Анастасия Вертинская

«Почему я рассталась с театром…»

 
Она давно не снимается в кино и оставила театр. Но вот только зрители расставаться с ней не хотят. В «Театрал» регулярно приходят письма: «Возьмите интервью у Анастасии Вертинской». Однако интервью она не дает. Разве что не смогла отказать Эльдару Рязанову, который предложил актрисе провести встречу со зрителями у себя в киноклубе «Эльдар». В зале был аншлаг, а воспоминания были похожи на виртуозный моноспектакль…

«Мой тяжелый характер»


– Мой отец был невероятно добрым человеком. Я больше таких не встречала. Когда я воровала у него мелочь, он за завтраком спрашивал: «Какая-то воровка украла у меня деньги. Вы не знаете, кто это?» Глядя на него своими светлыми детскими глазами, я отвечала: «Нет». Он спрашивал: «Может, тебе дать денег?» Я вновь отвечала: «Нет». И… продолжала воровать. Но у папы хватало мудрости не делать из этой странной детской игры криминальную драму.

Дома отец бывал редко – все время выступал, часто ездил на гастроли. Но никогда без подарков не возвращался. Мы кидались к нему в объятия, он степенно проходил в комнату, открывал чемодан и… начинался целый ритуал, поскольку педантом папа был невероятным. У него в чемодане все было ровно, тщательно сложено. Он мог привезти даже половинку лимона, которую недоел.

Так вот, чемодан распаковывался медленно и ни в коем случае нельзя было его торопить. В конце концов под одеждой, свертками и пакетами появлялись подарки. И отец знал, что нам нужно дарить фактически все одинаковое, иначе будет жуткая драка. Например, Марианне он протягивал куклу в розовом платье, а мне – в голубом. Но я все равно жутко его ревновала к этой шанхайке (так Анастасия называет сестру Марианну, родившуюся в Шанхае. – «Т»). Я считала, что только тому, кого безумно любишь, можно подарить розовую куклу. И дальше я с ним не разговаривала, обижалась, он выяснял со мной отношения, долго и с трудом их налаживал. Такой был тяжелый с детства у меня характер.

Советские гражданки


– Однажды папа, глядя на нас за обедом, сказал моей маме: «У меня такое впечатление, что мы воспитываем наших двух стерв не как советских гражданок».

Это была роковая фраза, потому что нас отослали в пионерский лагерь. Ничего не помню в том лагере, кроме страшного чувства голода. Короче говоря, когда мы вернулись домой, то, шмыгая носом и ругаясь матом, направились на кухню: «Ну чего стоите, как обоср…ся отряд? Жрать давайте».

Мы открыли крышку и руками съели полкастрюли котлет. Папа, как глава того самого отряда, прошел к себе в кабинет, тихо, стыдливо закрыл за собой дверь и долго не выходил. Потом впустил туда маму, и можно было слышать мамины всхлипывания и папины строгие бормотания. Но все было поздно: советская власть вошла в нас с полной неотвратимостью.

«Кажется, она не полная бездарь…»


– Когда мне исполнилось пятнадцать лет, мама отвела меня на кинопробы к Александру Птушко, который искал героиню для роли Ассоль. В то время я была спортивным подростком: носила треники, играла в баскетбольной команде и была коротко стрижена.

Но когда Птушко увидел меня, он спросил у мамы, нет ли у нее какой-то другой дочки, получше? Мама сказала, что другая есть, но та «совсем плохая». В итоге меня одели в светлое нежное платьице, сделали нежные волосики, наклеили какие-то реснички, и Птушко меня утвердил.

Я совершенно не владела актерским мастерством, поэтому ко мне приставили учительницу, которой оказалась знаменитая Серафима Германовна Бирман. Огромного роста, с громким голосом, маленькими глазками и большущим носом, она показывала мне Ассоль.

Она надевала на свои седые волосы платочек, и напоминала мне Бабу-ягу. Затем брала эмалированное ведро, складывала туда всякую утварь и показывала встречу Ассоль с Греем. Сначала она стояла молча и куда-то всматривалась. Наконец ее маленькие глазки вспыхивали каким-то сумасшедшим светом, она вскидывала руку и кричала своим мужским голосом громко-громко: «Я здесь, Грей!» И огромными шагами пересекала коридор, а в ведре громыхали игрушки.

Я, глядя на нее, понимала, что таких вершин актерского мастерства никогда не достигну. Уже после фильма «Гамлет», где я сыграла Офелию, она позвонила моей маме и сказала: «Лиля, вы знаете, я могу вас обрадовать: кажется, она не полная бездарь».

«Ребенок от князя Андрея»


– Кстати, после «Гамлета» меня пригласил Бондарчук сыграть маленькую княгиню Лизу в «Войне и мире». Я долго отказывалась, перечтя этот роман, потому что, как вы знаете, княгиня Лиза рожает и родами умирает. Я была не готова к этому процессу, я сказала, что совершенно не знаю, не понимаю, что надо делать. Но Бондарчук был очень уверен, сказал, чтобы я не волновалась, – он меня научит.

Я пришла на репетицию. На меня надели теплый ватный живот на бретельках, платье, и Бондарчук мне сказал погулять два часа по «Мосфильму» так, чтобы никто не заподозрил подкладки.

