«Мы поженились в мае 1945 года»

 
Недавно Надежда Каратаева отметила собственный юбилей. Дата громкая, поскольку актриса является ровесницей Театра сатиры (основан в 1924 году). Она много играла, всегда являлась яркой фигурой этого коллектива.
Но все же самые главные воспоминания связаны, конечно, с Анатолием Папановым – ее супругом, с которым познакомились они еще в годы войны. О том, как протекала их актерская жизнь, Надежда КАРАТАЕВА рассказала «Театралу».

– Я окончила школу перед самой войной, – говорит Надежда Юрьевна. – Поступила в ГИТИС. А когда училась на втором курсе, среди студентов появился Толя.

Он был немного старше меня и школу закончил раньше. В 1941 году ушел на фронт. Попал в самое пекло. Снаряд прямым попаданием уничтожил окоп и почти всю роту. Толя выжил. Но у него было тяжелое ранение – на ноге не было нескольких пальцев. После госпиталя его комиссовали, и он пришел в ГИТИС. Так он попал на наш курс.

Любовь на площадке трамвая


– Наверное, девушки ваши сразу обратили на него внимание?

– Да ничего подобного. Он пришел в линялой гимнастерке, худой, только нос торчит. Девчонки у нас хорошенькие, нарядные, я одна в военной форме. Вот он ко мне и подошел. Спрашивает: «Ты чего в военной форме ходишь?» Я говорю: «Да я в санитарном поезде была». Он обрадовался: «Ну, хоть есть с кем поговорить». Так мы и познакомились.

– У вас была любовь с первого взгляда?

– Нет. Мы просто стали общаться, дружить. Оказалось, мы с ним рядом жили и даже учились в одной школе. Тогда ходил трамвай через Арбатскую площадь, так мы на этом трамвае после занятий вместе ездили и разговаривали. Душа в душу! Наговориться не могли. Он стал меня провожать. Потом я его с мамой познакомила, а он меня со своей… Он был очень стеснительный и все никак не мог признаться в любви. А я-то уже была влюблена в него.

К тому времени он был у нас лучшим студентом. Он играл и стариков, и молодых, и так здорово придумывал этюды! Когда он играл, на него прибегали смотреть студенты с других курсов.

– А как ваша мама отнеслась к жениху?

– Она сказала: «Ну, если вы так друг друга любите – женитесь». А потом наедине мне говорит: «Парень-то он, видно, хороший. Только очень уж некрасивый. Ты не могла кого-нибудь покрасивее выбрать?» Я аж взвилась: «Мам, ну ты что? Знаешь, какой он талантливый. Мне, кроме него, никто не нужен».

Мы расписались в мае 1945 года, вскоре после Дня Победы. Свадьба была весьма скромная. Толя принес маленький букетик ландышей. Дома сделали винегрет, купили водки по карточкам – вот и все угощение. Из гостей были только Толина мама и мои родственники.

– После окончания института ваш курс отправился в Клайпеду. Неужели Анатолию Дмитриевичу не предложили остаться в Москве?

– Его, единственного, сразу пригласили два столичных театра. Да еще каких! Малый и МХАТ. Но меня-то туда никто не звал, вот Толя и уехал вместе со мной в Клайпеду.

– Но он же мог попросить, чтобы вместе с ним взяли и вас?

– Нет. Он никогда не просил за своих – ни за меня, ни за Лену (Елена Папанова, дочь, актриса Театра Ермоловой. – «Т»). Стеснялся. Наверное, был так воспитан. Когда Лена закончила ГИТИС, Наталья Селезнева его спросила: «Вы будете просить, чтобы Лену взяли в наш театр?» А он ответил: «Нет». «Почему?» – «Понимаете, мы с Надей здесь работаем, а еще Лена будет. Плохо Лена сыграет, скажут: «Ага, дочка Папанова плохо сыграла». Хорошо Лена сыграет, скажут: «Ну конечно, не так уж она хорошо сыграла, но она же дочка Папанова». Не нужно мне этого. Пускай сама устраивается». А в Клайпеду он поехал только из-за меня. Расставаться не хотел. Но через год его пригласили в Театр сатиры – смогла туда устроиться и я. Поэтому мы вернулись.

– Он вам часто в любви признавался?

– Нет. Он был очень ласковый, но громких слов не любил. Но ведь судишь-то о чувствах не по словам, а по поступкам.

– А вы его не ревновали? Ведь его, наверное, поклонницы одолевали?

– Поклонниц было много, но он мне никогда повода для ревности не давал. Мы с ним никогда не расставались. И нам не было скучно друг с другом. Мы и на гастроли ездили вместе, и отдыхали вместе. Очень любили Ялту. Он любил плавать не на общем пляже, а там, где народу нет. А по вечерам мы садились с ним на набережной, смотрели на прохожих и отгадывали, какие у кого профессии.

«Не знал, как играть генерала»


– Анатолий Дмитриевич был компанейским человеком? У него было много друзей?

– Нет. Он был очень домашний. Всегда стремился домой – посидеть в тишине, почитать (в отличие от меня обожал поэзию).

