«Задача – сохранить русский язык»

Руководитель «Театра русской классики» в Вашингтоне Борис Казинец

 
В 1992 году в пригороде Вашингтона любители театра собрались в творческий коллектив – так возник «Театр русской классики». Возглавить энтузиастов взялся приехавший из Тбилиси народный артист Грузинской ССР Борис КАЗИНЕЦ, в ту пору работавший диктором на радио «Голос Америки».
 
– Борис Михайлович, ваш коллектив вошел в шорт-лист Премии «Звезда Театрала»…
– Я очень рад. Для нас это признак успеха.

– А из чего складывался этот успех?
– Наш коллектив существует уже больше 20 лет. Когда-то здесь собралась небольшая группа энтузиастов, не актеров-профессионалов, а людей, которые еще раньше, в Советском Союзе, занимались в самодеятельности. И таких людей набралось достаточно много, причем разных возрастов, и поэтому, когда я сюда приехал из Грузии, где в 1990-е годы произошла революция, они ко мне обратились и предложили возглавить их театр.

Поначалу он назывался «Надежда» – в мечте, что получится создать театр. А когда мечта сбылась, мы назвали его «Театр русской классики». И главной нашей задачей является сохранение русского языка, потому что мы сталкиваемся здесь с тем, что дети эмигрантов уже не говорят по-русски. 

Первым делом мы поставили «Сказку о Федоте-стрельце» Лёни Филатова, потом был Василий Шукшин «Точка зрения», потом – Островский «Женитьба Бальзаминова». Потом по рассказам Чехова инсценировка «В городе N». Ставили и «Василия Теркина» Твардовского – у нас была композиция, в которой участвовали пять Теркиных от 17 до 85 лет. Кстати, в оформлении этого спектакля были использованы портреты ветеранов войны, живущих в нашем мегаполисе, из этих фотографий на сцене был выложен контур карты Советского Союза. Можно сказать, что это было началом традиции, которая теперь называется «Бессмертный полк» – это было к 65-летию Победы. Потом мы ставили Горина «Поминальную молитву» и «Забыть Герострата», Бабеля – «Закат».
– Неужели все эти годы вы играли только русскую классику?
– Нет, мы, конечно, обращались и к классике мировой. У нас шел «Король Лир», которого поставил я на нашего актера из Ленинграда (он, кстати, не любитель – работал в профессиональном театре).

…В связи с тем, что я долгое время только ставил, но не играл, то в последние несколько лет я решил «заняться собой» и сделал серию моноспектаклей. К двухсотлетию Гоголя – «Похождения Чичикова», по Иосифу Уткину – «Повесть о рыжем Мотеле», причем с продолжением. Я заказал одному своему знакомому поэту в Москве дописать продолжение этой вещи. У Уткина вещь заканчивается тем, что герой говорит: «Не поеду я ни в какую Америку и ни в какую Польшу». Я попросил поэта пофантазировать: что было бы, если б герой остался жив, как бы сложилась его судьба. И он дописал. Это очень любопытное дополнение, причем написанное в стиле Уткина.

– В этом году вы поставили спектакль по пьесе Шендеровича…
– Да, последняя премьера – это спектакль «Потерпевший Гольдинер». Это очень смешной спектакль, но вместе с тем я делал его не только для того, чтобы люди просто смеялись. В этом произведении глубокий подтекст. Герой пьесы – человек, который постепенно в процессе общения с молодой женщиной. Она помогает ему после травмы, полученной им в автомобильной аварии, в которой она была виновата. И вдруг он начинает понимать, сколько он в своей жизни сделал гадкого, как много он сделал ошибок. В частности, из-за его доноса еще в Советском Союзе потерял работу отец этой женщины.  Я играю старика, который в конце пьесы совершенно иной, чем в начале. Конечно, такой человек, как он, не может исправиться, но во всяком случае что-то понять он смог.

– У вас актерское или режиссерское образование?
– У меня – актерское. Я закончил ГИТИС, учился с Володей Андреевым. Но как режиссер я работаю уже давно и поставил несколько спектаклей в разных театрах, а за эти 20 лет я дал себе возможность пофантазировать вволю.

– Кто по профессии актеры вашего театра?
– У них самые разные профессии: программисты, менеджеры, спортсмены… К сожалению, должен сказать, что немного желающих из молодых. В 30–40 лет люди здесь этим мало интересуются. Они заняты зарабатыванием денег на покупку машины, дома, на обеспечение своей семьи,так что наш русский театр существует главным образом для людей, которые увлечены театром еще с советских времен.

