Час суда

«МалоРоссийские песни» в «Школе драматического искусства»

 
После отъезда в Париж худрука ШДИ Анатолия Васильева казалось, что в театре царит полная растерянность и отчаяние. Но новый спектакль «Школы драматического искусства» опроверг это впечатление и сразу же был объявлен программным.
«МалоРоссийские песни» поставил Александр Огарев, один из учеников Васильева. Подчеркнуто уважительно использовав все, чему научил его мэтр, Огарев (который и сам уже давно не мальчик) создал ироничное, умное и абсолютно современное зрелище.

В успехе спектакля в большой степени повинна художник «МалоРоссийских песен» Вера Мартынова, которая создала в зале «Манеж» поистине волшебное пространство. Кубы разной формы и разной фактуры призваны изображать городские дома – и этот символ работает безотказно. Каждый зритель сидит на своем кубике, не имея возможности пошептаться и обсудить зрелище: вот он, мегаполис в действии. Артисты шляются между кубами, периодически апеллируя к зрителям, чуть ли не дергая за рукав.

Спектакль построен на нескольких эссе и стихотворениях, вроде бы не связанных между собой, но в режиссуре Огарева они обретают жесткие смысловые соединения. Оказывается, что при помощи «васильевского» стиля декламации преотлично и уморительно смешно звучит Дмитрий Александрович Пригов, этот хулиганский и эстетский современный классик, не говоря уж о Бродском. Эссе собственного сочинения «Бедная Лиза» в части «Из настоящего» читает актриса Наталия Кудряшова – нежное создание с широко открытыми бездонными глазами и голосом-колокольчиком. Она лепечет что-то романтическое и вдруг, нежно глядя в глаза зрителю, перемежает эти возгласы многоэтажным матерным ругательством. По всем параметрам такой поворот должен быть ужасен, но почему-то пятиэтажный великорусский не звучит пошло, зато стремительно снижает пафос этой соловьиной трели.

Холодная ирония Огарева распространяется на все, в том числе и на самого себя. Он играет то аниматора на открытии бутика (новелла «Репортаж»), то руководителя сводного оркестра: его дирижерская палочка извлекает из инструментов собравшихся лишь нестройный грохот. Спасает ситуацию только аутентичная музыка: семь девушек акапелла поют малороссийские песни. Очень красиво и очень качественно. И в их пении отрицание основ: им не нужен дирижер, темперации или ноты, но зато возрождаются корни: певицам довольно голосов и окружающего их магического мира.

Собственно, в стилистике совмещения несовместимого, в неожиданном сломе коридора реальности зрителя, эдаком «сдвиге точки сборки» и существуют актеры на протяжении спектакля. Смешно, страшно и честно.

В таком контексте поразительно звучит эссе «Из зала суда»: Александр Лаптий читает текст речи битцевского маньяка. Обморочный ужас, как в кошмарном сне: завернувшись в черный шелк наподобие римской тоги, он одну за другой душит каждую из участниц малороссийского хора, пока не прерывается на полуслове последний голос. Убийца с кришнаитской стрижкой, улыбаясь, повествует о причинах своих поступков. И страшны его сильные пальцы, сейчас нежно оглаживающие воздух, но столько раз сжимавшие шеи и ломавшие хребты. Автоматическое отстранение происходит ровно в тот момент, когда разум больше не может воспринимать чудовищную реальность, сверстанную режиссером. Становится очевидно: этот маньяк такой же, как Калигула или Суинни Тодд, про которых будут писать, ставить и снимать столько, сколько существует мир. Злодей античной трагедии, эдакий Герострат, только хозяйничающий не двадцать четыре века назад, а сегодня, сейчас. Оттого и так ужасен.

В финале «МалоРоссийских песен» актеры зачитывают последнее перед эмиграцией интервью Васильева. Зачитывают так, как прежде под его руководством читали Пушкина, а теперь читают Пригова: разложенным на голоса и звуки, с характерными ударениями и интонациями. И это смешно и грустно одновременно: Васильев стал историей. Просто историей.

Поэтому множество отсылок к разным работам маэстро, что рассыпаны по всему спектаклю, здесь более чем уместны: «В спектакле летают голуби – привет «Плачу Иеремии». Но они не белые, а сизые, – объясняет Огарев – Они уже из другой истории. Не из той, поэтической, когда мы играли поэтов, муз, героев, а из жизни городской. Из нашей теперешней жизни. Мы теперь должны быть реалистами. Ситуация поменялась. Голуби стали сизыми».


  • Нравится


Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • В Александринке выходит новая «Баня»

    Вечером в пятницу, 13 декабря, Николай Рощин представит на основной сцене Александринского театра спектакль «Маяковский. Баня». При этом, как отмечает сам режиссер, постановка не является возобновлением спектакля, выпущенного в 2017 году на Новой сцене театра. ...
  • Сайт журнала «Театрал» ищет рулевого

    В Театрал Медиа Групп (ТМГ) появилась завидная вакансия шеф-редактора сайта www.teatral-online.ru, а по сути – главного рулевого наших сетевых ресурсов. Требования к претендентам предельно просты – практический опыт в управлении подобными ресурсами, креативность, умение генерировать идеи и воплощать их в жизнь, способность работать в команде, и, что немаловажно, – любовь к театру. ...
  • Евгений Цыганов и Юлия Снигирь сыграют Пинтера

    Юрий Погребничко выпускает в Театре около дома Станиславского спектакль «Пинтер для всех/ Легкая боль» – «комедию угрозы», где всё смешно до тех пор, пока ужас ситуации не выйдет наружу. Сюжет спектакля строится вокруг диалога мужа (Евгений Цыганов) и жены (Юлия Снегирь). ...
  • Выходит в свет январский «Театрал»

    На страницах январского номера (см. подписка) вы прочтете: зачем Александра Захарова пошла на риск со спектаклем "Капкан" Марка Захарова; что дал театрам и театралам Год театра: интервью с зам. ...
Читайте также