Артикуляция танца

«Архитектура звука» балета «Москва» на музыку Бориса Чайковского и Юрия Абдокова

 
Стратегия руководства балета «Москва» приглашать разных и неожиданных хореографов приобрела блестящий поворот: вечер премьер на музыку Бориса Чайковского (1925-1996), ученика Шостаковича, и его ученика, композитора Юрия Абдокова, приглашенного профессора московской академии хореографии, продемонстрировал спектаклем-дилогией «Архитектура звука» новый качественный уровень балета «Москва» в работе с профессиональными балетмейстерами, глубоко трактующими музыку.

«Проблема дансантности музыкального материала не может быть понята исключительно в ракурсе музыкально-хореографических средств. Эстетика танцевального в хореографическом взгляде на музыку – сложный процесс визуализации слухового восприятия», –  пишет Абдоков в книге «Музыкальная поэтика хореографии», признанной классическим трудом. О такой траснформации восприятия, открывающим перед сознанием поэтические образы мира, когда  глаз способен слышать, а ухо видеть, поставлены балеты «Лабиринт» на музыку Бориса Чайковского и «Три поэмы» на музыку Юрия Абдокова.

Глубоко слышать музыку и в зависимости от задач хореографа тонко трактовать ее богатства – один из фундаментальных талантов (или хотя бы навыков) танцовщика. Команде исполнителей, собранной Константином Семеновым для балета «Лабиринт», удалось вступить с музыкой в настоящий диалог. В балете принял участие сам хореограф: Константин Семенов – танцовщик музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Помимо того, что он сам глубоко интерпретирует музыку, он умеет объяснить своим коллегам, как войти в этот мир, чтобы быть на общей волне. В итоге «Лабиринт» стал визуализированным нотным станом, на котором в течении получаса возникали и перемещались строго по своим нотным линейкам – диагоналям сцены танцовщики-нотки.  Движение «ноток», вдохновенное и целомудренное, с идеально поставленными точками в конце музыкальной и танцевальной фразы, со всей выверенной танцевальной пунктуацией и орфоэпией, поражало одним – тем, что всеми создателями балета на щит было взято взято вдохновенное настроение, и легкое, и строгое, и, безукоризненно пережитое, оно было уложено в тщательно созданную структуру, все микроячейки которой оказались заполнены нужными движениями и звуками. Жизненный лабиринт прояснился архитектурой звука. Но то был не танец одушевленных машин, о кибермирах речи не шло – танцевался высокий человеческий интеллект, соединненый с чистой, поэтической и строгой душой. Испанские медиахудожница Ребека Висенте Арнальдос и художник по свету Луис Пердигеро очень помогли с четкостью артикуляций всех заложенных идей.

Медиасоставляющая оказалась важна в визуализации звука, и «Трем поэмам» Юрия Абдокова в этом повезло меньше: здесь та же испанская команда по видео и свету следовала другим задачам, более лирической и контрапунктной музыке, дуэты неярко высвечивались из темноты и все как-то в целом просило камерной сцены (сцена культурного центра ЗИЛ все-таки скорее большая). Направление движения мысли у Абдокова в том же русле, что и у Бориса Чайковского, но Константину Семенову удалось воплотить музыку зримо и телами танцовщиков, и всей партитурой спектакля. Кириллу Радеву, хореографу «Трем поэм», солисту испанского Corellaballet, нужно открыть еще что-то важное в работе над выбранным музыкальным текстом.

А Константин Семенов тем временем готовит масштабную монографию на русском языке, посвященную Иржи Килиану. Безусловно ждем – теория от практиков всегда самая ценная, что показала и книга Юрия Абдокова, к прочтению перед просмотром этих балетов горячо рекомендуемая.
  • Нравится

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи

Также вы можете войти, используя аккаунт одной из сетей:

Facebook Вконтакте LiveJournal Yandex Google Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID

Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

Читайте также