«И только сад был местом для жилья»

Лев Додин вернулся к чеховским героям

 
В афише МДТ-Театра Европы стоят чеховские «Три сестры» и «Дядя Ваня», «Пьеса без названия», поговаривают о возобновлении «Чайки». И вот теперь – «Вишневый сад». Двадцать лет назад Лев Додин уже обращался к последней пьесе Антона Чехова. В новом спектакле Татьяна Шестакова, игравшая Раневскую, примерила эксцентрический цилиндр Шарлотты, а Сергей Курышев, тогдашний златоуст – студент Трофимов, вышел в роли Епиходова.
С течением времени неизбежно что-то тускнеет и выцветает в ткани событий классической пьесы. И вот уже не так страшен ветер, который дует по всей земле в ночь безумия Лира. Не так грозен призрак отца Гамлета. И непонятно чувство, с каким Станиславский написал Чехову после прочтения «Вишневого сада»: «Для простого человека – это трагедия!» Потерять вишневый сад, даже если он внесен в энциклопедический словарь, – неужели это так страшно? Да и что такое этот вишневый сад? Символ? Мечта? Образ гармонии?

Лев Додин вместе со своими актерами ждал полтора месяца (несколько раз пришлось сдавать авиабилеты), пока под Штутгартом зацветет самый большой в Европе вишневый сад, охраняемый ЮНЕСКО. Приехали туда вместе со знаменитым оператором Алишером Хомиходжаевым, который, вдохновленный неожиданной задачей, отказался от всех своих ассистентов и лично таскал камеру.

И вот Лопахин – Данила Козловский – показывает только что приехавшей хозяйке фильм, где плещется, шумит кипенно-белый райский бесконечный сад. Старая выцветшая пленка, на которой среди деревьев гуляет сама Раневская – Ксения Раппопорт. Не в черном трауре, но в белом платье и белой кружевной шляпке, она дурачится с братом. И солнце светит среди ветвей. И Гаев – Игорь Черневич тут летний, легкий, смешливый… А из-за дерева выбегает маленький мальчик в матроске.

…В 1904 году, когда Чехов писал свою последнюю пьесу, великий князь субсидировал фотосъемку старинных русских имений, которые скоро погибнут в революционном пожаре. Запомнить накануне утраты – это чувство сейчас вдруг снова стало остроактуальным…

Вишневый сад в МДТ – безусловно, видение рая. Рая, пришедшего прямиком из детства, равно близкого каждому сидящему в зале; рая, который снится, – и мы просыпаемся в слезах. Лев Додин легко убрал границу между миром чеховских героев и нашим.

Сценограф Александр Боровский оставил закрытую белым занавесом-экраном сцену пустой. Там, за экраном, танцуют гости на балу в третьем действии. Туда убегают целоваться смешные, неожиданно похожие соломенно-рыжие Яша – Станислав Никольский и Дуняша – Полина Приходько. Туда Лопахин уведет для объяснения Варю – Елизавету Боярскую… Место действия – сам зрительный зал. Стулья затянуты серыми чехлами, люстра завернута серой холстиной. На проходе сгрудилась мебель, точно готовая тронуться в путь. Старые фотографии, керосиновая лампа без стекла, сломанный метроном, кровать, застеленная кружевным покрывалом… В центре зала – бильярдный стол. И Гаев – Игорь Черневич ожесточенно и безуспешно пытается положить «желтого в середину». Отогнув ткань, Раневская – Ксения Раппопорт кинется целовать свой шкафик, свой столик. Потом купивший дом и сад Лопахин – Данила Козловский в упоении будет перечислять, что теперь «его»: самое красивое на свете имение, и его многоуважаемый шкаф, и ломберный столик тоже его!

Когда-то Някрошюс поставил «Вишневый сад» как мистерию о гибели мира: трещал огонь, кричали, как перед бомбежкой, ошалелые птицы. Лев Додин придвинул к нам каждого из чеховских героев, вернув трагедии человеческий размер.

Актеры играют с той прозрачностью, когда, кажется, видишь ток крови по жилам, ощущаешь биение мысли. Каждый взгляд, каждый поворот головы, едва слышный вздох вплетены в общую ткань рвущейся жизни.

У Раневской – Раппопорт плавные движения русалки и неожиданный, не отпускающий испуг в глазах: так раненые боятся, что вот сейчас кто-то неосторожный снова грубо коснется очага боли. Когда Петя Трофимов – Олег Рязанцев напомнит имя умершего сына, она закричит и завоет по-бабьи, с причитаниями. А на балу обреченно-безнадежно попросит Петю: пожалейте меня хоть немножечко, ведь мой сын утонул здесь!

Гордая красавица Варя – Елизавета Боярская измучена своим странным романом с Лопахиным. Оставшись наедине, он так нежно и жадно ищет ее губ, а потом разговаривает чужим голосом. Уже перед отъездом затягивает ее куда-то в темноту. Возвращаются оба, умиротворенные, растрепанные… И, поправляя рубашку, он спросит: теперь куда собираетесь? Варя сумеет не закричать и не заплакать, но белый пустой голос, которым она отвечает: «К Рагулиным!» – страшнее любой истерики…

Лопахина – Данилу Козловского, кажется, несет какой-то неостановимый вихрь. Привычно восхищается Раневской, привычно пытается что-то сделать для боготворимой женщины… Но – не упускать же случай! Счастье покупки вишневого сада несет над землей в коленцах бешеного танца. Оно заставляет кричать и петь. Оно разрывает тело, и в угаре Лопахин так и не сможет понять, что сам сейчас рубит свое счастье, свою жизнь. Козловский играет Лопахина грандиозно: жестко, точно, на полном выплеске бешеной энергии.