Сначала я шла осторожно, держась за стенки. Люди останавливались, спрашивали, не плохо ли мне. Потом я пришла в буфет, мне уступили очередь. Я взяла какую-то еду, а мне принесли еще еду и сказали: «Ешьте, ешьте, вам надо». Потом я встретила свою приятельницу. Она спросила, от кого ребенок, я говорю: «От Андрея». Ну, в смысле, князь Андрей.

Какие только слухи ни поползли обо мне потом по городу. Все гадали: что за Андрей? А когда я вернулась в павильон, Бондарчук начал снимать нашу сцену с княжной Марьей, когда у Лизы дурные предчувствия: дескать, с Андреем что-то случилось.

Я сижу, на мне этот живот, у меня пяльцы, большая вышивальная иголка, канва. Сергей Федорович говорит, что я должна одновременно и прислушиваться к тому, что с животом, и играть беспокойство, и вышивать. Так я и сделала. Он очень доволен был. Потом объявили перерыв, и я расслабилась, куда-то дела пяльцы, куда-то дела эту большую вышивальную иголку. Входит Бондарчук, внимательно смотрит на меня и вдруг его лицо меняется: «Два часа я тебя приучал и что? Вышивала, вышивала, а иголку в живот воткнула!»

Травма от поцелуя


– Был еще один режиссер, который перевернул мое представление об актерской профессии, – это Анатолий Васильевич Эфрос. Он репетировал «Тартюфа» во МХАТе. Поначалу я не знала, как к нему приспособиться, он человек импульсивный. Эфрос не ждет ничего, он сразу же предлагает смелые мизансцены, невероятные задачи ставит, и если ты не пластичный актер и не подхватываешь моментально, то тормозишь весь процесс.

Мало кто знает, что Эфрос был потрясающий зритель: когда играл Калягин, он хохотал на весь зал. И всякий раз приходил на спектакль, занимая место в первом ряду.

Мы с Сашей очень хорошие друзья еще со времен училища. Но в полноценной работе встретились только во МХАТе. Играли не только в «Тартюфе», но и в «Чайке» (я Нину, он Тригорина). В сцене объяснений, где у Чехова написано «продолжительный поцелуй», Саша, так сжимал меня руками, что оставлял синяки. Однажды мое терпение лопнуло, и я сказала, что если он еще раз так сделает, то сцену играть не буду…

И вот идет спектакль. Он в порыве подходит ко мне – смотрит на свои руки: дескать, делает знак – сжимать не буду. А дальше приближается, чтобы поцеловать и двумя ногами встает на мои ноги.

Когда я хромая приползла за кулисы, я сказала, что лучше жамкай меня, иначе я останусь без ног.

А вы еще спрашиваете, почему я рассталась с театром.

  • Нравится


Самое читаемое

  • «Я не закрою кабинет и буду приходить в театр»

    Художественный руководитель московского театра «Современник» Галина Волчек планирует найти сотрудника, который мог бы вести дела в ее отсутствие. Об этом она сообщила во вторник, 1 октября, на сборе труппы в честь открытия 64-го сезона. ...
  • «Он прошел в искусстве счастливый путь»

    Во вторник, 1 октября, в московском театре «Ленком» проходит церемония прощания с Марком Захаровым. Художественный руководитель театра, народный артист СССР ушел из жизни 28 сентября. Проститься с ним пришли многие деятели искусства, в числе которых Александр Калягин, Галина Волчек, Александр Ширвиндт, Евгений Миронов, Константин Богомолов, Юрий Бутусов, Марк Розовский, Евгений Писарев, Дмитрий Крымов, Миндаугас Карбаускис, Алексей Бородин, а также тысячи поклонников творчества мастера. ...
  • Константин Райкин: «Я совершенно не согласен с сегодняшним решением суда»

    На сайте «Сатирикона» опубликован комментарий худрука театра Константина Райкина по поводу приговора Павлу Устинову, которому Мосгорсуд изменил наказание с 3,5 года колонии на год лишения свободы условно с испытательным сроком два года. ...
  • «Мы должны быть вместе»

    Фото: Михаил Гутерман  Во вторник, 1 октября, Московский театр «Современник» открыл 64-й театральный сезон. По традиции, сбор труппы состоялся в день рождения первого художественного руководителя театра Олега Ефремова. ...
Читайте также


Читайте также

  • Практический опыт

    На первый взгляд закулисье этого театра напоминает подводную лодку или бункер. Узкий серый коридор упирается во внушительную металлическую дверь. Аварийный отсек? Бомбоубежище? Нет, всего лишь костюмерная. Вполне театрально. ...
  • Пространство без границ

    Переступив порог Театра Олега Табакова, зрители тянутся за телефонами. Не сделать здесь фото невозможно: от пола до потолка стены покрыты зеркалами самых разных размеров и форм. Идея нового пространства Сцены на Сухаревской принадлежит художественному руководителю Владимиру Машкову. ...
  • «Нельзя держаться только за бренд»

    Недавно в столице Великобритании в международном культурном центре «Барбикан» прошли гастроли Московского драматического театра им. Пушкина, которые проводила киевский импресарио Оксана НЕМЧУК. «Театрал» записал интервью о закулисной стороне столь масштабного международного проекта. ...
  • «Табаков не любил разводить бюрократию»

    Актер Авангард Леонтьев провел для «Театрала» экскурсию по памятным местам МХТ им. Чехова: мы побывали в мемориальном кабинете Немировича-Данченко, в воссозданных гримерках Станиславского и Ефремова, заглянули в гримерку Табакова, увидели уникальные произведения Шехтеля и редкие фотографии старейших актеров. ...
Читайте также