Федор Добронравов

Успех начинался с «рубля»

 
– Когда награду тебе присуждают зрители, это, конечно, особенно ценно, поскольку зрительские голоса купить невозможно, – говорит артист. Под занавес прошлого года Федор ДОБРОНРАВОВ стал лауреатом премии зрительских симпатий «Звезда Театрала» за роль в спектакле «Незабываемые знакомства» (на фото). Торжественная церемония проходила в Театре Вахтангова, однако победитель приехать не смог – один из самых популярных нынче актеров был в этот день, разумеется, на съемочной площадке…
– Федор Викторович, было трогательно, когда статуэтку вышли получать ваши сыновья. Могли ли вы в начале своего актерского пути представить, что однажды станете родоначальником известной династии?

– Начиналось все с того, что сначала я отслужил в армии, в ВДВ, а потом поступил в Воронежский институт искусств на театральный факультет, курс Владимира Степановича Сисикина. Он же стал инициатором создания Воронежского молодежного театра, костяк которого составляли выпускники нашего курса. Мы долго просили у властей какое-нибудь помещение, и, в конце концов, нам дали в детском парке небольшое здание из стекла и бетона, которое удалось переоборудовать и оснастить театральной аппаратурой. И мы три года работали в этом здании, играли дипломный спектакль, выпускали премьеры. Многие артисты прошли через этот «Рубль».

– А почему театру дали такое смешное название?

– Билет стоил рубль, вот народ и прозвал его «Рублем».

– Это правда, что в то время вы еще подрабатывали дворником в детском саду?

– Я везде подрабатывал дворником. А в детский сад устроился, потому что иначе туда не взяли бы Витю, моего старшего сына. Мы же студентами были, стипендия 40 рублей, в Воронеже ни жилья, ни прописки. Ребенка могли взять в детский сад только при условии, что там будет работать один из родителей. Вот я и устроился дворником. Для Вити это время нанесло какие-то незабываемые, детские травмы. Он же был на круглосуточном режиме, каждый день меня видел, но при этом я его не забирал. Все время плакал: «Папа, папа», – и я, конечно, тоже переживал, но сделать ничего не мог.

– Вы сказали, что везде подрабатывали дворником. То есть это было не только в воронежском детском саду?

– Да и здесь, в Москве, тоже дворником работал. Потом друзья устроили меня в Третьяковскую галерею на Крымском Валу полы мыть. Но я не вижу в этом ничего героического. Так должен поступать любой нормальный мужчина, которому надо содержать семью. Мне нужна была подработка, хотя официально я уже служил в «Сатириконе».

– Как вы очутились в московском театре?

– Можно сказать, случайно. К тому времени наш «Рубль» оказался в сложной ситуации. Владимир Степанович, наш руководитель и главный режиссер, тяжело заболел, и театр остался без лидера. И так совпало, что в это время на гастролях в Воронеже был «Сатирикон». Мы с ребятами показались Константину Аркадьевичу Райкину, и он, нижайший ему поклон, пригласил нас на работу в Москву.

– Насколько успешно складывалась ваша карьера в столичном театре?

– Как и у большинства моих коллег – от второстепенных ролей к главным. «Сатирикон» в то время был в таком промежуточном этапе – из Театра миниатюр превращался в настоящий репертуарный театр. Были первые спектакли – «Маугли», «Голый король», «Мнимый больной», мюзикл «Багдадский вор», в которых мы участвовали. Пятнадцать лет работы в «Сатириконе» стали для меня очень счастливыми. У меня были прекрасные партнеры, с которыми мы вместе взрослели, набирались опыта, считали себя одной большой семьей.

– И, тем не менее, вы ушли из этого театра…

– Я решил попробовать себя в свободном полете, хотел быть независимым. Но ничего у меня не получилось. Все мы делаем ошибки в своей жизни, и когда я стал расти как артист, то почему-то решил, что способен быть свободным человеком. Ан нет. Оказалось, что без дома актеру никак нельзя. И когда через три месяца моего свободного хождения по Москве Александр Анатольевич Ширвиндт пригласил меня в свой театр, я с радостью согласился. И вот уже десять лет я в этом прекрасном доме под названием Театр сатиры.

Театр актеру необходим, поскольку кино и антрепризы – это, во-первых, скоротечно, а во-вторых, они отжимают все то, что артист накопил в процессе длительной работы в репертуарном театре.

– Но именно кино и телевидение делают актера популярным…

– Понимаете, популярность – это как медаль. И у нее есть две стороны. Она помогает, но в то же время и мешает.

– А мешает каким образом?

– Хорошо, если твое настроение совпадает с настроением человека, который к тебе подошел, улыбается и благодарит за игру. А бывает, когда у актера какие-то проблемы жизненные, ему хочется помолчать, побыть одному, а к нему подходит веселый человек, и начинается: «О, так это вы! Давайте сфотографируемся! Вся наша семья любит ваши фильмы». Вот в эти секунды, конечно, жалеешь, что ты известный человек.