В этом «Вишневом саде» нужно подробно говорить о каждом. О бешеном рыцаре Епиходове, ломающем кий о спину обидчика любимой девушки. О Шарлотте – Татьяне Шестаковой, которая точно знает, что нет для нее больше места на этой земле. О чудаке Пете – Олеге Рязанцеве, который вполне может носить в своей котомке чертежи каких-нибудь машин будущего или музыку для инструментов, которые еще не придуманы. О нежной Ане – Екатерине Тарасовой, так внезапно рано повзрослевшей и точно озябшей в этой ранней взрослости. О Фирсе – Александре Завьялове, который бродит домашним привидением в расползающейся на спине старой бархатной ливрее…

Каждая роль, каждая судьба вплетается в общую картину загубленной сломанной жизни.

Кто-то по инерции еще пытается себя утешать, как Гаев: буду чиновником. Кто-то, как Раневская, знает, что отсрочка дана ненадолго. Кто-то, как Лопахин, собирается вернуться, а напоследок выдает бывшим хозяевам бобины-консервы с домашним фильмом, чтобы смотрели и вспоминали. А кто-то, как Фирс, остается умирать, подобно капитану на обреченном корабле.

Подергав запертые двери, Фирс пытается пройти за занавес – не получается! Срывая его с петель, Фирс обнажает неровный деревянный забор… И по его доскам скользят тени бывших обитателей в белом исподнем – не то прощание с давним полузабытым прошлым, не то предвосхищение близкого будущего…

  • Нравится


Самое читаемое

  • «Я не закрою кабинет и буду приходить в театр»

    Художественный руководитель московского театра «Современник» Галина Волчек планирует найти сотрудника, который мог бы вести дела в ее отсутствие. Об этом она сообщила во вторник, 1 октября, на сборе труппы в честь открытия 64-го сезона. ...
  • Голая правда

    Новый спектакль «Гоголь-центра» взбудоражил публику и прессу задолго до первых показов, когда стало известно, что в нем участвуют Сати Спивакова, Константин Богомолов и около двадцати обнаженных перформеров. Театр же позиционировал свою премьеру, как запоздалое пришествие на отечественную сцену немецкого драматурга Хайнера Мюллера, которого у нас хоть и ставили, но весьма эпизодически, тогда как в Европе он был одной из знаковых театральных фигур конца прошлого века, а в 90-е возглавлял «Берлинер Ансамбль». ...
  • «Ленком» перенес вечер памяти Николая Караченцова

    Московский театр «Ленком» перенес дату вечера, приуроченного к 75-летию Николая Караченцова, на 27 января. Как сообщал «Театрал», мероприятие должно было состояться 21 октября – в преддверии дня рождения актера. ...
  • «Мы должны быть вместе»

    Фото: Михаил Гутерман  Во вторник, 1 октября, Московский театр «Современник» открыл 64-й театральный сезон. По традиции, сбор труппы состоялся в день рождения первого художественного руководителя театра Олега Ефремова. ...
Читайте также


Читайте также

  • Дмитрий Крымов проведет мастер-класс в Петербурге

    Художник Дмитрий Крымов принял предложение Мастерской Современного Театра провести мастер-класс (28 и 29 октября), посвященный извечной теме театрального искусства «Замысел и его воплощение». «Как рождаются шедевры на сцене? Как подобрать тот самый ключик образного языка, который будет вскрывать смысл пьесы и затрагивать душу зрителя? Мастер-класс Дмитрия Крымова не дает ответы на все вопросы, но позволяет прийти к самостоятельным выводам экспериментальным путем», – говорится в аннотации на странице Мастерской Современного Театра в Вконтакте. ...
  • «Ленком» готовит премьеру последнего спектакля Марка Захарова

    Творческая команда «Ленкома» продолжает работу над спектаклем «Капкан» по произведениям Владимира Сорокина, который не успел закончить Марк Захаров. Первоначально премьера намечалась на 2 декабря. Эту дату дирекция «Ленкома» решила не менять. ...
  • Театр «Практика» обратился к польской драматургии

    Театр «Практика» готовится представить премьеру спектакля «У нас все хорошо» по пьесе польского драматурга Дороты Масловской. Над постановкой работают артисты театра «Июльансамбль» под руководством молодого режиссера Ивана Комарова, известного работами «Баал» и «Абюьз» в Центре им. ...
  • Театр Ленсовета представит просветительский проект «Связь времен»

    Премьера «Гоголь и К°», первый вечер литературно-просветительского проекта «Связь времен», состоится 18 октября на Малой сцене Театра им. Ленсовета. По замыслу авторов, проект, который будет проходить в формате читок, соединит в себе классическую и современную литертуру. ...
Читайте также