– Бывало, что кто-то приходил к вам как зритель, а потом становился членом вашей труппы?
– А как же! Конечно! Вот, например, молодые ребята, которые играют сейчас. Вообще я должен сказать, что это – герои! Скажем, Ольга Лейтуш, моя партнерша в спектакле по пьесе Шендеровича. Она программистка и целый день вкалывает. И только после рабочего дня приходит репетировать. Причем у нас же нет своего помещения, и за все надо платить. Какие-то репетиционные залы нам иногда дают библиотеки бесплатно. Иногда дома репетируем. Так вот, эту пьесу мы репетировали у нее дома, и она после работы не успевала даже поесть – сразу начинали репетировать. Представляете, как надо собраться, какое желание иметь! И старики наши, которые иной раз и плохо себя чувствуют, приходят репетировать. А потом мы снимаем какой-нибудь зал.

К сожалению, спонсоров у нас очень мало, почти нет. Но вот для последнего спектакля нам оплатили зал. Это самое дорогое здесь – снять зал. Нам же надо не только спектакль там показать, но и раз пять прорепетировать уже на месте.  Зрители у нас – это только русскоязычное население. И поэтому каждый спектакль идет раз пять и все. О гастролях тоже не может быть речи, потому что все это очень непросто организовать. Русский театр за рубежом – это трудное дело. Но мы с таким энтузиазмом все это делаем! Мы это любим, за 20 лет уже сроднились. Некоторых из наших старожилов уже нет с нами. Одна женщина играла небольшие роли до 94 лет!  А сейчас есть у нас 83-летняя актриса. Когда-то это явление – русский театр за рубежом – будут изучать!

У вас обычно несколько спектаклей в работе или только один?
– Мы не можем быстро выпустить спектакль, в связи с тем, что у людей рабочее расписание, они же не могут каждый день, как в профессиональном театре, приходить в десять утра и до трех часов репетировать, а вечером играть спектакль. Мы собираемся только два раза в неделю.  Чаще не получается. Поэтому каждый спектакль готовится иногда месяцев шесть-семь, иногда – год, если спектакль такой большой, как «Лир», например, или «Поминальная молитва». Но у нас обязательно два актерских состава. А потом, когда спектакль готов, мы играем его раз пять – семь. А потом начинаем новый спектакль, новый годичный цикл.

А кто готовит декорации и костюмы для ваших спектаклей?
– Это все – сами! Мы не можем ставить такие же высокие цены, как приезжающие к нам российские антрепризы, причем не всегда высокого качества.  Но у них цены от 75 долларов и выше, а на наши спектакли мы ставим цену – не дороже 20 долларов. И те маленькие деньги, которые мы получаем, мы тратим на аренду зала, на приобретение реквизита, на материалы для костюмов. Когда мы Шекспира ставили, у нас были прекрасные декорации. А к «Гольдинеру» я нашел, как мне кажется, интересное решение оформления: там же действие происходит на Брайтоне, и в связи с тем, что герой настолько замкнут на этом Брайтоне и ничего больше не хочет знать, то мы нашли в интернете нашли огромное количество видов Брайтона - реальных фотографий с изображением самых разнообразных характерных мест этого района. Мы набрали около двухсот таких фотографий, и герой спектакля, словно, оказывается в замкнутом круге этого Брайтона и вырваться из него не может. И только в финале, когда он понимает, сколько он в жизни натворил, он начинает срывать эти обои.

Кстати, Виктор Шендерович, видел вашу постановку?
– Нет, он не смог приехать на спектакль. Но мы ему очень благодарны за то, что он нам дал право безвозмездной постановки этой пьесы. 

А сейчас что готовите?
– У нас здесь есть очень хороший журнал на русском языке «Чайка». Раньше он выходил в печатном виде, а сейчас только в электронном. Скоро будет отмечаться его 15-летие. И редактор этого журнала писательница Ирина Чайковская написала повесть о Тургеневе. Я решил к 15-летию журнала сделать эту вещь, но не как спектакль, а в жанре «Салонного чтения» за столом и с музыкальным сопровождением. Сейчас это забытый жанр, а когда-то в ХIХ веке это было очень популярно. А потом в советское время был популярен радийный формат – «театр у микрофона». И я хочу в какой-то степени возродить эту традицию. А к маю следующего года я хочу сделать спектакль о поэзии и поэтах, которые много значили для меня – Маяковский, Есенин, Цветаева, Пастернак, Твардовский, Евтушенко. Это будут небольшие новеллы о том, как я «пришел» к этим авторам. 
 
