Виктор Рыбальский и Дмитрий Глоба-Михайленко: «Мы уличный балаган!»

Судьба скоморохов в современной России

 
Musica Radicum – это настоящая труппа бродячих артистов. На их выступления можно приводить студентов театральных вузов, чтобы история средневекового театра не превращалась в скупые строчки учебников. «Радикумы» даже живут как средневековые музыканты: почти все время на гастролях, а их репетиционная база находится в древних стенах Выборгского замка.
В их представлениях даже театральной условности нет. О какой условности может идти речь, когда все настоящее – костюмы, инструменты, музыка, сюжеты? Один из основателей Musica Radicum музыкант Виктор Рыбальский рассказывает, что в багаже труппы очень много реконструкций, реплик с исторической одежды. «Все вещи изготовлены по древним технологиям, только из материалов, использовавшихся в ту эпоху, с ручными вышивками. В нашем арсенале вещи на разные исторические эпохи: есть костюмы на «раннятину» – это IX–XI века, и костюмы «на позднятину» – XII– XVI века. Подбираем одежду так, чтобы, совмещая одно с другим, добиться в результате нужного образа. Бывает, что не хватает, и тогда шьем сами. По большей части этим занимается Снежана Автушкова, единственная девушка в музыкальном составе, или наш музыкант Алесь Жура, который, как историк и реконструктор, упорно шьет на руках сам. Свою красную рясу он конструирует ровно столько, сколько с нами играет – уже года три. Начал он в ней работать, когда даже рукава не выкроил: не ряса была, а халат. Обязательный атрибут наших сценических образов – средневековая обувь с загнутыми носами. Ботинки нам шил мастеровой-реконструкор, который целенаправленно занимается исторической обувью».

Характерно, что образы продуманы до мелочей: труппа часто работает в гриме. Идейных гримов немного – один максимум два: «Грим общий для всех, с ним мы похожи на мимов – белый фон и подведенные черным глаза, иногда черепушки – например, грим для мистерии «Танец мертвых». При этом амплуа на сцене у нас вроде бы нет, просто открывается внутреннее содержание каждого, определенные склонности и черты характера, которые проявляются в музыке и костюмах. Мы не играем – мы такие, какие есть. Хотя, может, и придуриваемся немножко».

Тем не менее распределение по театральным амплуа в труппе все же присутствует. Скажем, Снежане Автушковой часто приходится играть всех женщин, а героических персонажей играют Сергей Скородумов и Алесь Жура.

Поддерживая реноме средневековой труппы, «Радикумы» даже работают в маске: черное длинноносое лицо Пульчинеллы трансформировалось тут в зловещий вороний клюв. Такое внимание к реквизиту и антуражу особенно ценно, если учесть, что театральных художников и гримеров в Musica Radicum нет, а участник с актерским образованием только один – иркутянин Евгений Хрусталев.

Средневековые менестрели развлекали публику на городских площадях целыми спектаклями-мистериями. «Радикумы» не отстают от своих предшественников: мистерия о короле Норвегии святом Олафе – одна из главных у труппы. «Наши первые представления проходили в Выборгском замке, где есть башня Олафа, в день, когда вся Скандинавия празднует дни этого святого. И мы так прониклись его историей, рассказанной в «Саге об Олафе святом», что сделали о нем мистерию. А минувшим летом на «Житии святого Олафа», актеров был целый фестиваль! Дело в том, что зрители все в костюмах, внутренний двор замка небольшой, и зачастую публика принимает активное участие в действии. Кстати сказать, равнодушных на наших представлениях вообще никогда не бывает. Часто случается, устроимся на полянке какой-нибудь порепетировать, выходят люди, садятся и слушают – конечно, мы работаем для них. Мы уличный балаган! Другое дело, что публика бывает разная: агрессивные пьяные или бандиты с оружием. Бывают иногда и неадекватные слушатели: играем на улице, подходят и просят исполнить Высоцкого или «Мурку».