– Для многих зрителей вы, прежде всего, комедийный актер. Но проголосовали они за ваших персонажей из спектакля «Незабываемые знакомства», рассматривающего глубокую человеческую драму...

– Роли Мужика и Джерри очень отличаются от всех предыдущих. Много лет назад, еще в Воронеже, мы с режиссером Сергеем Надточиевым уже ставили эту пьесу по новеллам Нины Садур и Эдварда Олби, но тогда у нас что-то не заладилось – попросту не могли прочувствовать всю глубину произведений. Что вы хотите, нам было по двадцать лет!

И понадобилось еще тридцать лет, чтобы снова прийти к этому материалу. Не по-юношески, а по-взрослому, осознанно. Возможно, накопился определенный опыт для таких ролей. Я уговорил Сергея приехать в Москву и поставить этот спектакль в Театре сатиры. И теперь все получилось.

Главное, чем мне интересна эта история – никакая цивилизация не способна заменить человеку личного счастья. Ведь даже старики говорят, что самое страшное не болезнь и не бедность. Самое страшное – это одиночество. Когда даже некому позвонить или тебе уже никто не звонит.

– Эти роли позволили по-другому увидеть вас, как актера...

– Надеюсь. Я иду на это сознательно и хочу играть в других жанрах, не только в комедии. Раньше у меня была отдушина – спектакль «Как пришить старушку» с Ольгой Аросевой. Но с уходом Ольги Александровны этого не стало. Поэтому захотелось сыграть что-то серьезное, чтобы можно было как-то душу свою растормошить.

Мне вообще кажется, что комедийный артист имеет больше права играть трагические роли, чем просто драматический актер.

– Вы вспомнили Ольгу Аросеву, а это правда, что ваша мама называла ее не иначе, как пани Моника?

– Да, она до сих пор всех участников «Кабачка 13 стульев» называет по их сценическим именам. Одно время ведь эта передача была очень популярной, и я помню, как вся страна замирала, прильнув к телевизору, когда шел «Кабачок». Больше всех маме нравилась пани Моника, и когда мы были на гастролях в Таганроге, я познакомил ее с Ольгой Александровной. Мама была, конечно, счастлива.

– В юношеские годы вы ходили на спектакли московских театров, когда они приезжали в Таганрог?

– Да, конечно. Но, честно говоря, меня скорее заставляли ходить. Я даже в самом сладком сне не мог себе представить, что моя мечта быть на сцене когда-нибудь сбудется. Мне казалось, что театр – это такое легкое юношеское увлечение, которое потом пройдет. И даже не предполагал, что моя любовь к театру так все поменяет в жизни. Поставит все с ног на голову. Но была какая-то неудержимая тяга, любовь к актерству. Хотя в юности я думал, что пойду по стопам родителей и буду работать на заводе – не больше.

…Теперь я часто приезжаю в Таганрог на гастроли, люблю бродить по городу, по местам, где прошла юность. И знаете, у меня возникло какое-то странное чувство – показалось, что все в городе стало маленьким. И деревья, и дом, в котором мы жили, он тоже стал маленьким, а раньше казался невероятным великаном.

– А со своей будущей супругой Ириной Николаевной вы тоже в Таганроге познакомились?

– Мы знакомы класса с пятого, когда во дворце культуры я занимался в цирковой студии, а она в танцевальной. А поженились, когда я пришел из армии. И с тех пор все время вместе. Сейчас вот еще маму привез из Таганрога, чтобы жила с нами. Правда, к сожалению, работа не позволяет уделять маме много времени.

– В актерской среде такая дружная семья, как ваша, большая редкость.

– Почему редкость? Нас таких много. Просто про нормальные семьи не пишут, нет ничего любопытного для прессы. Интереснее писать про скандалы, побои и разводы. А про такие семьи, как наша, видимо, не модно.

– Пресса разная. Не все о скандалах пишут. Были ведь издания, которые рассказали о том, что вас назначили худруком Общенациональной программы «В кругу семьи». Кстати, как вы восприняли это назначение?

– Сложно воспринял. Потому что никогда ничем и никем не руководил. Не было опыта, и вообще не было ничего, кроме страха ответственности. Но после ухода из жизни Валерия Сергеевича Золотухина, который занимал эту должность, надо было, чтобы кто-то взял на себя роль художественного руководителя, и я принял это непростое решение. Тем более и команда там подобралась профессиональная, и дело уж очень хорошее, я бы сказал.

– У этого проекта есть театральное агентство, с которым сотрудничает Кшиштоф Занусси. Расскажите о своей работе с этим легендарным режиссером...

– Я занят в спектакле «Воспитание Риты», который поставил Занусси. Но это не первая его работа в проекте. Он дружил с Золотухиным и поставил два спектакля: «Все мои сыновья» и «Король умирает», где Валерий Сергеевич сыграл главные роли. А потом Кшиштоф создал спектакль «37 открыток» в память о своем друге.

