«На нашей сцене играла Сара Бернар»

Скрытая жизнь Театра им. Маяковского

 
Актриса Галина БЕЛЯЕВА, известная зрителям не только ролями в фильмах «Мой ласковый нежный зверь» и «Анна Павлова», но и своими работами на драматической сцене, провела для «Театрала» экскурсию по заветным местам «Маяковки».
 
– Галина, давайте начнем знакомство с закулисьем с самого родного для вас места в театре.

– Тогда идемте в гримерку. Здесь я смогла уютно себя почувствовать с первых дней работы. Это уголок, где можно и уединиться, чтобы собраться с мыслями, и поплакать, если грустно, а можно и повеселиться вместе с друзьями. Представить трудно, но с тех пор, как я вошла сюда впервые, прошло 33 года! Вначале нас было шесть человек, сейчас – пять. Вот здесь стол Любочки Руденко, прямо рядом с моим. Она тоже скоро придет – мы с ней сегодня вместе играем в «Женитьбе». Она – тетушку, а я – Агафью Тихоновну. (На фото – Галина Беляева и Любовь Руденко).

– Помните, как принял вас коллектив, когда вы пришли сюда после училища?

– Меня сразу пригласили на роль, поэтому мне, наверное, было легче, чем другим новичкам. У меня не было такого, чтобы я после училища показывалась в разные театры. Так как я снималась тогда в международном проекте «Анна Павлова», то много времени отнимала работа над фильмом. А в Театр Маяковского меня пригласили на роль. И произошло это вот как. Режиссер Юрий Владимирович Иоффе начал репетиции нового спектакля «Островитянин», и что-то не складывалось с героиней. В этом спектакле были заняты Александр Фатюшин, Игорь Костолевский, Лидия Михайловна Сухаревская… Как мне потом рассказывал Юрий Владимирович, «в очередной раз мы, расстроенные, выходим из театра и вдруг смотрим – афиша и на ней твое лицо. И мы вдруг все подумали: а, может, ее пригласить?»
Поэтому, когда меня пригласили, я вошла в коллектив очень быстро. Во-первых, главная роль, во-вторых, рядом такие известные актеры, которые хотели, чтобы я репетировала, и очень доброжелательно ко мне относились, помогали мне и оберегали. Обычно в труппу попасть было очень тяжело. Гончаров не сразу брал в штат, сначала год-два смотрел, что собой представляет актер. А в моем случае директор театра Михаил Петрович Зайцев, которому, видимо, нравились мои роли в кино, сразу же зачислил меня в штат, даже не объявляя об этом Гончарову. Гончаров уже позже узнал и, конечно, удивился: «Как это меня обошли!» И не раз иронизировал по этому поводу.

– Иронизировал? То есть гончаровская суровость это, скорее, миф?

– Мне кажется, это была не суровость, а эмоциональность. Творческий человек в работе всегда эмоционален и требователен. И кому-то может показаться, что человек слишком суров, если он говорит на повышенных тонах. Но Гончаров никогда не вел себя по-хамски, всегда был деликатен. Во всяком случае, я не слышала обидных слов. Да, он мог повысить голос и сказать: «Почему вы не понимаете? Ну, нужно же вот так!» Но я же прошла школу хореографического училища, где педагоги были очень жесткие, требовательные. И мне всегда казалось – чем больше от тебя требуют, тем больший потенциал в тебе видят. Гораздо хуже и обиднее, когда на тебя не обращают внимания.

–  В своем первом спектакле вы ведь играли с Лидией Сухаревской?

– Она совершенно непосредственный человек. Невозможно было заранее представить, что она выкинет в очередной раз. На сцене она была непредсказуемая, очень интересная. И она при этом шла непосредственно от тебя: ты сделал какой-то другой жест, она сразу это отмечала и откликалась по-новому. Очень живая, энергичная, с невероятным чувством юмора.

– Давайте заглянем в комнаты по соседству с вашей гримеркой.

– Если пройти по коридорчику, то увидите Малый зал. А раньше здесь располагалось маленькое театральное кафе, где мы любили собираться, как, кстати, и в нашей гримерке. Она всегда была и остается местом встреч. У нас в центре стоял стол. Его часто накрывали и отмечали всевозможные празднества. Кто только в эту гримерку не приходил – и Гончаров, и Гундарева, и Фатюшин и многие другие…

– Сейчас уже такого не происходит – стол-то убрали?

– Он у нас есть, но убран «про запас». Сейчас уже все наши большие посиделки происходят рядом – в Малом зале.