Впрочем, говорят участники, иногда и хорошо играть для публики, для которой в иных ситуациях никогда бы не стали работать. «Для полка милиции мы сыграли бы точно! Вот это был бы опыт! Мы были одними из первых, кого забрали в милицию за уличное представление. Причем случилось это перед самым концертом Dead Can Dance. Билеты в руках, а тут такая напасть! Правда, нас быстро отпустили, а концерт задержали на полчаса, так что мы почти не опоздали».

Иначе говоря, в начале XXI века повторилась ситуация века XVII: власти Санкт-Петербурга вслед за царем Алексеем Михайловичем наложили суровый запрет на уличные действа в черте города: еще в 2004 году они заявили, что надо что-то делать с уличными артистами, «оскверняющими своим внешним видом наш европейский город». А ведь во всех европейских городах уличные коллективы – яркая часть культурной жизни. Привлекают скоморохов по статье «незаконное предпринимательство», что само по себе смешно – обогатиться на уличных выступлениях никак нельзя, тем более если в коллективе играет несколько человек. Года три назад уличные музыканты еще пытались протестовать, но услышаны не были, и остается только радоваться, что бродячих артистов не ссылают на Урал или в Сибирь по примеру царя Тишайшего. Впрочем, они ездят туда сами – на гастроли.

То Новосибирск, то Минск, то и вовсе Дни исландского кино. Не только география их путешествий, но и разнообразие скоморошьего репертуара может удивить: они поют на галисийском и на окситанском, на немецком и староанглийском, а «Житие Святого Олафа» и вовсе играют по-русски. Но объясняется это просто, говорит один музыкант «Радикумов» Дмитрий Глоба-Михайленко. «Активное общение между государствами в средние века приводило к тому, что музыка и культура разных стран тесно переплетались. У нас в репертуаре есть и скандинавские, и бретонские, и фламандские сказки. Это естественно для тогдашней ситуации, бытовавшей в Европе. Нет ничего удивительного в том, что рядом с испанскими гайтами соседствуют арабский уд, австралийский диджериду, готическая арфа или тибетский дунчен».

В отличие от своих средневековых предков зимой бродячие труппы жалеют своих преданных зрителей, поэтому с морозных улиц уходят на закрытые площадки. Так что все зимние представления будут играть в пабах и клубах.

  • Нравится


Самое читаемое

  • Скоропостижно скончался Дмитрий Брусникин

    Вечером в четверг, 9 августа, пресс-служба МХТ им. Чехова сообщила, что в возрасте 60-ти лет ушел из жизни актер, режиссер, педагог Школы-студии МХАТ Дмитрий Брусникин. Обстоятельства скоропостижной смерти неизвестны. Как сообщил «Театралу» источник в администрации МХТ, «причину пока никто не знает. ...
  • Дмитрий Брусникин: «Мы многого не успеваем»

    Замечательный режиссер, педагог, актер Дмитрий Брусникин, скоропостижно скончавшийся 9 августа на 61-м году жизни, не раз становился героем журнала «Театрал». И всегда в своих интервью он много говорил о молодом поколении, о смене традиций, о поиске интонации времени. ...
  • Директор театра «Практика» Борис Мездрич: «Я нахожусь в сложном положении»

    В связи со скоропостижным уходом из жизни художественного руководителя театра «Практика» Дмитрия Брусникина, «Театрал» дозвонился директору театра Борису Мездричу и попросил его сказать несколько слов… - Я нахожусь в сложном положении. ...
  • «Почему так рано?! Куда вы спешите?!»

    В понедельник, 13 августа, Москва простилась с замечательным педагогом, актером и режиссером Дмитрием Брусникиным, который скоропостижно скончался 9 августа на 61-м году жизни. Как отметил на панихиде художественный руководитель ЦИМа Виктор Рыжаков, «этот невероятно красивый человек всегда всё делал красиво – работал красиво, преподавал красиво, читал стихи красиво – он насыщал наш мир красотой и смыслом. ...
Читайте также


Читайте также

Читайте также