«Потерять родной язык – это как потерять родителей»

На берегу Дуная играют русскую классику

 
Актриса Зинаида Соколова-Зихерман больше 20 лет живет в Венгрии, где и создала русский театр, который скоро отметит свое 20-летие. А началось все с забавного случая…
– Как все начиналось? – говорит Зинаида. – Это трагикомическая история. Я поселилась в Венгрии, и вдруг к нам в 1996 году приехал с гастролями итальянский русский театр из Милана. Он назывался «Театр на Доганке». Актеры, в основном итальянцы, в павловопосадских платках под цыганские песни играли «Ревизора». Смотреть было невозможно. Я думала: «Какой ужас!» Но постановка имела хороший спрос – не оставалось сомнений, что русский театр в Венгрии просто необходим.
Рассказала об этом господину Вышинскому, он в то время руководил Российским культурным центром, и Глеб Борисович меня поддержал. Помог с помещением для репетиций, с костюмами, афишами. Я собрала труппу, и мы начали работать.
Правда, его опека продолжалась недолго: года через два он покинул пост, и нам пришлось все делать самим. Лет семь-восемь жили на чистом энтузиазме – вкладывали свои деньги, но театр не закрывали.
Тогда же я поставила первый спектакль «Смех и слезы» по рассказам Чехова. Потом решила ставить Островского, затем водевили. А дальше был спектакль «Зойкина квартира» Булгакова, где все мужские роли играли женщины.
– Ради эксперимента?
– Нет, просто мужчин в коллективе тогда не было.
– Но вот прошло время. Актеры, которые начинали вместе с вами, по-прежнему работают в театре?
– От костяка, который пришел 18 лет назад, осталось только 5 человек. Коллектив постоянно меняется. Текучка большая, поскольку все мы живем в эмиграции: многие после Будапешта переезжают в другие города. Расставание всегда печально, но свято место пусто не бывает. Тем более здесь у нас очень много талантливых людей, которых просто надо объединить. Сейчас стало гораздо легче и проще, но когда создавался наш театр – это была с моей стороны совершенно бесшабашная затея.
– Кстати, а как вы вдруг оказались в Венгрии?
– Я приехала сюда с мужем-венгром. Он художник, жил и работал в России, а в начале 90-х его пригласили сделать в Будапеште выставку. Выделили хорошее помещение в центре города, на берегу Дуная. Было много посетителей, картины покупали, и ему предложили организовать выставки в других городах. С этими выставками мы стали ездить по Венгрии. Однако подрастал наш сын, ему надо было идти в школу, и тогда мы уже прекратили метания и осели в Венгрии.  Жили в Буде прямо под знаменитым королевским дворцом.
Но когда я увидела эту узенькую улицу, по которой ходит автобус и чуть ли не касается окон дома, эти дома-колодцы в Пеште, сердце мое защемило. Потянуло в Россию. После Москвы, в которой я училась и долгое время жила, и после родной Самары мне не хватало простора, не хватало воздуха, широких улиц, шумной толпы. Потом, конечно, ты начинаешь приживаться. Но мне было уже 40 лет, и я понимала, что никогда не буду здесь работать.
– Но вы же не сидели сложа руки…
– Нет, конечно. Поскольку по образованию я актриса и педагог сценической речи, то решила устроиться на работу в театральный институт. Но их институт оказался на уровне нашего очень среднего театрального училища, да и как можно преподавать в вузе, не зная местной литературы. В общем, эта идея отпала. Потом я стала пробовать себя как фотохудожник, снимала неплохо, но поняла, что и это занятие не для меня. А потом в Российском культурном центре попала на тот самый спектакль «Театра на Доганке» и… началось.
– Как сегодня строится работа вашего театра?
– Прежде всего мы стараемся стать своего рода очагом сохранения русского языка. Ведь потерять язык – это как потерять родителей. У всех эмигрантов со временем беднеет язык.
– А если эмигрант – актер?
– Вы знаете, как только мы погрузили их в мир Островского, Гоголя, Булгакова, они стали больше читать и соответственно лучше говорить. Даже обороты повседневной речи у них стали другими.
Это ни в коей мере не умаляет значение венгерского языка. Я очень люблю Венгрию, люблю ее культуру, народные танцы. Мне нравится разъезжать по городам, смотреть народные праздники, фестивали, танцевать вместе со всеми. Но и русский язык забывать нельзя.
К вам ходит только русскоязычный зритель или приходят и венгры?
– У нас смешанная публика, так как спектакли идут по-русски, но с венгерскими титрами. Кстати, сейчас среди молодых венгров заметно возрос интерес к России. Недавно мы проводили опрос среди своих зрителей, так венгры просто вырывали из рук анкеты – хотели написать слова благодарности. Поэтому я считаю, что наш театр проводит серьезную пропагандистскую работу. Мы создали круг друзей театра. 
– А местные власти вам как-то помогают?
– Мы находимся в общем списке венгерских театров. Наше официальное название «Общественно-полезное объединение «Русский театр-студия». А поскольку мы юридическое лицо, то имеем право получать от частных лиц помощь. Не могу сказать, что это очень много, но тысячи две евро в год, которые с трудом набегают,  хватает на костюмы. С содержанием театра нам помогает венгерское министерство культуры. И уже второй год помощь оказывает Россия.
Но я как руководитель театра никакой зарплаты не получаю. Это совершенное любительство. Я не состою ни в каком штате. Но зато ни перед кем не обязана отчитываться. Ставлю, что считаю нужным. Например, никогда у нас не будут идти «Три сестры» и «Дни Турбиных», поскольку любительская труппа не потянет столь сложнейшие произведения. Зато чеховские рассказы – пожалуйста.
– В мае 2017 года вашему театру исполнится 20 лет. Вы уже начали подготовку к юбилею?
– К этому событию мы готовим фильм о театре. Сделать это несложно, поскольку абсолютно каждый наш спектакль мы записываем на видео. Это не передает все прелести постановки, но дает возможность проанализировать ошибки. А поскольку спектаклей около 20 и каждый из них мы играем по 20–25 раз, у нас накопился очень большой архив.
К юбилею театра мой супруг начал писать портреты наших артистов. И есть уже восемь работ, которые висят в фойе. Осталось полтора года, но подготовка идет полным ходом. Очень хочется, чтобы все прошло на высоком уровне. Мы же представляем русскую культуру. 