 
Справка
Борис Казинец
Родился: 16 октября 1930 года
Образование: ГИТИС (1952)
Карьера: как актер работал в Театре Центральной группы войск Советской Армии, Ростовском театре комедии, Ростовском театре драмы им. Горького (1950-е годы), Пермском театре драмы (1960-е годы), Тбилисском драматическом театре им. Грибоедова (1980-е годы). Диктор на радио «Голос Америки» (1990-е годы).
Руководитель любительского театра «Надежда», впоследствии переименованного в «Театр русской классики» (Вашингтон, с 1992 года)
Звание: Народный артист Грузинской ССР (1983).

  • Нравится


Самое читаемое

  • Александр Ширвиндт: «Хочется выскочить из повседневности»

    Недавно Театр сатиры отметил свое 95-летие спектаклем, который Александр Ширвиндт называет «милым баловством», «лёгким хулиганством». И это – очередная изобретательная выдумка Александра Анатольевича. Впрочем, в интервью «Театралу» речь зашла не только о торжествах… – Александр Анатольевич, сейчас всюду – сплошные перемены. ...
  • Владимир Машков: «К этому спектаклю мы шли долго и трудно»

    Театр Олега Табакова готовится представить новую редакцию спектакля «Ревизор» по пьесе Гоголя. Как и в случае со спектаклем «Матросская тишина» это будет возвращение на сцену «Табакерки» знаменитой постановки прошлых лет. ...
  • Ушел из жизни артист театра Et Cetera Петр Смидович

    После продолжительной болезни в возрасте 67-ми лет скончался ведущий актер театра Et Cetera Петр Смидович.   «Он долго болел, но мы все верили, что он победит, – говорится в некрологе на сайте театра. – Все надеялись, что ему поможет операция, но… Очень горько, очень больно, очень тяжело. ...
  • Пятнадцать спектаклей о войне

    В преддверии Дня Победы «Театрал» собрал постановки, созданные в память о Великой Отечественной войне.    «Минуты тишины» Режиссер: Александр Баркар РАМТ, Черная комната Участвуют: Рамиля Искандер, Денис Баландин, а также Максим Олейников (фортепиано), Николай Мохнаткин (баян), Ксения Медведева (гитара). ...
Читайте также


Читайте также

  • Русский театр Нью-Йорка представил новый спектакль

    Спектакль Ирины Волкович «На Парижской волне», поставленный в нью-йоркском театре «Диалог», создан по мотивам рассказов Бунина «В Париже» и Елены Дубровиной «Репетиция с дождем». Премьера состоялась 16 ноября. ...
  • «Наш мозг с детства нафарширован стереотипами»

    В Русском драматическом театре Литвы  идет работа над постановкой мюзикла Стефана Сондгейма Into the Woods («Ждет тебя лес»). Премьерные показы состоятся 29 и 30 ноября. «Главная мысль мюзикла в том, что все сказки начинаются с желаний и мечтаний героев, но никто из нас не знает и никогда не задумывался, чем же заканчивается сказка после исполнения этих желаний, - рассказал режиссер Вилюс Малинаускас. ...
  • В Нью-Йорке ставят пьесу о жизни русских актеров

    Русско-американский режиссер и драматург, художественный руководитель театра STEPS (Нью-Йорк) Слава Степнов написал новую пьесу о жизни русских актеров в США. Премьера спектакля состоится весной 2020 года. «Театрал» узнал все подробности из первых уст. ...
  • У Бостонского русского театра «Круг» появился свой дом

    Не каждому режиссёру удаётся создать свой театр и уж совсем единицы могут гордиться, что смогли построить для него дом. Почти четверть века назад в США, в Бостоне Юрий Рубенчик создал русский театр «Круг». Все эти годы коллектив скитался по репетиционным помещениям, снимал для показа спектаклей порой не очень пригодные для этой цели залы, но всё это время постоянно выпускались премьеры, которые пользовались у зрителя неизменным успехом. ...
Читайте также