Среди артистов, пожалуй, кроме Евгения Весника, у него и друзей-то не было. Были школьные товарищи. Один стал художником. А в последние годы он дружил с Виктором Мережко. Они с женой приходили к нам в гости. Он ценил Виктора.

– Вопрос, наверное, не по делу, но все же очень интересно: у вашего супруга всегда был такой необыкновенный голос?

– Всегда. С молодости. Но в институте его за голос очень ругали. У нас была очень строгая преподавательница по речи. Она все время спрашивала: «Папанов, ну когда вы избавитесь от этого вашего шипящего?» А он никак не мог от этого избавиться, потому что у него был неправильный прикус. Зато потом, когда он стал знаменитым, его голос восхищал всех.

– Кинематографическая слава Папанова началась с фильма «Живые и мертвые». Как он попал на эту картину?

– Можно сказать, что произошло это само собой. Анатолий Дмитриевич сыграл в пьесе Назыма Хикмета «Дамоклов меч». А Хикмет дружил с Константином Симоновым. Симонов пришел на спектакль, ему очень понравился Папанов, и тогда он посоветовал режиссеру Столперу обратить на Толю внимание.

И вскоре в общежитии, где мы жили, раздался звонок с «Мосфильма». Папанова приглашали на пробы в картину «Живые и мертвые» на главную роль – генерала Серпилина.

– Красивая история…

– Нет, не совсем. Потому что Толя отказался. Ему звонили снова и снова, и всякий раз он отказывался.

– Почему?

– Говорил: «Я был на фронте сержантом, а как играть генерала – не знаю».

Но Симонов настаивал. Он хотел в этой роли видеть только его одного. А Анатолий твердил свое: «Не уговаривайте – и пробовать не стану».

Наконец, позвонил сам Александр Столпер. Здесь уже вмешалась я: «Толя, ну чего ты упираешься, сходи – неудобно ведь». Он пошел, взял сценарий, прочитал книгу. И вдруг согласился. А потом сказал мне: «Я знаю, почему он меня пригласил на эту роль. Тут написано, что Серпилин был с лошадиным лицом и умными глазами». Симонов очень ценил его. К юбилею написал стихи, подарил свою трубку…

«Прятался от зрителей»


– Как он готовил роли? Репетировал дома?

– Роли учил дома или уходил в лес и учил их там. Дома мы с ним никогда не репетировали. Нам хватало репетиций в театре.

– А он хвалил вас за сыгранные роли?

– К нам с Леной он был строг. Когда меня Плучек хвалил, он говорил: «Ну что ты его слушаешь? Тебе над собой еще работать и работать». Но если про меня кто-нибудь отзывался плохо, он всегда меня защищал. А вообще к актерам он относился очень нежно.

Бывало, придет после просмотра и начинает то одного, то другого критиковать. А на художественном совете всех хвалит. Я говорю: «Что ж ты ничего не сказал?» А он отвечает: «Надя, но ведь они играют плохо не потому, что они не хотят. Они не умеют. За что ж их ругать, если природа их такая. Вот и Качалов, говорят, всех хвалил. Про него байка ходила: встречает он однажды молодого актера и говорит: «Голубчик, как вы замечательно сыграли!» Рядом стоит еще один артист, он ему тоже говорит: «И вы замечательно сыграли». Тот отвечает: «Василий Иванович, а я там не играл». – «Но если бы играли, то играли бы замечательно».

– Какие из своих ролей он больше всего любил?

– Он любил характерные роли. Иногда говорил: «Как мне надоело играть смешных людей! Хочется сыграть что-то серьезное». Но в театре это бывало редко.

– А у него никогда не возникала мысль перейти в другой коллектив?

– Никогда. Михаил Царев звал его в Малый театр вместе со мной. Обещал интересные роли. Он отказался. Сказал: «Что я туда приду – надо будет снова доказывать, какой я артист. А я однолюб. У меня одна жена и один театр».

– Вы говорите, что он любил характерные роли и хотел сыграть что-то серьезное. А как он относился к своему знаменитому Волку из «Ну, погоди!»?

– Вначале задумывался всего один фильм про Волка, а потом второй, третий – и пошло-поехало.

Толя был очень ярким комедийным актером. Его герои всегда вызывали смех. Но в жизни он был крайне застенчивым человеком. По улицам ему было ходить невозможно, все показывали пальцем и говорили: «Вон Волк пошел». Его это смущало и раздражало, конечно. Он старался надвинуть кепку пониже, поднять воротник. Он не любил, когда его на улицах узнают. А после выхода на экраны «Бриллиантовой руки» к нему мог подойти незнакомый человек и сказать: «Усе, шеф. Береги руку, Сеня». Кстати, многие реплики в фильмах Толя придумывал сам.

– Последнюю свою роль Анатолий Дмитриевич сыграл в фильме «Холодное лето 53-го». Режиссер рассказывал, что у Папанова как будто было предчувствие смерти. Он даже попросил показать ему могилу своего героя. А у вас перед фильмом не было никаких предчувствий?