  • Нравится


Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • «Наш мозг с детства нафарширован стереотипами»

    В Русском драматическом театре Литвы  идет работа над постановкой мюзикла Стефана Сондгейма Into the Woods («Ждет тебя лес»). Премьерные показы состоятся 29 и 30 ноября. «Главная мысль мюзикла в том, что все сказки начинаются с желаний и мечтаний героев, но никто из нас не знает и никогда не задумывался, чем же заканчивается сказка после исполнения этих желаний, - рассказал режиссер Вилюс Малинаускас. ...
  • В Нью-Йорке ставят пьесу о жизни русских актеров

    Русско-американский режиссер и драматург, художественный руководитель театра STEPS (Нью-Йорк) Слава Степнов написал новую пьесу о жизни русских актеров в США. Премьера спектакля состоится весной 2020 года. «Театрал» узнал все подробности из первых уст. ...
  • У Бостонского русского театра «Круг» появился свой дом

    Не каждому режиссёру удаётся создать свой театр и уж совсем единицы могут гордиться, что смогли построить для него дом. Почти четверть века назад в США, в Бостоне Юрий Рубенчик создал русский театр «Круг». Все эти годы коллектив скитался по репетиционным помещениям, снимал для показа спектаклей порой не очень пригодные для этой цели залы, но всё это время постоянно выпускались премьеры, которые пользовались у зрителя неизменным успехом. ...
  • «Русское слово и тот самый русский дух»

    С 18 по 28 октября Тбилисский государственный русский драматический театр им. Грибоедова покажет спектакли «Холстомер. История лошади» и «Шинель» в четырех российских городах – Казани, Йошкар-Оле, Нижнем Новгороде и Владимире. ...
Читайте также