– Я слышала, что Гундарева очень любила готовить…

– Да, она любила готовить, но, к сожалению, я с Натальей Георгиевной немного общалась. Мы с ней играли только в одном спектакле – «Молва». И еще однажды снимались в кино – в картине «Мнимый больной» по Мольеру у Леонида Нечаева. Мнимого больного играл Олег Николаевич Ефремов, а Наталья Георгиевна – мою мачеху, и по роли мне приходилось с ней отчаянно спорить. На съемочной площадке все удивлялись моей смелости. Небольшая гримерка Гундаревой была рядом, но, честно скажу, мы не были с ней подругами, я думаю, что из-за разницы в возрасте, и вообще у Натальи Георгиевны был свой круг общения, она всегда была очень активной, а я человек, который любит уединение и свое личное пространство…
Вот, напротив, комната наших гримеров, где актеров причесывают, делают специальный грим, если, например, нужно создать портретное сходство. А здесь рядом наша репетиционная часть. Не случайно на двери наши шутники написали «Горячий цех». Так оно и есть. Здесь составляют репертуар на месяцы вперед и расписание репетиций. Вот тут – гримерка Николая Николаевича Волкова, которого уже нет с нами. Но мне очень дорого, что в нашем театре мы бережно храним воспоминания о людях, с которыми мы вместе работали, и возле их гримерок всегда остается табличка с их именем.

– Вам довелось играть с Волковым?

– С Николаем Николаевичем я играла в «Наполеоне», «Вишневом саде», в спектакле «Смотрите, кто пришел»… Много было совместных работ. Я к нему испытывала самые нежные чувства. Он был удивительный человек! Высокообразованный, с чувством юмора, абсолютно самодостаточный. Много интересного мог рассказать, но в то же время был очень мягким, скромным и никогда не участвовал ни в каких распрях и сплетнях. Все это обходило его стороной…

– Раз уж мы заговорили об истории, лично для вас имело значение, что на эти подмостки выходили великие Бабанова, Раневская, Бирман…

– У нас вообще театр-легенда – в прошлом сезоне зданию исполнилось 130 лет. Ведь оно было построено специально для гастролей зарубежных артистов – на нашей сцене выступали и Сара Бернар, и Элеонора Дузе, и еще много звезд того времени… В Москве вообще не так много классических театральных зданий! Почти везде уже современные залы, а у нас именно классические: и амфитеатр, и балконы, и ложи.

Вот и наши артисты начинают собираться. Знакомьтесь, это замечательный Леша Дякин. Мы сегодня с ним опять будем жениться, но, к сожалению, свадьбы снова не будет, все закончится, как Гоголь написал. Кстати, когда мы играли «Женитьбу» в Англии, нас англичане спрашивали в интервью, почему нет хеппи-энда? Мало того, некоторые из них подумали, что Подколесин не просто выскочил из окна, чтоб сбежать от невесты, а покончил жизнь самоубийством!

– Видимо, решили, если уж не хеппи-энд, то, видимо, трагедия…

– Пришлось объяснять, что это комедия… Вот и Лешина гримерка, она поменьше, чем у нас, так как рассчитана всего на двух актеров. Здесь у ребят много фотографий и рисунков на стенах. А вот и его портрет, который нарисовала наша актриса Наташа Палагушкина.

– А пойдемте на сцену…

– Я очень люблю нашу сцену и наш уютный зал! Вот здесь пульт помощника режиссера, который ведет спектакль. Уже стоит декорация спектакля «Женитьба». Она занимает только половину сцены, потому что этот спектакль был поставлен нашим предыдущим главным режиссером Сергеем Николаевичем Арцыбашевым для театра на Покровке, а там сцена маленькая. А у нас сцена огромная! Представляете, когда Андрей Александрович Гончаров здесь ставил такие масштабные произведения, как «Бег», «Молва», «Человек из Ламанчи», «Трамвай «Желание», «Банкрот», «Дети Ванюшина», было задействовано все пространство! Выстраивались ярусы, лестницы...

– Какой ваш самый любимый спектакль?

– Я люблю все свои роли. И комедии, и драмы. Просто после некоторых спектаклей нужно больше времени, чтобы восстановиться. Например, после горьковских «Последних», которых мы недавно выпустили. Тяжелый очень спектакль, и мне нужно какое-то время, чтобы прийти в себя. Но, я хочу сказать, чем больше ты отдаешь зрителю, тем больше ты получаешь в ответ. Зритель тебе благодарен, с тобой вместе смеется, вместе плачет, сопереживает. Происходит взаимный обмен энергией.