– Я не хотела, чтобы он снимался в этом фильме. Он очень много работал. А тут ему дали два сценария – один из колхозной жизни, а второй этот. Я стала его уговаривать поехать отдохнуть в Ялту. За год до этого у меня умер отец, и мы не смогли отдохнуть. А тут я купила путевки, а у него опять съемки. Я начала его отговаривать. Он всегда со мной советовался. А тут сказал: «Ты мне всегда правильные советы давала. А тут ты не понимаешь. Ты ошибаешься». Ему очень захотелось сыграть эту роль. Но у меня не было никакого дурного предчувствия. На боли в сердце он никогда не жаловался. Занимался гимнастикой, утром обязательно делал зарядку, плавал на даче до осени. Никогда не лежал в больнице. И вскрытие показало, что инфаркта у него не было. Это какое-то нелепое стечение обстоятельств. Горячую воду отключили, он встал под холодный душ, и у него остановилось сердце. Мне сказали, если бы кто-то был дома, он, может быть, остался бы жив. Ужасная нелепость.

– Говорят, что его последний гонорар за картину уворовали?

– Да. Мы даже не знали, что он его получил. Он обычно клал деньги под вазочку. Видимо, и на сей раз он их туда положил. Но, когда мой зять нашел Анатолия Дмитриевича, он вызвал «скорую». Кому бы пришло в голову думать в этот момент о деньгах? Они исчезли. Мы обнаружили пропажу лишь после похорон. Но нам было не до того. Я даже не помню себя в тот момент, когда мне сказали о смерти Толи. Мне потом рассказали, что я билась головой о стену и кричала: «Этого не может быть! Этого не может быть!»

– А что же вам помогло справиться с горем?

– У меня же дочь и внучки. Они помогли. А потом муж подруги мне привез роскошную вязальную машину. Вначале ко мне приходила преподавательница. Затем я год ходила на курсы. На даче и здесь вязала постоянно. Это как-то отвлекало. И, конечно, работа.

  • Нравится


Самое читаемое

  • Балерина Светлана Исакова погибла в ДТП

    10 августа трагически оборвалась жизнь ведущей солистки балета Харьковского театра оперы и балета Светланы Исаковой. Артистка скончалась от полученных в автокатастрофе травм. В момент аварии Светлана ехала вместе с мужем в маршрутном такси из Борисполя в Харьков. ...
  • Олега Меньшикова экстренно госпитализировали

    Вечером в субботу, 24 августа, художественный руководитель Театра им. Ермоловой, народный артист России Олег Меньшиков был доставлен в одну из центральных клиник столицы. Представители актера эту новость пока не прокомментировали. ...
  • Кирилл Крок: «Мы написали огромную программу»

    В новейшей истории крайне мало примеров, чтобы юбилей театра нашел поддержку на самом верху. Как сообщал «Театрал», на портале правовой информации Президента РФ опубликован Указ, в соответствии с которым Правительству РФ в шестимесячный срок требуется создать оргкомитет по подготовке к столетнему юбилею Театра им. ...
  • Дмитрий Родионов: «Полуправда хуже лжи»

    На минувшей неделе СМИ сообщили о конфликте в Музее им. Бахрушина, откуда единовременно уволилось 40 человек. «Театрал» попросил прокомментировать ситуацию директора музея Дмитрия Родионова. – Дмитрий Викторович, что случилось в музее? В связи с чем сотрудники высказывают недовольство, почему увольняются? – Я-то хотел «Театралу» рассказать о нашем юбилее, ведь музею в этом году исполняется 125 лет, и мы готовим целую программу. ...
Читайте также


Читайте также

  • Олег Табаков: «Очень важно, что будет после нас»

    17 августа народному артисту СССР Олегу Табакову исполнилось бы 84 года. В этот день в его кабинете в МХТ всегда собирались друзья, коллеги, ученики. Поздравляли, говорили слова благодарности и, конечно, слушали бесконечно занятные истории из уст легендарного актера. ...
  • Илья Лыков: «Я хотел бы сыграть с Неёловой роман»

    Илья Лыков – ведущий актер молодой труппы «Современника». За одиннадцать лет работы в театре он выпустил двадцать спектаклей, сыграв в половине из них, если не главные, то значительные роли. Семь  лет назад Илья удивил всех, явившись на сбор труппы в полтора раза худее себя прежнего, потеряв тридцать килограммов, тем самым резко скакнув из острохарактерных персонажей в герои. ...
  • Олегу Стриженову исполнилось 90 лет

    В субботу, 10 августа, известному артисту театра и кино Олегу Стриженову исполняется 90 лет. Отмечать юбилей актер планирует в кругу семьи. По словам юбиляра, он не придает большого значения круглым датам. От публичного празднования своего дня рождения Стриженов отказался уже много лет назад и по сей день следует этому решению. ...
  • Константин Богомолов: «Мне хочется, чтобы Бронная стала успешным театром»

    В четверг, 1 августа, в Театре на Малой Бронной состоялся сбор труппы, на котором Константин БОГОМОЛОВ объявил о предстоящих планах (подробнее см. репортаж «Театрала»). По окончании встречи режиссер ответил на вопросы журналистов. ...
Читайте также