Что касается спектакля «Воспитание Риты», то могу сказать, что работать с Занусси просто замечательно. Мы сделали спектакль за семь дней! Занусси вызвал нас в Польшу, поселил в своем доме, и неделю мы в нем репетировали. Кшиштоф – удивительный человек. Он прекрасно говорит на десяти языках, в том числе и на русском. Ездит по всему миру, проводит мастер-классы, ставит спектакли. А еще занимается благотворительностью. Недалеко от его дома расположен пансионат для слепых детей, так он практически содержит этих 300 детей и 700 человек обслуги. Ищет для них спонсоров, сам помогает чем может.

А как он работает с артистами…Такое ощущение, что мы сами поставили спектакль. Потому что замечания, которые он делал по ходу репетиции, не лишали тебя творчества, а наоборот – самого подталкивали к правильному решению.

– Глядя на то, как работает Занусси, не возникло желания самому заняться режиссурой?

– Нет, я прежде всего актер.

– Как актеру, вам не кажется, что кинорежиссеры эксплуатируют ваше комедийное дарование, не предлагая серьезные роли?

– К сожалению, кино сегодня не режиссерское, а продюсерское. А продюсеры меряют все немножко другими мерками – легко срубить и отбить вложенные деньги. А экспериментировать – значит идти на риск.

Но сам я стараюсь отказываться от комедий. Хотя в то же время думаю, может, я зря это делаю? Может, господь так распорядился, чтобы я играл комедии? Но мне хочется играть разные жанры: и трагедию, и лирические роли. Поэтому стараюсь противостоять стереотипу.

– Многие думают, что и в жизни вы все время шутите и смеетесь. Но я вижу, что вы совершенно другого склада…

– В моей жизни всякое бывало, но я не хочу об этом никому рассказывать. И даже если у меня есть какие-то неприятности, я никогда о них не скажу. Все время говорю, что у меня все замечательно. Поэтому у людей создается такое ощущение – Добронравов улыбается всю жизнь, всю жизнь шутит. У него замечательная жена, прекрасные дети, внуки. Все у него отлично.

Ну, пускай так и будет, как люди думают.

  • Нравится


Самое читаемое

  • «Я не закрою кабинет и буду приходить в театр»

    Художественный руководитель московского театра «Современник» Галина Волчек планирует найти сотрудника, который мог бы вести дела в ее отсутствие. Об этом она сообщила во вторник, 1 октября, на сборе труппы в честь открытия 64-го сезона. ...
  • «Ленком» перенес вечер памяти Николая Караченцова

    Московский театр «Ленком» перенес дату вечера, приуроченного к 75-летию Николая Караченцова, на 27 января. Как сообщал «Театрал», мероприятие должно было состояться 21 октября – в преддверии дня рождения актера. ...
  • «В Москву, в Москву»

    В четверг, 10 октября, в Музее Москвы состоялась премьера постановки режиссера Дмитрия Крымова и продюсера Леонида Робермана «Борис». Еще не начался спектакль, а сразу становится жаль мальчиков. Вот они побросали портфели и играют в футбол. ...
  • «Вы открыли нам новую эру!»

    Двенадцать вечеров подряд в самом центре французской столицы на сцене театра «Мариньи», расположенного на Елисейских полях, вахтанговцы играли «Евгения Онегина» и «Дядю Ваню». Почти десять тысяч зрителей побывали за это время на топовых спектаклях Римаса Туминаса, принимая их чрезвычайно эмоционально и восторженно. ...
Читайте также


Читайте также

  • Наталия Опалева: «Мы придумали особый жанр – «изо-сериал»

    Проект Музея AZ «Свободный полет», посвященный Андрею Тарковскому и художникам неофициального искусства второй половины ХХ века, с успехом прошел в Западном крыле Новой Третьяковки. «Театрал» побеседовал с генеральным директором Музея AZ Наталией Опалевой. ...
  • «Эта великая книга еще не прочитана»

    Молодежный театр на Фонтанке продолжает программу международного сотрудничества. В апреле Шведский театр из города Турку представит на этой сцене спектакль «Женщины – 3» финской писательницы и режиссера Туве Аппельгрен, а недавно здесь состоялась премьера испанского театра «Трибуэнье» «Полет Дон Кихота». ...
  • Сергей Скрипка: «Наше кино движется в правильном направлении»

    В субботу, 5 октября, художественный руководитель и главный дирижер Российского государственного симфонического оркестра кинематографии Сергей СКРИПКА отмечает 70-летие. В преддверии праздника «Театрал» побеседовал с юбиляром. ...
  • Олег Басилашвили: «Товстоногов занимался жизнью человеческого духа»

    В эти дни в БДТ им. Товстоногова всё связано с именем Олега Басилашвили: на фасаде театра появился огромный баннер с фотографией из премьерного спектакля «Палачи», в котором народный артист СССР играет главную роль, а в фойе устроили масштабную выставку, где фотографии из семейного архива, кадры из фильмов, сцены из спектаклей перемежаются с цитатами юбиляра. ...
Читайте также