– Когда начался новый этап в вашем театре, сложно было?

– Мы в театре проводим очень много времени. И для нас это не банальные слова: это на самом деле второй дом. Особенно когда ты выпускаешь новую работу, то у тебя днем – репетиции, вечером – спектакль. И для нас очень важно, чтобы атмосфера в театре была хорошей, чтобы не было никаких интриг, чтобы все друг к другу по-человечески относились. У нас крепкие традиции в театре, и мы стараемся их сохранять. Еще со времен Гончарова так сложилось, и новые молодые ребята, которые приходят, подключаются к этому. У нас такой дружный коллектив, что игнорировать эту атмосферу, мне кажется, невозможно. Сегодня наш художественный руководитель Миндаугас Карбаускис тоже привнес новые традиции: мы стали вместе отмечать Новый год в театре и закрытие сезона – совместной поездкой за город. 

Я помню, когда в Москву приехал Джеймс Фокс – актер, с которым я снималась в фильме «Анна Павлова»,– и мы пригласили его в театр на мое 50-летие. Меня приходили поздравить и старшее поколение актеров, и наша молодежь… А какой ребята сделали капустник! Мы танцевали, пели, стол был прекрасный, никто не хотел уходить!

Джеймс был поражен и сказал с грустью: «У нас в Англии в театре такого нет». У них ведь уже давно не существует репертуарного театра, труппа собирается, отыграет спектакль и расходится. Мы заботимся и обо всех наших пожилых актерах, которые уже не играют, навещаем их, финансово поддерживаем. Наш театр для всех нас –  настоящая дружная семья. И двери нашего дома всегда распахнуты для друзей – наших зрителей.
  • Нравится

Самое читаемое

  • «Театр останется независимой площадкой»

    Режиссер и педагог, руководитель мастерской в Школе-студии МХАТ Дмитрий БРУСНИКИН подтвердил «Театралу» свое назначение на пост художественного руководителя московского театра «Практика» (информация о кадровых изменениях в театре появилась во вторник, 8 мая). ...
  • «Освобожденный Ширвиндт»

    Когда круглогодичного ажиотажа с расширением тротуаров еще не было, а что-то для благоустройства Москвы для наглядности надо было обозначить, перетаскивали Пушкина через улицу Горького туда и обратно. Дорого, бессмысленно, но – деятельность. ...
  • Погиб режиссер Юрий Томошевский

    В Германии на 62-м году жизни скончался актер и театральный режиссер Юрий Томошевский. «Пятого мая 2018 года трагически погиб в результате несчастного случая актер и режиссер, заслуженный деятель искусств России Юрий Валентинович Томошевский, - сообщается на странице «ВКонтакте» Романтического театра, который возглавлял Юрий Томошевский. ...
  • Ксения Ларина: «Ни адвокатов, ни жену к нему не пускали»

    Фото: композитор Александр Маноцков, режиссер Рузанна Мовсесян, переводчик Ольга Варшавер, пришедшие в Басманный суд поддержать Алексея Малобродского, и врачи скорой реанимационной помощи Около половины шестого вечера 10 мая продюсер Алексей Малобродский, проходящий обвиняемым по уголовному делу «Седьмой студии», был госпитализирован в Московскую городскую больницу № 20. ...
Читайте также


Читайте также

  • «Мы всё время репетируем»

    Режиссер Сёмен Спивак говорит, что жизнь спектакля – это как жизнь человека: одному отмерено долголетие, другой умирает, едва только став на ноги. Но главное, что в день премьеры определить его жизнеспособность невозможно. ...
  • Сопротивление металла

    – Сегодняшним зрителям кажется, будто костюмные спектакли отдают нафталином. Но меня всегда интересовало, как сохранить театральность и сделать при этом свежее высказывание, – говорит художественный руководитель Театра им. ...
  • Театр им. Вахтангова подготовил для Минкульта необычный отчет

    Специально для коллегии Министерства культуры, которая состоялась 16 апреля и была посвящена итогам 2017 года, дирекция Театра им. Вахтангова подготовила видеоотчет, который вечером того же дня набрал множество просмотров на разных ресурсах. ...
  • Товстоноговский машинист

    У Георгия Товстоногова была одна фраза, которую боялись исключительно все: «Что-то я вас не понял», – произносил он, если по твоей вине в работе театра была допущена серьезная оплошность. Это означало, что на работу можешь больше не выходить. ...
Читайте также