые формы, и только в конце четвертого акта делает горький вывод: «Я все больше и больше прихожу к убеждению, что дело не в старых и новых формах, а в том, что человек пишет, не думая ни о каких формах. Пишет, потому, что это свободно льется из его души». Если хотите, это вопрос искренности творца. Когда человек чувствует, что материал нуждается именно в такой форме, то это одно, а когда он придумывает форму и натягивает материал на эту форму, это уже от лукавого.
 
Справка
Рубен Андриасян
Родился: 31 октября 1938 года
Образование: Ереванский театрально-художественный институт (1963)
Карьера: Главный режиссер Кзыл-Ординского облказдрамтеатра (1963), главный режиссер Кустанайского облдрамтеатра им. Горького, главный режиссер Карагандинского облдрамтеатра им. Станиславского (1966), режиссер Республиканского русского драмтеатра им. Лермонтова (1972), главный режиссер ТЮЗа г. Алма-Аты (1974 ), с 1983 года – худрук Русского театра драмы им. Лермонтова.
Профессор кафедры мастерства актера и режиссуры Театрального факультета КазНАИ.
Звания: Народный артист республики Казахстан (1992), Лауреат Государственной премии (2002), Лауреат независимой премии «Платиновый Тарлан» (2001) и другие.

  • Нравится


Самое читаемое

  • «Я не закрою кабинет и буду приходить в театр»

    Художественный руководитель московского театра «Современник» Галина Волчек планирует найти сотрудника, который мог бы вести дела в ее отсутствие. Об этом она сообщила во вторник, 1 октября, на сборе труппы в честь открытия 64-го сезона. ...
  • Голая правда

    Новый спектакль «Гоголь-центра» взбудоражил публику и прессу задолго до первых показов, когда стало известно, что в нем участвуют Сати Спивакова, Константин Богомолов и около двадцати обнаженных перформеров. Театр же позиционировал свою премьеру, как запоздалое пришествие на отечественную сцену немецкого драматурга Хайнера Мюллера, которого у нас хоть и ставили, но весьма эпизодически, тогда как в Европе он был одной из знаковых театральных фигур конца прошлого века, а в 90-е возглавлял «Берлинер Ансамбль». ...
  • «Ленком» перенес вечер памяти Николая Караченцова

    Московский театр «Ленком» перенес дату вечера, приуроченного к 75-летию Николая Караченцова, на 27 января. Как сообщал «Театрал», мероприятие должно было состояться 21 октября – в преддверии дня рождения актера. ...
  • «Мы должны быть вместе»

    Фото: Михаил Гутерман  Во вторник, 1 октября, Московский театр «Современник» открыл 64-й театральный сезон. По традиции, сбор труппы состоялся в день рождения первого художественного руководителя театра Олега Ефремова. ...
Читайте также


Читайте также

  • Театр «Арт-мастер» готовит много премьер

    Русскоязычный театр «Арт-мастер» из финского города Ювяскюля открыл юбилейный, 10-й по счету, сезон. По просьбе «Театрала» руководитель коллектива Кира Мирутенко рассказала о планах на предстоящий творческий год. ...
  • «На Парижской волне»

    После успешных гастролей в Москве, прошедших в сентябре в рамках фестиваля «Мир русского театра», театр «Диалог» (Нью-Йорк) готовится представить на Бродвее новую постановку. На сей раз основатель и художественный руководитель коллектива Ирина Волкович работает над спектаклем по рассказам Ивана Бунина и современного писателя Елены Дубровиной. ...
  • «Это всегда экзамен для театра»

    Национальный академический театр им. Горького (Минск) – частый гость в России. В этом году коллектив вновь принимает участие в программе «Большие гастроли». На карте – Кемерово, Томск и Барнаул. О предстоящем выступлении в интервью «Театралу» рассказал художественный руководитель труппы, заслуженный деятель искусств Белоруссии Сергей КОВАЛЬЧИК. ...
  • Лондонский «Хамелеон» поставил спектакль про Пеппи

    Русский театр «Хамелеон» поставил в Лондоне новый спектакль по мотивам повести Астрид Лингрен «Пеппи Длинныйчулок». Премьера состоится 27 октября.  «Это спектакль-кукарямба для всей семьи, – рассказала «Театралу» художественный руководитель и основатель театра Влада Лемешевская. ...
Читайте также